<<
>>

§ 2. Общение со сверстниками противоположного пола

Прежде чем мы будем обсуждать то, как общаются юноши и девушки друг с другом, следует рассмотреть, что происходит с ними в плане физического развития и связанные с этим изменения в психической сфере.

Динамика возрастных изменений половых функций.

Известно, что в отличие от всех других физиологических функций половые функции детерминированы возрастом. В целом до наступления полового созревания большая часть сексуальных проявлений пребывает в латентном состоянии и развертывается в пубертатной фазе, продолжаясь в репродуктивном периоде. Таким образом, любое проявление сексуальности необходимо соотносить с возрастом.

В юности человек проходит следующие периоды половых про-явлений: пубертатный, переходный, период зрелой сексуальности. Каждый период имеет свои особенности.

Пубертатный период (лат. риЬег1а8 — половая зрелость) — период, на протяжении которого в организме совершаются внутренние перестройки, завершающиеся достижением половой зрелости,, т.е. способности к размножению. Начало процесса полового созревания обусловлено гипоталамическим отделом мозга. Пе-рестройка гормональной регуляции сопровождается изменением физического облика и психической сферы. Важный признак пу-бертатного развития — установление регулярной активности го-над, проявляющееся у девушек менструациями, а у юношей — эякуляциями. Установление внутрисекреторной активности гонад у обоих полов проявляется фазовыми изменениями темпов роста отдельных сегментов скелета, установлением пропорций тела и развитием вторичных половых признаков. Если появление признаков пубертатного развития у обоих полов начинается в подростковом возрасте (у девочек могут появиться первые признаки пубертата еще в детстве), то завершение пубертатного развития происходит в юности: у девушек в 17—18 лет, у юношей в 21 — 22 года происходит остановка роста скелета.

Пубертатный период — период кризиса, который носит крайне сложный характер из-за гормональной перестройки и коренной перестройки психической сферы.

Психика в пубертатном периоде наиболее ранима.

Это определяется физическим состоянием подростка и юноши, когда бушующие железы еще не пришли в согласованное взаимодействие, когда не произошла синхронизация функционирования всех органов. Это определяется и ранимостью психики, побуждаемой гормональными бурями и социальной позицией.

В обществе до сих пор существует неопределенность юридических граней и общественного мнения в отношении молодежи. Ф. М. Достоевский в начале XX в. героем своего романа «Подросток» сделал 20-летнего молодого человека. И. С. Кон (середина XX в.) указывал, что в общественном мнении зачастую и двадцатилетнего человека не считают за взрослого, так как существует правовая и моральная неопределенность юности. Период юности удлиняется «за счет, с одной стороны, более раннего полового созревания, а с другой стороны, более позднего социального созревания».

На фоне общей ранимости психики особой уязвимостью отличается сексуальная сфера. Специалисты-сексологи полагают, что именно в пубертатном периоде половое сознание должно совер-шить переход от романтической стадии через похотливое ослепление сексуальной фазы с ее неуловимо-навязчивой фиксацией психики на генитальной сфере к стадии зрелого полового созревания, гармонически сочетающего чувственность с высочайшими идеалами человеческой любви.

Основная тенденция пубертатного периода — стремление к самоутверждению всех сторон личности — находит проявление и в половой сфере, нередко завершаясь началом половой жизни.

При этом, однако, общие тенденции развития сексуальных проявлений молодежи весьма разнообразны. Одни устремляются в романтическую любовь, другие — в беспорядочный секс.

Медики выделяют особый, переходный период в развитии мужчины.

Переходный период характеризуется беспорядочными, случайными половыми связями. Для него наиболее типично чередование эксцессов (крайних проявлений) с более или менее длительными абстиненциями, протекающими на фоне суррогатных (мастурба-ции, дневные поллюции и др.) или викарных (ночные поллюции) форм половой активности.

Этот период может завершиться обретением постоянного партнера или вступлением в брак.

Период зрелой сексуальности характеризуется установлением уровня половой активности, приближающегося к индивидуальным особенностям, определяемым условиями жизни, половой конституцией, а также общими ценностными ориентациями на жизнь и свое место в мире. Этому способствует возможность иметь интимную близость с постоянным партнером, с супругой.

Юность лишь только движется в направлении к зрелой сексуальности. По мнению ряда сексологов, кульминация сексуальной активности у мужчин достигает в 17—19 лет. Половая энергия ищет соответствующего выхода, рождает в психике внутреннюю напряженность. Помимо физиологических потребностей, создаю-щих напряжение, есть еще и психологическое напряжение, кото-рое связано с представлением о начале половой жизни как о до-казательстве вожделенной взрослости. Половая жизнь выступает как средство для самоутверждения.

И. И. Мечников, основываясь на результатах произведенного им статистического анализа, приходит к следующему заключению: «Половая зрелость (риЬеПаз), общая физическая зрелость (пиЬПйаз) и брачная зрелость (возраст вступления в брак) составляют три важных момента в жизни человека, имеющих одну и ту же цель — удовлетворение стремлений к поддержанию вида (размножение). В одних случаях (большинство первобытных народов) эти три момента совпадают друг с другом, в других же случаях они раздвигаются, между ними появляются промежутки, тем более длинные, чем дольше совершается развитие, и потому наиболее ощутительные у наиболее цивилизованных народов».

Положение современной молодежи остается столь же для нее проблематичным, как и в конце XIX и начале XX столетий. В этом есть и свое позитивное начало: в достойных внимания источниках можно соприкоснуться с опытом предшествующих поколений. Для этого полезно обратиться к размышлениям Ж. Ж. Руссо, Н. А. Добролюбова, Н. Г. Чернышевского, Марии Башкирцевой, а также к дневникам и рефлексиям на свою жизнь многих других известных представителей культуры и науки.

Это весьма поучительные тексты для укрепления молодежи чувства личности.

Общение с представителями другого пола. В юности молодые люди хорошо понимают и чувствуют, что природа готовит их к воссоединению, которое дарует в своем апогее любовь и детей. В то же время социальные ожидания окружающих направлены на то, что юноши и девушки должны начать влюбляться.

Любовь — это чувство сильной привязанности, горячей сердечной склонности, влечение к конкретному человеку. Любовь как высшее проявление лучших качеств личности и как переживание высших чувств воспета в веках — в мифах, поэмах, стихах и романах. Одним словом, и природа, и социум готовят молодых людей к любви. Юность — возраст ожидания любви.

Юноши и девушки меняют отношение друг к другу по природным, социальным и психологическим побуждениям. В их общении, безусловно, присутствует размытая напряженность, которую порождают физическая и психологическая напряженность, а также напряженность, связанная с усилением требований гендерных ролей. Молодым предстоит научиться общению на новых основаниях. Это должно быть общение мужчин и женщин, кото-рое не только соответствует социальным канонам и идеалам той культуры, к которой принадлежат эти люди, но и обеспечивает каждой из сторон достижение явных или скрываемых целей. Од-нако здесь может и не быть осознаваемых целей — молодые люди могут быть наивны и непосредственны.

Общение в группе приятельствующих юношей и девушек развивается по своим законам. Присутствие в одновозрастном сообществе юных людей противоположного пола провоцируют особую сти-листику общения. Здесь властвует флирт.

Флирт — любовно-эротическая игра, кокетство. Флирт окрашивает своеобразными интонациями голос, веселит и лукавит взгляды. Флирт волнует кровь. Здесь присутствует провокация, эро-тический подтекст.

Общение юношей и девушек включает в себя специфические мужские и женские позы и жесты. Многие молодые вольно или невольно захвачены заимствованными из своей или иной культуры способами кокетства и обольщения «другой стороны».

Девушки рядятся во флер, тонкие шелковые ткани, надевают одежды, подчеркивающие их женские прелести. Юноши также не хотят отставать в приемах и форме одежды, усиливающих их физическую мужественность. Иной раз российский молодой человек демонстрирует свою мужскую стать по типу латиноамериканских мачо, так как физически этот образ весьма выразителен. Одежды, позы и жесты — знаковая идентичность, которая имеет значение в узнавании и приятии (или неприятии) представителей своего круга и возраста.

Диапазон общения может быть столь разнообразно представлен в реальной жизни молодого поколения, что трудно описать даже типичное. Однако можно указать на крайние проявления в отношениях между юношами и девушками: всегда поколение молодых порождает своих романтиков и своих циников.

Романтизация другого — внутренняя потребность возвышенной души. Идеализация, поэтизация другого дает упоительное волнение, творит ощущение душевного полета, раскрывает удивительную красоту и бесконечную многозначительность мира и в то же время обрекает на неизмеримые страдания из-за собственного несовершенства.

Юный романтик может переживать общение с идеальным образом в своем воображении.

Левушка Толстой признается: «...После ужина и иногда ночной прогулки с кем-нибудь по саду — один я боялся ходить по темным аллеям — я уходил один спать на полу, на галерею, что, несмотря на миллионы ночных комаров, пожиравших меня, доставляло мне большое удовольствие. В полнолуние я часто целые ночи напролет проводил сидя на своем тюфяке, вглядываясь в свет и тени, вслушиваясь в тишину и звуки, мечтая о различных предметах, преимущественно о поэтическом, сладострастном счастии, которое мне тогда казалось высшим счастьем в жизни, и толкуя о том, что мне до сих пор дано было только воображать его... Все получало для меня другой смысл: и вид старых берез, блестевших, с одной стороны, на лунном небе своими кудрявыми ветвями, с другой — мрачно застилавших кусты и дорогу своими черными тенями, и спокойный, пышный, равномерно, как звук, возраставший блеск пруда, и лунный блеск капель росы на цветах перед галереей, тоже кладущий поперек серой рабатки свои грациозные тени, и звук перепела за прудом, и голос человека с большой дороги, и тихий, чуть слышный скрип двух старых берез друг о друга, и жужжание комара над ухом под одеялом, и падение зацепившегося за ветку яблока на сухие листья, и прыжки лягушек, которые иногда добирались до ступеней террасы и как- то таинственно блестели на месяце своими зеленоватыми спинками, — все это получало для меня странный смысл — смысл слишком большой красоты и какого-то недоконченного счастия.

И вот являлась она с длинной черной косой, высокой грудью, всегда печальная и прекрасная, с обнаженными руками, с сладостными объятиями. Она любила меня, я жертвовал для одной минуты ее любви всей жизнью».

В это же самое время юный Левушка, общаясь с юными девицами, демонстрирует им принятое в обществе поведение. Он идентифицирован с принятой культурой и проявляет себя соответственно своему хорошему воспитанию.

«После обеда я иногда удостаивал девочек ездить верхом с ними (ходить гулять пешком я считал нецелесообразным с моими годами и поло-жением в свете). И наши прогулки, в которых я провожу их по необыкновенным местам и оврагам, бывают очень приятны. С нами случаются иногда приключения, в которых я себя показываю молодцом, и дамы хвалят мою езду и смелость и считают меня своим покровителем».

Юноша из благородного семейства, хорошего воспитания мечтает о близости с Ней — Прекрасной Дамой. Каким преображенным он видит привычный мир дивной природы, сколь высоко он ценит любовь! «Я жертвовал для одной минуты ее любви всей жизнью», — свидетельствует Левушка. От ожидания любви душа романтика преображалась, мир раскрывался по-новому. Временами он испытывал тоску и одиночество.

Готовность к страстной любви, муки чувственных волнений в воображаемых обстоятельствах приводят к чувству одиночества, обособления от всего мира. Н.А. Бердяев писал: «Тема одиночества — основная. Обратная сторона ее есть тема общения. Чуждость и общность (выделено мной. — В. М.) — вот главное в человеческом существовании». Романтики часто одиноки и отчуждены от других и от самих себя. Они невосполнимо несчастны.

В то же время уже в юности произрастают циники — юноши и девушки, легко проявляющие грубую откровенность, вульгарно бесстыдные к нормативам нравственности, благопристойности, к человеческим ценностям, пользующимся всеобщим признани-ем. Это могут быть спонтанные циники, поступающие бесстыдно от неведения, от отсутствия культуры, но это могут быть и молодые люди, которые приняли для себя циничное отношение к другим, ко всему миру в целом в качестве своей жизненной философии. В отношениях со сверстниками противоположного пола их цинизм особенно устрашает.

Приведем пример из современной книги.

«После яростной и унизительной близости Светка обращается к долгое время обожавшему ее Эди:

Ну и что? — спрашивает Светка тихо. — Ты видишь, ты опоздал.

Эди вначале даже не понимает, что Светка имеет в виду под этим

“опоздал”. Он недоуменно смотрит на Светку.

Как видишь, — говорит Светка, — я уже не целка. — Говорит она цинично-спокойно, как бы совсем другая женщина, а не та Светка, которую он знал до сих пор, разговаривает сейчас с Эди-бэби. “Целка” в ее устах звучит противно, как будто сказал это Вовка Золотарев или Славка Цыган. Грязно как-то звучит. Так вот она какая, Светка, на самом деле, думает Эди.

Шурик? — спрашивает он.

Какой там Шурик, — презрительно усмехается Светка. — Два года назад еще меня трахнул один из отцовских друзей, пьяный был. Отец уже умер с перепою, а друзья его к нам все еще ходили. “Заботились об одинокой вдове с ребенком”, — саркастически передразнивает кого-то Светка.

А Шурик? — спрашивает Эди.

Дался тебе этот Шурик, — говорит Светка почти дружелюбно. — Ну и Шурик, — добавляет она смело и усмехается.— Не переживай, — говорит Светка, — я его не люблю. Я никого не люблю...

И меня не любишь? — спрашивает Эди зло. Он приподнялся на локте и смотрит на Светку во все глаза. Он не может до сих пор поверить, что это та самая Светка, с которой он расстался до праздников — три дня назад. Всего три дня назад.

Ты мальчик, — отвечает Светка задумчиво. — А я женщина. Мужчина должен быть намного старше женщины, потому что женщина созревает быстрее. Так чтобы быть равными в постели, мужчина должен быть намного старше. Лет на десять минимум, — заключает Светка.

Эди-бэби, стесняясь, подтягивает брюки, встает, застегивается, но Светка продолжает лежать на полу. Снизу, с полу, она вдруг говорит Эди:

Я очень испугалась тебя, извини. Вообще-то я собиралась давно тебе все рассказать, но все оттягивала... Боялась... Мать говорит, ты такой чувствительный, к тебе нужен особый подход. Потом ты всегда ходишь с этой ужасной бритвой... — Светка замолкает.

Я тебя хоть раз обидел? — спрашивает Эди.

Один раз показывал нож... — говорит Светка. Эди-бэби подбирает с полу свою тетрадку со стихами. Во время потасовки тетрадь выпала из кармана куртки. Светка встает и опять натягивает материн халат.

Уходишь? — спрашивает она грустно.

Ответь мне на один вопрос, — обращается к ней Эди задумчиво. — На хуя ты во все это играла? Знаешь... поцелуи, зажженный газ у тебя на кухне, вино, я, мудак, читающий тебе свои стихи... Если ты меня не любила, зачем все это?

Светка молчит, потом, трудно подыскивая слова, говорит:

Видишь ли, ты этого сейчас не поймешь... Дело в том, что в каком-то смысле я тебя любила и люблю...

Эди насмешливо и зло кивает головой.

Я вижу, — говорит он. — Ты меня любишь.

Да, люблю, — говорит Светка, — но не как мужчину. Мне всегда нравилось с тобой разговаривать, и ни с кем я не чувствовала себя так уютно, как с тобой. Мне было очень с тобой интересно... Ты необыкновенный парень...

Кончай, — морщится Эди. — Можно и без этого...

Светка замолкает.

Ну, я пошел, — говорит Эди. — Прощай! — говорит он».

Юный влюбленный подросток Савенко подспудно чувствовал, что сведение его чувства к Светке к одному лишь сексу есть унижение и Светки, и самого себя. Чистый секс есть отрицание любви во всей полноте ее возможных форм существования. И тогда от отчаяния, от потери попранной любви мальчишка яростно уничижает и без того не лучшую ситуацию в его жизни.

Циничные, срамные слова, которые используются во время секса, ярость и недоумение юного любовника не перекрывают цинично-спокойной позиции молодой девушки из социальноущербной среды. Здесь налицо агрессивное отчуждение. И это тоже общение со сверстниками противоположного пола. Общение по поводу любви и секса. Но и в этом случае мы видим, что и циники подвержены чувству покинутости и одиночества.

Кроме романтиков и циников в общении полов взаимодействуют восторженные личности и рациональные личности. Когда носители этих противоположностей воссоединяются друг с другом и, стремясь к взаимной идентификации в чувствах, беседуют по поводу любви, то видно, насколько неравнозначны их отношения: восторженный, склонный к экзальтации в крайнем возбуждении делает поспешные предложения, а рациональный рассудочно и логично оценивает результаты своих побед и возможность продолжения отношений. Здесь не важно, кто из двоих экзальтирован, а кто свободен от влияния эмоций. Их ждут несовпадения. Рациональный занимает более защищенную позицию.

Из дневника Марии Башкирцевой, которой скоро 16 лет:

«16 марта. К десяти часам приходит Пьетро. Зала очень велика и очень хороша; у нас два рояля — один с длинным хвостом, другой — маленький. Я принялась тихонько наигрывать “Песню без слов” Мендельсона, а А. запел свой собственный романс. Чем серьезнее и горячее он становился, тем более я смеялась и становилась холодна. Для меня невозможно представить А. серьезным.

Все, что говорит любимая женщина, вероятно, кажется очаровательным. Я иногда могу быть забавной для людей равнодушных ко мне, для неравнодушных — и подавно. Среди фразы, преисполненной любви и нежности, я говорила какую-нибудь вещь — неодолимо смешную для него, и он смеялся. Тогда я упрекала его за этот смех, говоря, что я не могу верить ребенку, который никогда не бывает серьезен и который смеется, как сумасшедший, от всякого пустяка. И так — много раз, так что он наконец пришел в отчаяние. Он стал рассказывать, как это началось: с первого вечера — на представлении Весталки.

Я так люблю вас,— сказал он,— что готов Бог знает что сделать для вас. Скажите, чтобы я выстрелил в себя из револьвера, я сейчас сделаю это.

А что бы сказала ваша мать?

Мать моя плакала бы, а братья мои сказали бы: “Вот нас стало двое вместо троих”.

Это бесполезно, я не хочу подобного доказательства.

Ну так чего же вы хотите? Скажите! Хотите, чтобы я бросился из этого окна — вон в тот бассейн? <...>

Через месяц я уеду, и все будет забыто.

Я поеду за вами повсюду.

Вам не позволят.

Кто же мне может помешать? — воскликнул он, бросаясь ко мне.

Вы слишком молоды,— говорю я, переменяя музыку и переходя от Мендельсона к ноктюрну, более нежному и более глубокому.

Женимся. Перед нами такое прекрасное будущее.

Да, если бы я захотела его!

Вот те на! Конечно, вы хотите!

Он приходил все в больший и больший восторг; я не двигалась, даже не менялась в лице.

Хорошо,— говорю я, — предположим, что я выйду за вас замуж, а через два года вы меня разлюбите.

Он задыхался.

Нет, к чему эти мысли? <...>

Верный Пьетро,,— не то чтоб я ничего не чувствовала к нему, напротив, но я не могу согласиться быть его женой. Богатства, виллы, музеи всех этих Рисиоли, Дориа, Торлопи, Воргезе, Чиара — постоянно давили бы меня. Я прежде всего честолюбива и тщеславна. <...>

Суббота, 18 марта. Мне никогда не приходится ни на минуту остаться наедине с А.— это меня сердит. Я люблю, когда он говорит, что любит меня. С тех пор как он все высказал мне, я постоянно сижу, опершись локтями на стол, и думаю. Я люблю, может быть. Всегда, когда я утомлена и наполовину дремлю, мне кажется, что я люблю Пьетро. Зачем я так тщеславна? Зачем я честолюбива? Зачем я так рассудительна? <...>».

Даже когда нет любви, девушка продолжает вести амурную линию в общении — ведь когда тебе говорят слова любви, это так греет, волнует и так радует сердце. Горячность поклонника воз-буждает чувства и в той, кому поклоняются.

«Пятница, 19 мая. Я написала ему в восьми словах следующее:

“Уходите в двенадцать часов, поговорю с вами внизу”.

Поняли? — спрашиваю я, стирая.

-Да.

С этой минуты я почувствовала облегчение и была как-то странно возбуждена. Я каждую минуту оборачивалась на часы и боялась, как бы не поняли причину этого. Как будто бы можно было отгадать! Только нечистая сила способна мучить себя этими страхами. В двенадцать часов он встал и простился, крепко сжимая мне руку.

Прощайте,— сказала я ему.

Глаза наши встретились, и я не сумею описать, какая между нами пробежала искра.

Итак, тетя, завтра утром мы уезжаем; идите к себе, я вас там запру, а то вы будете мне здесь мешать писать, я скоро лягу.

Ты обещаешь?

Конечно.

Я заперла тетю и, бросив взгляд в зеркало, спустилась по лестнице, куда Пьетро уже раньше проскользнул, как тень.

Когда любишь, столько говорится друг другу даже молча! По край-ней мере, я вас люблю! — прошептал он.

Я забавлялась, разыгрывая сцену из романа и невольно думая о Дюма.

Я завтра еду. И нам надо серьезно переговорить, я чуть было не забыла!..

Да, просто ничего в голову не идет...

Пойдемте, — говорю я, притворяя дверь так, что сквозь щель падал слабый луч света.

И я села на последней ступеньке маленькой лесенки, в глубине коридора. Он стал на колени.

Каждую минуту мне казалось, что кто-то идет, я неподвижно застывала, содрогаясь от каждой капли дождя, ударявшего в стекла.

Да это ничего, — говорил он.

Вам хорошо говорить! Если бы кто-нибудь пришел, вы будете польщены, а я пропала бы!

Закинув голову, я смотрела на него сквозь ресницы.

Со мной? — сказал он, поняв мои слова в другом смысле. — Со мной? Я слишком люблю вас, вы можете быть вполне спокойны.

Я протянула ему руку, услышав эти благородные слова.

Разве я не был всегда приличен и почтителен?

О, нет, не всегда. Раз вы даже хотели меня обнять.

Не говорите об этом, прошу вас. Ведь я так просил простить меня. Будьте добрая, простите меня.

Я простила вас, — сказала я потихоньку.

Мне было так хорошо! Так ли это бывает, думала я, когда любят? Серьезно ли это? Мне все казалось, что он сейчас рассмеется — так он был сосредоточен и нежен. Я опустила глаза перед этим необычайным блеском его глаз.

Ну, видите, мы опять забыли говорить о делах; будем серьезны и поговорим.

Да, поговорим.

Во-первых, как быть, если вы уезжаете завтра? Не уезжайте, прошу вас, не уезжайте!

Это невозможно, тетя...

Она такая добрая! Останьтесь.

Она добра, но она не согласится... И поэтому — прощайте... может быть, навсегда!

Нет, нет же, ведь вы согласились быть моей женой.

Когда?

В конце этого месяца я буду в Ницце. Если вы согласитесь на то, чтобы я удрал, сделав долг, я поеду завтра же.

Нет, я этого не хочу; в таком случае я вас больше не увижу.

Но вы не можете помешать мне ехать безумствовать в Ниццу.

Нет, нет, нет, я вам это запрещаю!

Ну, так надо ждать, чтобы мой отец дал мне денег.

Послушайте, я надеюсь, что он будет рассудителен.

Да он ничего не имеет против, мать говорила с ним; но если он не даст мне денег? Вы знаете, как я зависим, как я несчастлив!

Потребуйте.

Дайте мне совет, вы, рассуждающая как книга, вы, говорящая о душе, о Боге; дайте мне совет.

Молитесь Богу,— говорю я, подавая ему мой крест, и готовая рассмеяться, если он примет это в шутку, и соблюсти свой строгий вид, если он примет это серьезно.

Он увидел мой невозмутимый вид, приложил крест ко лбу и опустил голову в молитве.

Я помолился,— сказал он.

Правда?

Правда. Но дальше... Итак, мы поручим это барону Висконти.

Хорошо.

Я говорила “хорошо”, а думала: “Это мы еще посмотрим”.

Но это еще нельзя сделать так скоро,— сказала я.

Через два месяца.

Вы смеетесь?— спросила я, как будто это было совершенно невозможно.

Через шесть.

Нет.

Через год?

Да, через год. Вы подождете?

Если нужно; только бы я мог видеть вас каждый день.

Приезжайте в Ниццу, потому что через месяц я уезжаю в Россию!

Я поеду за вами.

Это невозможно.

Почему?

Мать моя не захочет.

Никто не может помешать мне путешествовать.

Не говорите глупостей.

Но ведь я вас люблю!

Я нагнулась к нему, чтобы не потерять ни одного его слова.

Я всегда буду любить вас,— сказал он.— Будьте моей женой.

Мы входим в банальности влюбленных, банальности, которые становятся божественными, когда люди действительно полюбили навсегда.

Да, право,— говорил он,— это было бы так хорошо — прожить жизнь вместе, у ваших ног... обожая вас...Мы оба будем стары, так стары, что будем нюхать табак, и все-таки всегда будем любить друг друга. Да, да, да... милая!..

Он не находил других слов, и эти слова, такие обыкновенные, становились в его устах величайшей лаской.

Он смотрел на меня, сложив руки. Потом мы рассуждали, потом он бросился к моим ногам, крича задыхающимся голосом, что я не могу его любить, как он меня любит, что это невозможно».

Совсем юная, но тонкая, умная и рациональная особа, наслаждаясь страстными чувствами влюбленного в нее юноши, испытывает восторг от того, что она любима.

В 19 лет Мария пишет в своем дневнике:

«М. говорит мне о своей любви... Это опять прежняя история: я не люблю его, но его огонь очень согревает меня... Он говорит так хорошо... Он даже плакал. Приближаясь к дому, я смеялась меньше, я была размягчена этой прекрасной ночью и этой песнью о любви. Ах, как это хорошо — быть любимой!., нет ничего в мире, что могло бы сравниться с этим...».

Романтика, восторг — знаки юношеской любви. В ранней юности даже самые светлые головы и рациональные умы жаждут восторга от романтических отношений.

Едва потеряв надежду на продолжение любовных песнопений, девушка становится грустной и одинокой. Юноша, не получив-ший поощрения, также склонен к печали и переживанию своей покинутости и ненужности. Спасение юность находит в убегании в иной мир — мир воображения. H.A.Бердяев писал в своей философской автобиографии: «Прежде всего я убежден в том, что воображение есть один из путей прорыва из этого мира в мир иной».

Воображение помогает юным спастись от напряжения взаимных отношений и в своем внутреннем мире создать условия, благоприятствующие вожделенному общению.

Позднее, заручившись некоторым жизненным опытом, став увереннее в себе, юноша становится достаточно самоактуализи- рованным и, следовательно, достаточно устойчивым к перипетиям отношений с представительницами противоположного пола. Теперь даже в любви молодой человек способен оставаться вполне отчужденным, сохраняя свою индивидуальность и личностную автономность.

Именно об этом феномене писал А. Г. Маслоу: «...может показаться парадоксальным, так как индивидуализм и отчужденность на первый взгляд абсолютно несовместимы с той особого рода любовной идентификацией, которую мы обнаружили у самоакту- ализированных индивидуумов, отчужденность здорового человека может гармонично сочетаться с его абсолютной, полной идентификацией с предметом своей любви».

Постепенно, набирая жизненный опыт, молодой человек открывает для себя, что любовное отношение к человеку — это моральное отношение к нему. C. J1. Рубинштейн писал: «Моральный смысл любви (любви мужчины и женщины) в том, что человек обретает исключительное существование для другого человека, проявляющееся в избирательном чувстве: он самый существующий из всего существующего. Быть любимым — это значит быть самым существующим из всего и всех». Взаимная любовь в юности выступает как первейшая потребность девушек и юношей, как высшая форма общения, утверждающая существование другого человека.

Итак, общение со сверстниками противоположного пола несет в себе в ранней юности возможность развиваться личностно и социально через игры, флирт и романтические отношения. Молодые люди учатся взаимной идентификации, открывая для себя невозможность своего существования как изолированного «Я» в сфере отношений мужчины и женщины. В случае любви любовная идентификация открывает юному человеку способность радоваться существованию другого, любимого человека. При этом развитая личность влюбленного не растворяется в другом, а, оставаясь достаточно обособленной и самоактуализированной, проявляет себя в высшей степени способной к любви.

Общение со сверстниками противоположного пола в высшем проявлении своего потенциала — школа социальных отношений и восхождения личности к вершинам своего «Я», к вершинам само-актуализации.

<< | >>
Источник: В.С. Мухина. Возрастная психология. Феноменология развития. (Учебник). 2006

Еще по теме § 2. Общение со сверстниками противоположного пола:

  1. § 2. Общение со сверстниками противоположного пола
  2. Взаимодействие с партнерами своего и противоположного пола
  3. § 5. Общение со взрослыми и сверстниками
  4. § 1. Общение со старшими и со сверстниками: общие тенденции
  5. § 1. Общение со взрослыми и сверстниками: общие тенденции
  6. Влияние сверстников (peer influences)
  7. Консультирование сверстниками (peer counseling)
  8. 5.5.1 Интенционализм Пола Грайса
  9. ЗАКОН ЕДИНСТВА И БОРЬБЫ ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЕЙ
  10. Влияние культуры и пола на терапию
  11. Влияние культуры и пола на терапию
  12. 2.1. Методологическое значение феномена противоположности и противоречия явлений и процессов в экономике
  13. Систематическая ошибка измерений, вызванная влиянием пола (sex bias in measurement)
  14. 1.2. Классификация рисков с позиций противоположности экономических явлений
  15. 7. 4. Основные законы: диалектика количественных и качествен- ных изменений, единство и борьба противоположностей, от- рицание отрицания.
  16. § 6. Общение в юности
  17. 23. Виды общения
  18. 46 СОДЕРЖАНИЕ ОБЩЕНИЯ ЛЮДЕЙ