<<
>>

Когнитивные терапии (cognitive therapies)

К. т. — группа слабосвязанных между собой подходов, придающих особое значение когнитивным процессам как детерминантам поведения. Они базируются на утверждении, что поведение и эмоции являются гл.
обр. следствием оценки индивидуумом ситуации, и поскольку на эту оценку влияют представления, предположения, образы и внутренний диалог, все эти когниции (т. е. когнитивные процессы и их продукты) становятся мишенями терапии. Хотя эти терапии различаются конкретными методиками, у них имеются общие предпосылки. М. Махони выделил три общие для К. т. предпосылки: а) поведение и эмоции формируются и развиваются через когнитивные процессы; б) процедуры, осн. на теории научения, эффективно воздействуют на когнитивные процессы, и в) терапевт должен выступать в роли «диагноста-педагога», раскрывая дезадаптивные когнитивные процессы и организуя клиентам приобретение опыта их изменения.

Сравнение с другими видами терапии

Хотя традиционные виды психотер., такие как психоан. и клиентоцентрированная терапия, признают важность представлений и др. психич. феноменов в том, что касается их влияния на поведение, К. т. отличаются от них в неск. важных отношениях. Во-первых, они подчеркивают примат когниций над эмоциями и поведением. Т. к. когниций побуждают людей к поведению и дают начало их эмоциям, главной заботой терапии должно быть изменение дисфункциональных мыслей, предположений и представлений.

Большинство терапий являются когнитивными, поскольку они стремятся вызвать изменение взглядов и суждений клиента. В большинстве традиционных подходов, однако, эти изменения рассматриваются как побочные эффекты достижения др. терапевтических целей. К. т. отличается от этих терапий более прямым воздействием на ошибочные предположения, представления или мысли и специальным обучением навыкам совладания (копинга), отсутствующим в репертуаре клиента.

Разновидности К.

т. отличаются от методов поведенческой терапии тем, что придают большее значение психич. феноменам. Ортодоксальные бихевиористы пренебрегают когнициями в пользу открытого поведения. Они концентрируются на измеримом поведении, и их процедуры ограничены усилиями спроектировать среду т. о., чтобы угашалось нежелательное поведение и подкреплялось желательное. Мн. когнитивные терапевты были в прошлом бихевиористами, со временем разочаровавшимися в поведенческом подходе вследствие его узости. Опыт научил их тому, что мн. проблемы человека не м. б. решены без учета таких психич. феноменов, как представления и внутренний диалог.

Историческое развитие когнитивных терапий

На рубеже XIX—XX вв. швейцарский психолог П. Дюбуа писал в своей работе «Психическое лечение нервных расстройств» (The psychic treatment of nervous disorders), что эмоциональный дистресс вызывается ошибочными мыслями и что задачей терапии яв-ся разубеждение больного в таких мыслях с помощью доказательств, логической индукции и здравого смысла.

Работы А. Адлера, появившиеся неск. позднее, оказали более прямое воздействие на развитие когнитивной терапии. В своей работе «Что должна значить для вас жизнь» (What life should mean to you) Адлер выразил свое убеждение в том, что в основе пораженческого поведения невротиков лежат несостоятельные представления вроде необходимости превосходства над окружающими. Он считал, что терапия должна иметь целью изменение таких представлений. ациентов надо учить, что соц. интерес и сотрудничество являются более конструктивными ориентирами поведения, чем невротические потребности к превосходству и господству.

А. Эллис и А. Бек, получившие традиционную психотерапевтическую подготовку, разработали типично К. т., в к-рой сделан сильный акцент на когнитивных факторах.

оведенческие терапевты, скованные ограничениями методики проектирования среды в том, что касается осуществления изменений у клиентов, начали переходить на когнитивные позиции в начале 70-х гг. Их скептицизм в отношении адекватности обусловливания как основы терапии неск.

уменьшился благодаря переменам в теории научения и психологии развития.

Типичные когнитивные терапии

Навыки совладения (копинга)

Когнитивные терапевты бихевиористского толка часто проводят обучение навыкам совладающего поведения, к-рые требуют манипулирования когнициями. Один из таких копинговых подходов — скрытое моделирование (covert modeling), к-рое описал Дж. Котела. Скрытое моделирование представляет собой мысленную репетицию трудных действий перед их выполнением в реальной жизни. Спортивные психологи обозначают эту процедуру как «психич. тренировку». А. Каздин замечает, что, несмотря на эксперим. подтверждения результативности скрытого моделирования в работе с отдельными клиническими проблемами, эта методика уступает в эффективности реальной практике. В этом смысле использование скрытого моделирования в особенности показано там, где реальная практика невозможна.

Для обучения навыкам совладания использовались модификации метода систематической десенсибилизации Дж. Вольпе. Одна из таких модификаций описана М. Голдфридом. Тогда как метод Вольпе имеет целью достижение контроля над патогенными раздражителями, методика Голдфрида использует патогенные раздражители для обучения клиента снижению физиолог. возбуждения. В то время как при систематической десенсибилизации клиенты получают задание устранять образы, вызывающие тревогу, клиентам Голдфрида предлагается достигать мышечной релаксации при продолжающейся экспозиции этих образов. Голдфрид считает, что этот навык совладания переносится на широкий набор стрессовых ситуаций, не включавшихся в программу терапии.

Решение задач

Нек-рые когнитивно-поведенческие терапевты считают, что неадекватность навыков решения задач (problem-solving) яв-ся причиной таких дисфорических эмоций, как разочарование, враждебность, тревога и депрессия. Они утверждают, что к этим патологическим состояниям приводят неудачи в решении значимых жизненных проблем. Ряд когнитивных бихевиористов разработали модели решения задач для использования в терапии.

Невозможно оспаривать важность мыслей, предположений, образов, внутреннего диалога и др.

когниций в детерминации поведения и эмоциональных состояний. Сложности в К. т. вызваны не столько недооценкой важности этих когнитивных факторов, сколько вопросом эффективности усилий, направленных на их изменение. Научные исслед. этого вопроса пока еще не дали убедительного подтверждения их достаточной успешности.

См. также Когнитивно-поведенческая терапия, Когнитивная сложность, Новаторские психотерапии, Психотерапия

К. Б. Мэтини, Р. М. Керн

Когнитивные (познавательные) способности (cognitive abilities)

К. с. могут рассматриваться и как свойства, присущие всем людям как биолог. виду, напр. способность к овладению родным языком, и как свойства, варьирующие от индивидуума к индивидууму или от одной группы лиц к др., напр. вербальная или мыслительная способность.

одавляющее большинство исслед. К. с. посвящено их изучению с т. зр. индивидуальных различий, поскольку между людьми наблюдаются различия даже в тех способностях, к-рые характерны для них как вида.

Тесты когнитивных способностей

Дж. Кэттелл предложил термин «умственный тест» в 1890 г., но еще до этого Ф. Гальтон разработал набор простейших умственных тестов. Тесты Кэттелла, предназначавшиеся для студентов американских колледжей, измеряли скорость психич. реакции, сенсорное различение и словесные ассоциации. Эти тесты, однако, оказались плохо связанными с успешностью студентов в обучении. В начале 1900-х гг. французский психолог А. Бине обнаружил, что тесты более сложных умственных функций, таких как способность к запоминанию отрывков прозы или к решению простых мыслительных задач, оказались полезными в прогнозировании школьной успеваемости и в идентификации детей с задержками психич. развития. В начале XX в. британские психологи во главе с

Ч. Спирменом разработали множество тестов психич. функций, к-рые могли проводиться как с детьми, так и со взрослыми. В США толчком к «тестовому движению» послужила не только адапт. Л. М.Тёрменом в 1916 г. тестов Бине, известная как тест Стэнфорд-Бине, но и широкое применение тестов для классиф.

офицеров и новобранцев, мобилизованных в ходе ервой мировой войны. Все эти тесты — Бине, Тёрмена и армейские (альфа и бета) — стали наз. тестами «интеллекта». Они получили широкое распространение не только в силу их практ. полезности, но и как меры важных умственных характеристик.

Для оценки согласованности рез-тов разных тестов при измерении ими одной черты или одного свойства можно использовать коэффициент корреляции. Эта идея впервые была высказана Спирменом в 1904 г. Серия проведенных им исслед. завершилась публикацией в 1927 г. его главной работы — «Способности человека» (The abilities of man). В ней Спирмен развил теорию интеллекта, по существу, теорию К. с., в к-рой все умственные тесты рассматривались в той или иной степени в качестве измерений единственной черты или «фактора» когнитивной способности, к-рый Спирмен назвал «g» (по первой букве полного названия «общая» (general) способность). Спирмен считал, что фактор «g» измерялся всякий раз, когда умственная задача требовала того, что он наз. эдукцией eduction), или выявлением отношений и коррелятов. На более привычном языке этот неск. экзотический термин можно было бы назвать умозаключением или индукцией. Современники Спирмена, однако, оказались не готовы принять идею о единственном факторе когнитивной способности и продолжали считать, что разные тесты все же измеряют разные способности — специфические способности к оперированию словесным материалом, пространственными отношениями, воспроизведению по памяти заученных списков слов и т. д.

С развитием методов факторного анализа наметился явный прогресс в разрешении спорных вопросов, касающихся понимания К. с. Лидерами этого движения стали С. Барт, Г. Томсон в Великобритании и К. Холзингер, Т. Л. Келли и Л. Л. Терстоун в США.

Факторы когнитивной способности

Главная цель в изучении К. с. состояла в определении того, какие виды способностей можно идентифицировать, и в интерпретации их природы. В 1938 г. Терстоун опубликовал работу под названием «Первичные умственные способности» (Primary mental abilities) — рез-ты факторного анализа батареи из 57 мер К.

с. в форме групповых бланковых тестов, к-рые он провел на студентах унта. Мн. из этих мер были аналогичны заданиям, входившим в состав тестов интеллекта, но каждая из них предназначалась для измерения одной — специфической — когнитивной функции. В этой батарее им были выявлены по меньшей мере 8 факторов, поддающихся ясной интерпретации:

S. Пространственный (Space): способность воспринимать и сравнивать пространственные паттерны.

V. Вербальное понимание (Verbal comprehension): способность к определению значения слов и, более широко, к пониманию речи и оперированию вербальными отношениями.

W. Беглость речи (Wordfluency): способность быстро продуцировать слова в соответствии с определенными ограничениями в отношении их буквенного состава.

N. Легкость числовых операций Number facility): скорость и точность выполнения простых арифметических действий.

Индукция (Induction): способность выводить правила, к-рым подчиняется конкретный набор стимулов.

Р. Перцептивная скорость (Perceptual speed): скорость и точность обнаружения определенных визуальных стимулов в массиве материала или сравнения таких стимулов с к.-л. другими.

D. Дедукция (Deduction): способность строить рассуждения от предпосылок к точным выводам.

М. Механическая память (Rote memory): способность заучивать и воспроизводить по памяти произвольные связи между стимулами, такими как слова и числа.

Терстоун считал, что его результаты поддерживают вывод о наличии мн. видов интеллекта и опровергают предположение о существовании одного вида интеллекта — общего. В более поздних исслед. Терстоуна и др. ученых этот вывод был смягчен до предположения об «иерархической» организации К. с. Это предположение означало, что нек-рые К. с. являются крайне общими, входящими в состав разнообразной умственной деятельности, тогда как другие являются более специализированными.

Иерархический подход к К. с. принял неск. форм. Британские психологи, позиция к-рых представлена книгой Ф. Вернона «Структура человеческих способностей» (The structure of human abilities), помещают в самой вершине иерархии К. с. осн. групповой фактор, спирменовский фактор «g», а на следующем уровне — второстепенные групповые факторы: фактор «v:ed» (вербальный-числовой- образовательный), происхождение к-рого связывается гл. обр. со школьным обучением, и фактор «k:m», («практический-механический-пространственный-физический»); в дополнение к ним выделяются многочисленные специфические факторы, такие как вербальный, числовой, пространственный и др., входящие в состав этих групповых факторов.

Дж. П. Гилфорд в своей книге «Природа человеческого интеллекта» (The nature of human intelligence) отстаивал т. н. модель «структуры интеллекта» (SI). Гилфорд отрицал идею существования фактора «g», или общего интеллекта. Вместо этого он полагал, что все К. с. можно в конечном счете представить в виде перекрестной классиф. по трем основаниям: типам умственных операций, типам содержания и типам «продуктов» или рез-тов, получающихся вследствие их переработки. Утверждалось, что каждый вид когнитивной способности или фактор связан с определенным процессом, содержанием и продуктом. роцессами, или «операциями», являются когниция (восприятие информ.), память, дивергентное продуцирование, конвергентное продуцирование и оценка. Содержание может быть образным, символическим, семантическим или поведенческим (последнее связано с жестикуляцией, лицевой экспрессией и т. п.). родуктами могут быть элементы, классы, отношения, системы, преобразования и импликации. Гилфорд попытался дать строгие определения этим категориям, к-рые в сочетаниях позволяли выделить по меньшей мере 120 различных факторов. В силу ряда технических соображений не все исследователи в данной области приняли модель Гилфорда, однако она оказалась полезной в качестве руководства в дальнейших исслед., и Гилфорд утверждает, что на сегодня идентифицировано примерно 100 независимых факторов способностей.

С т. зр. факторного анализа то, что измеряется любым конкретным тестом, м. б. либо

единичным, «чистым» фактором когнитивной способности, либо конгломератом неск. таких

способностей.

В 70-х гг. ряд когнитивных психологов воскресили из фактического забвения исслед. тех простейших когнитивных функций, к-рые изучались Дж. Кэттеллом и др. в конце XIX в. в качестве возможных мер интеллекта. Совр. уровень технологии и использование микрокомпьютеров предоставляют для этого новые возможности.

Клинические подходы

Ж. Пиаже — крупнейший исследователь К. с., использовавший преим. клинический подход. Его в большей степени интересовало изучение способностей как универсальных характеристик Homo sapiens и их развитие на протяжении всей жизни чел., особенно в период детства. Осн. методом были индивидуальные беседы с детьми, в ходе к-рых им задавались вопросы, направленные на выяснение их знаний и представлений об окружающем мире; тж использовались б. или м. стандартизованные когнитивные задачи, такие как просьба расположить палочки по размеру или предположить высоту уровня воды в сосуде узкого диаметра после того, как она будет перелита из более широкого сосуда.

сихологи дискутировали по поводу того, имеют ли те виды К. с., к-рые изучал иаже и его коллеги, к.-л. отношение к факторам интеллекта, изучаемым психометристами с помощью более формальных тестов. Скорее всего, да, однако К. с. в понимании иаже лучше всего рассматривать как подвиды индуктивных, дедуктивных и пространственных способностей, исследуемых психометристами. Степень развития этих способностей у различных детей, по-видимому, достаточно хорошо отражается в показателях общего интеллекта.

Клинический подход в изучении К. с. использовался тж русским психологом А. Р. Лурией в его исслед. развития познавательных функций у представителей различных, преим. необразованных, групп населения в бывшем Советском Союзе в 1932 г., результаты к-рых изложены в книге «Историческое развитие познавательных процессов», и в его исслед. нарушений умственных способностей при афазиях и др. локальных поражениях головного мозга. В более поздних исслед., используя наборы неформальных когнитивных тестов, описанных в его книге «Высшие корковые функции человека», Лурия разраб. теорию мозговой организации когнитивных функций.

Развитие и снижение когнитивных способностей

Для «среднего» человека, по-видимому, будет справедливым утверждение, что все К. с. развиваются постепенно; их развитие начинается с момента рождения или чуть позже и продолжается до 20—22 лет, хотя, возможно, идет разными темпами. Т. к. крайне трудно установить абсолютные шкалы или метрики для различных способностей, то столь же трудно сравнивать способности по их темпам развития. Однако вряд ли нужно сомневаться в существовании значительных индивидуальных различий в темпах когнитивного развития, касающихся как общей способности, так и более специализированных способностей.

Доказательства возможного снижения К. с. в период взрослости и старости пока нельзя считать окончательными. В целом психологи сообщают о том, что «кристаллизованные» (crystallized) способности, напр. измеряемые тестом «Словарь», хорошо сохраняются в пожилом возрасте или обнаруживают лишь незначительное снижение, тогда как «флюидные» (fluid) способности, такие как способность к логическим выводам, обнаруживают в среднем нек-рый спад, особенно если когнитивная задача требует быстрого реагирования. Интерпретация этих данных представляется затруднительной из-за возможного пересечения различий среди возрастных групп с культурными и образовательными различиями. Мн. людям старческого возраста удается сохранить нормальный уровень К. с., к-рый они демонстрировали в период взрослости.

Источники индивидуальных различий

Главную заботу психологии составляет выяснение того, в какой степени индивидуальные различия определяются биолог. (генетическим) фактором через процессы естественного созревания и в какой — опытом взаимодействия со средой через каналы формального обучения, воспитания, тренировки и стихийного научения. Эта проблема встает с особой остротой в связи с К. с.

Вопрос заключается в том, в какой степени К. с. можно усилить путем специальной тренировки. Мало кто сомневается, что нек-рые способности можно улучшить; напр., это явно возможно в отношении индивидуального словарного запаса и вербальной способности. опытки улучшения нек- рых др. способностей, напр. способности к оперированию пространственными отношениями, оказались гораздо менее успешными. В целом существует большой пробел в нашем знании о границах развития разнообразный К. с. Зачастую рез-том программ развития К. с. оказывается не увеличение индивидуальных различий, а их уменьшение.

В силу признания важной роли К. с. в развитии демократических и высокотехнологических культур их научное изучение составляет одно из наиболее важных направлений психологии.

См. также Общий (генеральный) фактор интеллекта, Меры интеллекта, Модель структуры интеллекта

Дж. Б. Кэрролл

<< | >>
Источник: Под редакцией Р. Корсини и А. Ауэрбаха. ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ (2-е издание). 2006

Еще по теме Когнитивные терапии (cognitive therapies):

  1. Когнитивно-поведенческая терапия (cognitive behavior therapy)
  2. Невербальные терапии (nonverbal therapies)
  3. Секс-терапия (sex therapies)
  4. Терапия в малых группах (small group therapies)
  5. Когнитивный диссонанс (cognitive dissonance)
  6. КОГНИТИВНАЯ НАУКА (англ. cognitive science)
  7. Когнитивные стили учения (cognitive learning styles)
  8. КОГНИТИВНЫЙ ДИССОНАНС (англ. cognitive dissonance)
  9. КОГНИТИВНАЯ ПСИХОЛОГИЯ (англ. cognitive psychology)
  10. Когнитивные теории эмоций (cognitive theories of emotion)
  11. Когнитивная психофизиология (cognitive psychophysiology)
  12. Когнитивная сложность (cognitive complexity)
  13. Когнитивные карты (cognitive maps)
  14. КОГНИТИВНАЯ ЭРГОНОМИКА (англ. cognitive ergonomics)