<<
>>

Целесообразность как специальный предел выбора

Выделим основные положения, подлежащие рассмотрению:

- категория целесообразности в гражданском и арбитражном процессах;

- свободное судейское усмотрение.

Категория целесообразности в гражданском и арбитражном процессах.

По толковому словарю русского языка «целесообразный» -«соответствующий поставленной цели, вполне разумный, практически полезный»1. Black's Law Dictionary поясняет, что «целесообразный» («expedient») - это видимый, наиболее подходящий, соответствующий цели, то, что наиболее подходит и уместно как основание для достижения определенной цели2.

Применяемое при рассмотрении и разрешении конкретных дел отечественное материальное и процессуальное законодательство прямо предусматривает учет требований целесообразности.

Так, в соответствии с п. 2 ст. 151 ГПК РФ, п. 3 ст. 130 АПК РФ судья вправе выделить одно или несколько из соединенных требований в отдельное производство, если признает раздельное рассмотрение требований более целесообразным.

Пункт 5 ст. 238 АПК РФ закрепляет следующее правило: «,.,если в суде, указанном в п. 5 ст. 239 настоящего кодекса, находится на рассмотрении заявление об отмене или о приостановлении исполнения решения третейского суда, арбитражный суд, в котором рассматривается заявление о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение этого решения, может, если признает целесообразным, отложить рассмотрение заявления о выдаче исполнительного листа и по ходатайству стороны, обратившейся с заявлением о выдаче исполнительного листа, может также обязать другую сторону предоставить надлежащее обеспечение по правилам, предусмотренным настоящим кодексом»-

Часть 2 п. 3 Федерального закона РФ от 25 февраля 1999 г. «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» устанавливает,

что при поступлении заявления о признании кредитной организации банкротом в арбитражный суд судья до возбуждения производства по делу о банкротстве предлагает Банку России представить заключение Банка России о целесообразности отзыва у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций либо копию приказа Банка России об отзыве указанной лицензии.

Банк России обязан направить указанные документы в арбитражный суд в месячный срок после получения предложения арбитражного суда.

Нередко категория целесообразности находит отражение в постановлениях Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ.

Например, в постановлении Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 8 октября 1998 г. указывается, что, исходя из п. 1 ст. 395 ГК РФ, в случаях, когда сумма долга уплачена должником с просрочкой, судом при взыскании процентов применяется учетная ставка банковского процента на день фактического исполнения денежного обязательства (уплаты долга), если договором не установлен иной порядок определения процентной ставки.

При взыскании суммы долга в судебном порядке и при отсутствии в договоре соглашения о размере процентов суд вправе определить, какую учетную ставку банковского процента следует применить: на день предъявления иска или на день вынесения решения суда.

В этом случае при выборе соответствующей учетной ставки банковского процента, в частности, принимается во внимание, в течение какого времени имело место неисполнение денежного обязательства, изменялся ли размер учетной ставки за этот период, имелись ли длительные периоды, когда учетная ставка оставалась неизменной.

Если за время неисполнения денежного обязательства учетная ставка банковского процента изменялась, то Пленумы Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ в совместном постановлении устанавливают, что «более целесообразным является отнесение предпочтения к той учетной ставке банковского процента (на день предъявления иска или на день вынесения решения судом), которая наиболее близка по значению к учетным ставкам, существовавшим в течение всего периода просрочки платежа»1.

Проводя стадию подготовки дела об усыновлении к судебному разбирательству, судья решает, inter alia, вопрос о необходимости вызова в судебное заседание несовершеннолетнего. Пленум Верховного Суда РФ указывает, что «судье целесообразно выяснить мнение по этому поводу органа опеки и попечительства с тем, чтобы присутствие ребенка в суде не оказало на него неблагоприятного воздействия»1.

В процессе рассмотрения дела об ограничении дееспособности лица, злоупотребляющего спиртными напитками или наркотическими веществами, судья вправе отложить разбирательство дела, если ко времени проведения судебного заседания гражданин перестал злоупотреблять указанными напитками и веществами и утверждает, что принял окончательное решение по этому вопросу, однако период времени, в течение которого он изменил свое поведение к лучшему, является непродолжительным и не дает уверенности в том, что гражданин выполнит принятое им решение.

Если после отложения дела суд придет к выводу, что гражданин действительно изменил свое поведение, то, отказывая в удовлетворении заявления, Пленум Верховного Суда РФ признает «целесообразным обсуждение вопроса о необходимости предупреждения гражданина о недопустимости повторения злоупотребления спиртными напитками или наркотическими веществами»2.

В порядке проведения стадии подготовки дела к судебному разбирательству при опросе истца по существу исковых требований (п. 1 ст. 150 ГГЖ РФ) судья должен установить наличие у него других связанных между собой требований к тому же ответчику или к другим ответчикам с целью их соединения для совместного рассмотрения (ст. 151 ГПК РФ). Постановлением Пленума Верховного Суда РФ устанавливается, что «разъединение требований может иметь место тогда, когда их раздельное рассмотрение явится целесообразным, например, в том случае, когда рассмотрение дела будет связано с привлечением или вызо-

вом лиц, не имеющих отношения к одному или нескольким из соединенных требований»'.

При рассмотрении в судах споров в области авторского права (об авторстве и соавторстве) признается «целесообразным истребовать экземпляры произведений и сличительные таблицы совпадений»2.

Отечественная общая теория государства и права считает целесообразность одним из принципов правоприменительной деятельности и определяет его как «учет конкретных условий применения того или иного нормативно-правового акта, принятие во внимание специфики сложившейся ситуации в момент вынесения решения, выбор наиболее оптимального варианта реализации правовых требований в тех или иных конкретных обстоятельствах»3,

Д.Б.

Абушенко относит целесообразность к мотивам, основанным на традиционных подходах к разрешению вопросов принадлежности собственности, и определяет указанную категорию как противоположность справедливости, содержащую в своей основе материальный критерий - соотносимость с какой-либо имущественной целью4.

В основном в отечественной юридической литературе не исключается целесообразное применение норм права5.

По нашему мнению, категория целесообразности является пределом выбора при осуществлении судейского усмотрения в случаях применения при рассмотрении и разрешении конкретного дела относительно-определенной правовой нормы или положений постановлений Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, Конституционного Суда Рос-

сийской Федерации, закрепляющих указанную категорию или устанавливающих цели, задачи закона или иного нормативного акта

Обосновывая собственную позицию, выделим основные положения, которые связаны с применением такого специального предела выбора при осуществлении судейского усмотрения, как начала целесообразности.

Во-первых, применение судейского усмотрения устанавливается законодателем в юридической норме в тех случаях, когда невозможно заранее предусмотреть и регламентировать все правоотношения. Нереальность нормативного закрепления точных границ субъективных прав и обязанностей делает необходимым использование механизма пределов усмотрения суда Этим пределом может выступать категория целесообразности

Во-вторых, целесообразность является пределом выбора при осуществлении судейского усмотрения в случаях ее закрепления в диспозиции нормы права или постановлениях Пленума ВАС РФ, Конституционного Суда РФ.

В-третьих, в тех случаях, когда закон или иной нормативный акт предусматривают осуществление усмотрения при решении правового вопроса, но не закрепляют указанную категорию, целесообразность может выступать пределом выбора в случае ее субсидиарного применения в качестве общего правила. В подобной ситуации целесообразным решением будет то, которое учитывает конкретные условия, которым достигается нормативно установленная цель закона

В-четвертых, в случае применения целесообразности в процессе рассмотрения или разрешения дела целесообразность понимается как выбор оптимального решения правового вопроса при применении судейского усмотрения в соответствии с законными целями, задачами, а не в обычном смысле — практическая полезность, согласованность с поставленной субъективной целью.

В связи с этим сложно согласиться с приведенным выше мнением Д Б. Абушенко о противоположности категорий справедливости и целесообразности. Приведем характерный пример. Пункт 2 ст 130 АПК РФ закрепляет применение судейского усмотрения при выделении одного или нескольких: соединенных требований в отдельное производство с учетом требований целесообразности Целесообразным решением данного правового вопроса будет решение, которое достигнет цели, задачи, арбитражного судопроизводства. В ст. 2 АПК РФ среди задач судопроизводства в арбитражных судах уста-

Президиум считает, что решение подлежит частичной отмене, дело - направлению на новое рассмотрение, и усматривает, в частности, следующее.

Применяя ст, 333 ПС РФ и уменьшая размер начисленных пеней, арбитражному суду следовало обсудить вопрос о правомерности и целесообразности снижения размера пеней, поскольку согласно ст. 16 Федерального закона «О государственном материальном резерве» пени взыскиваются до полного восстановления в государственном резерве недостающих материальных ценностей и взыскание пеней является главным механизмом обеспечения выполнения обязательств по восстановлению материальных ресурсов в государственном резерве. При этом необходимо учитывать, что в подобных случаях взыскание пеней преследует цель защиты публичных, а не частных интересов одной стороны по спору против другой.

Поэтому решение о применении ст. 333 ПС РФ может быть принято только с учетом данных обстоятельств1.

Таким образом, в приведенном примере из судебной практики конца 90-х гг. XX в. Президиум ВАС РФ сослался на применение нормы ст. 333 ГК РФ с учетом положений ст. 16 Федерального закона «О государственном материальном резерве». Статья 333 ГК РФ закрепляет осуществление судейского усмотрения при уменьшении подлежащей уплате неустойки, устанавливая пределом выбора при решении правового вопроса несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательств.

Президиум ВАС РФ усмотрел, что в целях защиты публичных интересов, установленных подлежащим применению Федеральным законом «О государственном материальном резерве», в этом случае выбор решения правового вопроса следует субсидиарно ограничить требованиями целесообразности, несмотря на то что данная категория нормативно не закреплена. Президиум ВАС РФ сослался на ст. 16 Федерального закона, которая устанавливает, что пени взыскиваются до полного восстановления в государственном резерве недостающих материальных ценностей и что взыскание пеней является главным механизмом обеспечения выполнения обязательств по восстановлению материальных ресурсов в государственном резерве. При этом Президиум учитывал обстоятельства конкретного дела и то, что в подобных случаях

взыскание пеней преследует цель защиты публичных интересов. Подобное решение правового вопроса привело к осуществлению правосудия.

Современная отечественная судебная практика демонстрирует, что суды, правомерно применяющие категорию целесообразности субсидиарно, в судебных актах не мотивируют свои выводы ссылками на общие принципы, нормы, закрепляющие цели, задачи закона или иного нормативного акта.

Так, из материалов одного из дел следует, что Федеральный арбитражный суд Восточно-Сибирского округа рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Ламкор» на решение от 5 ноября 2003 г. Арбитражного суда Иркутской области по делу № А19-6094/03-5.

Изучив материалы дела, проверив доводы кассационной жалобы, Федеральный арбитражный суд Восточно-Сибирского округа считает, что решение от 5 ноября 2003 г. следует отменить и дело направить на новое рассмотрение. Судебной коллегией было установлено, в частности, следующее.

Суд первой инстанции удовлетворил требование межрайонной инспекции Министерства Российской Федерации по налогам и сборам № 7 по Усть-Ордынскому Бурятскому автономному округу о взыскании с ООО «Ламкор» 163 892 руб. налоговых санкций в связи с тем, в частности, что согласно ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 5 июня 2003 г. по делу № А19-5322/03-45 отказано в удовлетворении заявленных ООО «Ламкор» требований о признании недействительным решения налоговой инспекции № 05-04/06 от 13.03.03.

Постановлением кассационной инстанции от 3 декабря 2003 г. решение от 5 июня 2003 г. по делу № А19-5322/03-45 отменено, дело направлено на новое рассмотрение.

Таким образом, Федеральный арбитражный суд Восточно-Сибирского округа приходит к выводу о том, что установленные судебные акты, на которые ссылался суд первой инстанции по данному делу, как на имеющие преюдициальное значение, не могут быть положены в основу оспариваемого решения, в связи с чем оно подлежит отмене.

Федеральный арбитражный суд Восточно-Сибирского округа указывает на необходимость рассмотрения вопроса о целесообразности объединения требования по делу № А19-5322/03-45 и по данному делу в одно производство в порядке п. 2 ст. 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации1.

Следовательно, в приведенном примере суд кассационной инстанции сослался на применение нормы п. 2 ст. 130 АПК РФ, которая закрепляет осуществление судейского усмотрения при объединении нескольких однородных дел, но не содержит категорию целесообразности. Федеральный арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в качестве предела выбора при решении указанного правового вопроса правомерно указал на целесообразность вследствие необходимости учета судом первой инстанции при новом рассмотрении и разрешении дела обстоятельств конкретного случая и соблюдения задач арбитражного судопроизводства, установленных в ст. 2 АПК РФ. Недостатком данного судебного акта является то, что в нем не было мотивировано применение категории целесообразности, поскольку судебной коллегией не было указано, следуя каким целям она считает возможным объединение нескольких однородных дел.

Отметим, что категория целесообразности правомерно применяется в современной судебной практике для установления фактических обстоятельств по делу наиболее экономичным способом в целях правильного и своевременного рассмотрения и разрешения дела.

Подобное направление в отечественном судопроизводстве не поддерживается рядом ученых. Так, Н.И. Ткачев полагает, что «процессуальная экономия в смысле неисполнения каких-либо процессуальных действий вообще неприемлема для гражданского судопроизводства. Выполнение требований процессуальной экономии способствует достижению истины по делу с наименьшими издержками, но противостоит задаче вынесения законного и обоснованного решения. Любое необоснованное решение, чем бы оно ни было оправдано, подлежит отмене»2.

С мнением Н.И, Ткачева согласиться сложно. Под «процессуальной экономией» в отечественной юридической литературе понимается

«начало, которым обеспечивается движение процесса в направлении наиболее полного и рационального использования процессуальных средств в целях правильного и быстрого разрешения гражданских дел с минимальными затратами сил, средств и времени суда и участвующих в деле лиц»1.

Анализ отечественной судебной практики разных лет подтверждает утверждение о том, что в судах не удовлетворяются ходатайства стороны о проведении дорогостоящей экспертизы или о вызове далеко проживающего свидетеля при незначительной цене иска. Суд устанавливает фактические обстоятельства по делу наиболее простым и рациональным путем с тем, чтобы размер судебных расходов не превысил в несколько раз цену иска.

Подобную тенденцию в практике судов отмечает СВ. Курылев. В качестве примера ученый приводит следующее дело из судебной практики. Ж. предъявил иск к П. При опробовании отопительной системы в комнате П. давлением воды вырвало вентиль и вода проникла в находящуюся этажом ниже квартиру Ж. Размер причиненного ущерба составил 15 руб. По утверждению истца, вред был причинен в результате действий ответчика, который самовольно поставил недоброкачественный вентиль. Отрицая данные обстоятельства, П. указал, что вред был причинен в результате бездействия домоуправления, не организовавшего необходимого технического контроля при опробовании отопительной системы. Вследствие этого авария не только не была предупреждена, но и своевременно не ликвидирована. Ответить на вопрос о действительной причине аварии могла лишь экспертиза. Однако назначать ее, учитывая цену иска, суд счел нецелесообразным, разрешив дело на основе имеющихся в деле доказательств2.

А.Т. Боннер приводит пример из современной судебной практики, из материалов которой следует, что в суде рассматривался иск о расторжении брака и разделе имущества супругов Мухиных. Указанное имущество состояло из нескольких сотен дорогостоящих предметов

нескольких десятков наименований, причем товарных ярлыков и иных

доказательств стоимости имущества у сторон не сохранилось. Поскольку спорное имущество было в наличии, то суд мог определить его стой-

мость с помощью заключения специалистов-товароведов. Однако в связи с тем, что истец оценил каждый предмет, входящий в состав совместной собственности супругов, а ответчик данную оценку не оспаривал, то суд счел нецелесообразным привлечение в процесс специалиста, так как это было бы связано с определенными затратами времени и средств. Таким образом, в данном случае одно из обстоятельств, имеющих значение для дела, было установлено, руководствуясь процессуальной экономией, исходя из категории целесообразности1.

Не отрицая правомерность применения категории целесообразности субсидиарно, отметим, что недостатком приведенных дел из судебной практики является отсутствие ссылок в судебных актах на цель следования процессуальной экономии для достижения задач гражданского судопроизводства, закрепленных в общей части Гражданского процессуального кодекса (ст. 2 ГПК РФ).

Категории целесообразности неправильное толкование дает А.Я. Вышинский, который, имея в виду судебную и административную практику своего времени, утверждает, что требование, с формальной стороны совершенно правильное, обусловленное соответствующими законами, должно быть проконтролировано именно с точки зрения «революционной целесообразности». Устранение противоречия между действующей нормой и новыми требованиями он считает обязанностью суда2. Такая трактовка соотношения судейского усмотрения и целесообразности означает рекомендации судьям не всегда следовать содержанию закона, подправлять закон в практической деятельности.

В современном российском гражданском и арбитражном процессах обязанность судей точно и неуклонно применять закон несовместима с возможностью изменять его содержание под каким-либо предлогом. Суд при рассмотрении дела не должен ставить под сомнение целесообразность закона. Он не вправе отказаться применять правовую норму, считая, что она не соответствует требованиям жизни.

Полагаем, что обязанность суда находить целесообразное решение при применении усмотрения по действующему гражданскому процессуальному и арбитражному процессуальному праву не может рассматриваться как требование, предъявляемое к судебным решениям наряду с требованиями законности, обоснованности. Данное указание есть тре-

бование правильного применения закона (как один из рецептов правильного применения судейского усмотрения), следовательно, полностью охватывается требованием законности.

В юридической литературе высказывается мнение, согласно которому применение норм права, следовательно и судейского усмотрения, должно быть целесообразным1, в частности, в гражданских делах, возникающих из административных отношений, суд проверяет не только законность, но в некоторых случаях и целесообразность действий органов управления2. Здесь «целесообразности» придается самостоятельное значение по отношению к законности и применению судейского усмотрения, в то время как обязанность суда, осуществляя усмотрение, находить в рамках закона оптимальное (целевое) решение с учетом конкретных условий является одним из проявлений законности.

В гражданском и арбитражном процессах выделение «целесообразности» из законности в самостоятельное требование лишит обязанность по отысканию оптимального решения при применении судейского усмотрения основной гарантии, обеспечивающей ее соблюдение. Отмена или изменение решения вышестоящим судом возможны только по таким основаниям, как незаконность и необоснованность (ст. 347 ГПК РФ, ст. 286 АПК РФ). Закон не предусматривает отмены или изменения решения по такому основанию, как невыполнение требований целесообразности. Следовательно, указанное требование является проявлением законности.

Таким образом, категория целесообразности является одним из специальных пределов судейского усмотрения и проявляется в учете конкретных условий применения того или иного нормативно-правового акта (его целей, задач), в выборе наиболее оптимального варианта решения правового вопроса, исходя из обстоятельств конкретного дела.

Свободное судейское усмотрение. Самостоятельное значение целесообразности по отношению ж законности придают сторонники направления, известного под названием «школа свободного права». Они полагают, что «суд может проявить свободное творчество, разрешая вопросы, прямо не предусмотренные законами, не посредством логического развития наличных законодательных норм, а по своему убеждению, на основании справедливой оценки сталкивающихся в каждом отдельном

случае интересов сторон. Некоторые представители этого направления находят возможным изменение судом постановлений закона и разрешение дел «вопреки им, когда закон явно не соответствует потребностям жизни»1. Вышеперечисленная деятельность суда получила название «свободное судейское усмотрение»2.

Представляется, что проявляющаяся в воззрениях школы свободного права тенденция - поставить судью наравне с законодателем -подрывает основной принцип правового государства - подзаконность судебной власти.

Правовой порядок не может успевать за непрестанным ростом изменяющихся правовоззрений. Закон, неактуальность которого признана, должен действовать и применяться судом до правомерной отмены его новым (п. 3 ст. 1 ГПК РФ, п. 4 ст. 3 АПК РФ).

Необходимо заметить, что жизнь смягчает эту формулу status quo. Закон может утратить «полную силу» задолго до его конституционной отмены благодаря судебной практике.

Однако данное явление школа свободного права желает сделать юридически признанным.

В общем потоке, направленном к свободному судейскому усмотрению, существуют различные течения.

Для одного из них характерно признание за судом права действовать по своему усмотрению в пределах начал целесообразности.

Ученые, придерживающиеся подобных взглядов, категорично отвергают положение о подзаконное™ судебной власти и признают за судами право выступать contra legem, К ним относится, например, И. Штампе (Е. Stampe). Он утверждает: «...в настоящее время мне кажется наилучшим, если только высшая инстанция будет иметь право и обязанность выступить против закона, а низший судья будет лишь управомочен представить высшему судье явно выраженное решение contra legem». Далее автор дает указание судье: «...изменяй закон только в известных случаях крайней необходимости, но тогда уж открыто»3, рассматривая таким образом «целесообразность» при применении норм права как антипод законности, как положение, ставящее под сомнение правильность законов и оправдывающее отступления от требований

закона. При этом приверженцы свободного судейского усмотрения указывают, что их правовой принцип давно уже осуществился на практике.

Такие ученые, как Г. Канторович, В. Бернген, А. Барак, защищают свободное судейское усмотрение sine lege, т.е. признают его только в случаях, предусмотренных законом1. Среди пределов выбора при осуществлении судейского усмотрения эти правоведы выделяют закон, однако, с тем дополнением, что данный законодательный акт содержит положение о возможности подправлять и творить право.

Первую попытку открытого рассмотрения этой проблемы в рамках законодательства дало Швейцарское гражданское уложение в ст. 1: «Закон применяется ко всем тем правовым вопросам, которые находят свое определение в его букве и толковании.

В случае отсутствия соответствующей нормы в законе судья разрешает спор на основании обычного права, а при отсутствии последнего - по тому правилу, которое он установил бы в качестве законодателя.

При этом он следует признанной науке и традиции»2.

Статья 1 Швейцарского уложения завершила естественный путь признания индивидуального правосознания в суде, она закрепила новую ступень развития: судейское усмотрение, исходя из начал целесообразности, может действовать по отношению к закону supplendi causa.

Нельзя не согласиться, что в последнем случае — положение, принципиально отличное от защищаемого И. Штампе (Е. Stampe), решений contra legem, оно признает обязательность законов и тем самым подза-конность судебной власти. Вместе с тем Швейцарское уложение, с чем И. Штампе (Е. Stampe) был согласен, отвергает предпосылку традиционного правоведения, доктрину разделения властей, тем, что судья, наделенный правомочием осуществлять свободное судейское усмотрение, может действовать в качестве законодателя. Соответственно этому положению закон выделяется в качестве предела судейского усмотрения. Однако данный закон нормативно закрепляет свободное усмотрение суда.

Бесспорно, что применение свободного судейского усмотрения имеет рад достоинств, среди которых в первую очередь должны быть выделены: гибкость правового развития, быстрое реагирование права на меняющиеся социальные условия; преодоление косности статутного права и

крепляющих указанную категорию или устанавливающих цели, задачи закона или иного нормативного акта.

В тех случаях, когда закон или иной нормативный акт предусматривают осуществление усмотрения при решении правового вопроса, не закрепляя применение категории целесообразности, последняя может быть использована субсидиарно, если необходимо учитывать нормативно установленную цель закона.

При применении целесообразности в процессе рассмотрения и разрешения дел в судах речь идет о требовании находить оптимальное решение правового вопроса в случаях, когда в пределах, установленных законом, возможно осуществление судейского усмотрения. В таком случае объективным критерием выступают принципы, задачи права и обстоятельства конкретного дела.

Категория целесообразности может применяться в судебной практике для установления фактических обстоятельств по делу наиболее экономичным способом в целях правильного и своевременного рассмотрения и разрешения дела.

Обязанность суда находить целесообразное решение при применении усмотрения по действующему гражданскому процессуальному и арбитражному процессуальному праву не может рассматриваться как требование, предъявляемое к судебным решениям наряду с требованиями законности, обоснованности.

Выбор целесообразного решения правового вопроса при осуществлении судейского усмотрения, не позволяющий суду заниматься нормотворчеством, является основой отечественного правосудия, а отсутствие свободного судейского усмотрения - закономерностью его развития.

Разумность как специальный предел выбора

Толковый словарь русского языка определяет разумность как «обладание разумом; рассудительность; логичность, основанность на разуме, целесообразность»1. Black's Law Dictionary устанавливает, что «разумный» («reasonable») означает «справедливый, надлежащий, порядочный, здравый, соответствующий обстоятельствам...»2.

В российском законодательстве ссылки на категорию разумности многочисленны Например, в ГК РФ говорится о разумной цене товара (ст 524, 738), разумных расходах (ст. 520, 530, 744), разумных мерах, принимаемых к уменьшению убытков (ст 404, 750, 962), разумном ведении дел (ст 72, 76), разумной замене места передачи товара (ст. 524), разумном предвидении изменения обстоятельств (ст 451), разумно понимаемых интересах (ст 428), разумных сроках (ст 314, 345, 375 и др)

В ГПК РФ речь идет о разумных пределах размеров расходов на оплату услуг представителя (ст. 100), компенсации за фактическую потерю времени (ст 99), о принципе разумности при исчислении процессуальных сроков (ст 107 ГПК РФ)

В п 3 ст 14 АПК РФ, посвященной применению норм иностранного права, содержится положение, согласно которому если содержание норм иностранного права, несмотря на принятые в соответствии с настоящей статьей меры, в разумные сроки не установлено, арбитражный суд применяет соответствующие нормы российского права Пункт 2 ст 110 АПК РФ закрепляет правило о том, что расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого был принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

В судах общей юрисдикции при установлении того, насколько срок судебного разбирательства является разумным, во внимание принимаются сложность дела, поведение заявителя (истца, ответчика), поведение государства в лице соответствующих органов1.

В Информационном письме Высшего Арбитражного Суда РФ от 20 декабря 1999 г» «Об основных положениях, применяемых Европейским судом по правам человека при защите имущественных прав и права на правосудие» закреплено, что разумность срока применительно к судебному разбирательству устанавливается в зависимости от конкретных обстоятельств сяора, сложности дела, поведения сторон в процессе, добросовестности судебных структур, рассматривающих спор и выдающих исполнительные документы.

При тоус Евроцейский суд до нравам человека, как правило, исключает из этого срока, периоды, когда затягивание разбирательства происходило по инициативе частного лица (изучаются ходатайства, за-

являвшиеся частным лицом, причины смены его адвоката, причины немотивированного отсутствия сторон в судебном процессе и т д)

Неоправданные действия государственных органов (по затягиванию рассмотрения жалоб), а также судов (по отказу в приеме исковых заявлений, необъективному распределению дел, неоправданному объединению дел, смене судей, отложению и приостановлению рассмотрения и т д) расцениваются как факты, свидетельствующие о нарушении принципа разумности срока разбирательства имущественного спора

Европейский суд по правам человека, как правило, признает, что для рассмотрения спора, вытекающего из административных правоотношений, требуется значительно меньше времени, чем для разбирательства спора гражданско-правового характера1

А Барак полагает, что разумность является материальным ограничением судейского усмотрения и заключается в сознательной интеллектуальной борьбе между несколькими законными возможностями, в которой судья применяет объективные стандарты. Тогда единственная обязанность судьи заключается в том, чтобы из всех возможностей выбрать одну, которая кажется ему наилучшей2 Следовательно, А. Барак правильно относит категорию разумности к области ограничений усмотрения суда и основывает ее на эталонной законной интеллектуальной деятельности объективного человека

Д Б Абушенко относит разумность к мотивам, лежащим в основе судейского усмотрения и основанным на традиционных подходах к разрешению вопросов принадлежности собственности По его мнению, разумность представляет собой «нечто среднее между справедливостью и целесообразностью нравственная оценка здесь накладывается на имущественный интерес»3. Сложно признать указанную позицию верной. По нашему мнению, во-первых, разумность не относится к области субъективной мотивации при судейском усмотрении, а представляет собой предел, определяющий выбор при осуществлении усмотрения, одной из характеристик которого является объективное начало Во-вторых, следует говорить о взаимосвязи справедливости, добросовестности и разумности в следующем соотношении* справедливость является общим правилом, разумность - его конкретизацией. Разумность со-

относит поведение конкретного лица с действиями среднего человека и представляет собой сочетание субъективных и чужих интересов, основанное на добросовестности.

Представляется, что разумность - это комплексное понятие. Согласимся с позицией В.И. Емельянова, который указывает, что «разумными следует считать действия, которые совершил бы человек, обладающий нормальным, средним уровнем интеллекта, знаний и жизненного опыта. Абстрактная личность, обладающая такими качествами, может быть названа разумным человеком. Юридически значимым качеством, критерием правомерности актов психической (разумное предвидение, разумное понимание) или физической (разумные меры, разумное ведение дел) деятельности реального субъекта в предусмотренных законом случаях является их соответствие возможному поведению разумного человека в конкретной ситуации»1.

По нашему мнению, в том случае, если нормы материального, процессуального права или положения постановлений Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, Конституционного Суда РФ содержат категорию разумности, то ее применение в процессе рассмотрения и разрешения конкретного дела связывается с осуществлением усмотрения. Выбор в данной ситуации ограничивается категорией разумности. В судебной практике возможно субсидиарное применение указанной категории.

Обоснуем собственную позицию и укажем основные положения, связанные с рассматриваемым пределом выбора.

Во-первых, законодатель устанавливает общее правило - требование разумности в тех случаях, когда невозможно предусмотреть и нормативно закрепить все возможные правоотношения. Законодательство содержит относительно-определенные нормы, закрепляющие категорию разумности, на случай неопределенности поведения субъекта в тех или иных конкретных, обстоятельствах. Нормативно закрепленное определение разумности объективно отсутствует.

Во-вторых, категория разумности закрепляется в нормах процессуального и материального права/ В любом случае при применении ее в процессе рассмотрения и разрешения конкретного дела данная категория является пределом выбора при осуществлении судейского усмотрения.

В-третьих, в процессе применения категории разумности суды должны учитывать следующие положения.

1. Разумность связана с объективной стороной действий субъекта,

2. Разумность характеризует действие лица опосредованно, через сравнение его поведения с возможным поведением среднего человека в конкретных обстоятельствах.

3. Необходимо различать разумное предвидение, осознание и разумные действия. Так, в ст. 451 ГК РФ говорится о «разумном предвидении изменения обстоятельств», в ст. 428 ГК РФ - о «разумно понимаемых интересах». В том случае, если норма права закрепляет правила разумного выбора цены (ст. 524 ГК РФ), осуществления разумных мер (ст. 404 ГК РФ), установления разумных расходов (ст. 520 ГК РФ, ст. 110 АПК РФ, ст. 99, 100 ГПК РФ), то используется критерий разумности действий. Разумное предвидение, осознание означают понимание своих действий и возможного наступления вреда в результате их совершения на уровне среднего человека. Разумное действие связано с правилами поведения среднего добросовестного человека. В обоих случаях учитываются обстоятельства конкретного дела. В связи с этим судья, применяя норму ст. 100 ГПК РФ, устанавливающую возмещение расходов по оплате помощи представителя в разумных пределах, должен соотносить категорию разумности с объектом судебной защиты, учитывать конкретные обстоятельства, опираться на критерий «действия среднего добросовестного судьи», В связи с этим представляется неверным утверждение авторов научно-практического комментария к Гражданскому процессуальному кодексу РФ о том, что «пределы разумности определяются» только средним уровнем оплаты аналогичных услуг1.

Разумный срок для исполнения обязательства, названный в п. 2 ст. 314 ГК РФ, должен определяться судом «с учетом предмета обязательства, условий его исполнения и других обстоятельств, влияющих на действие должника по исполнению» . В данном случае категория разумности обусловливает совершение конкретного действия по установлению срока и является его количественной характеристикой. Разумный предел представляет собой неопределенный элемент, указанный в норме права (в отличие от самого действия). Его использование в содержа-

нии ст. 314 ГК РФ необходимо для выяснения того, соответствует ли указанное определенное действие модели дозволенного, должного поведения среднего добросовестного человека.

Рассмотрим применение категории разумности в современной судебной практике.

Так, решением от 19.02.04 Арбитражный суд г. Москвы признал исполненной обязанность ООО «ИОНИКС - Декор» (далее - Общество) по уплате в бюджет налогов в сумме 49 775 руб. 94 коп. по платежным поручениям от 28.09.98 № 242 и от 05.10.98 № 247. Этим же судебным актом признаны недействительными решение Инспекции МНС России № 17 по Северо-Восточному административному округу г. Москвы от 29.09.03 №44 «Об отказе в отражении в лицевых счетах налогоплательщиков денежных средств, списанных с расчетных счетов налогоплательщиков, но не зачисленных на счета по учету доходов бюджета» и требование № 1022 об уплате налога по состоянию на 15 октября 2003 г. как не соответствующие налоговому законодательству. По решению суда заявителю возвращена из бюджета государственная пошлина в размере 3000 руб. и взысканы в его пользу 6000 руб. судебных издержек.

В кассационной жалобе Инспекция указывает, в частности, на нарушение судом требований п. 2 ст. 110 АПК РФ, ссылаясь на необоснование судом разумности взысканной суммы судебных расходов по оплате услуг представителя заявителя, обращает внимание на ст. 15, 16 ГК РФ и постановление Правительства России от 04.07.03 № 400 «О размере оплаты труда адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия, прокурора или суда».

Рассмотрев доводы жалобы, кассационная инстанция, в частности, отмечает, что в соответствии с ч. 2 ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные участвующими в деле лицами, в пользу которых был принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

В постановлении по делу записано следующее: «Судебные расходы в сумме 6000 руб. по оплате услуг представителя в судебном заседании взысканы в пользу Общества обоснованно, Их наличие и размер подтверждаются соглашением по арбитражному делу от 10.11.03 № 99, актом выполненных работ от 30.01.04, платежным поручением от

11.11.03 № 142 и выпиской банка. При этом суд с учетом требований ч. 2 ст. ПО АПК РФ, в том числе разумности взыскиваемых расходов, уменьшил их размер с 3000 руб. до 6000 руб. Доводов, опровергающих вывод суда в этой части, в жалобе не содержится.

Ссылка в жалобе на постановление Правительства России от 04.07.03 № 400 отклоняется, поскольку судебные расходы взыскиваются в порядке, определенном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации»1.

Из материалов другого дела следует, что Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа, рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу Инспекции Министерства по налогам и сборам по Василеостровскому району г. Санкт-Петербурга на решение от 27.10.03 и постановление апелляционной инстанции от 15.01.04 Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области по делу № А56-28459/03 в части необоснованности взыскания с Инспекции 1700 руб. судебных издержек, постановил, что «в данном случае суд первой инстанции в ходе судебного разбирательства с участием адвоката установил, что заявленные Обществом требования обоснованны, и взыскал в его пользу расходы по оплате услуг этого адвоката в сумме 1700 руб., уплаченные в установленном порядке платежным поручением от 17.10.03 № 247. Суд апелляционной инстанции в ходе рассмотрения жалобы Инспекции дополнительно установил, что согласно договору от 25.08.03 за осуществление адвокатом представительства интересов заявителя в ходе рассмотрения дела № А56-28459/03 в первой инстанции арбитражного суда Общество выплатило ему вознаграждение в размере 3000 руб. Факт исполнения адвокатом установленных этим договором обязанностей при рассмотрении дела в суде первой инстанции отражен в протоколе судебного заседания от 20.10.03 и решении суда от 27.10.03, а уплата вознаграждения подтверждена платежным поручением: от 17.10.03. При таких обстоятельствах суд правомерно взыскал с Инспекции в пользу Общества 1700 руб. фактически понесенных им расходов по оплате услуг адвоката, признав их разумными»2.

Таким образом, в приведенных примерах арбитражными судами применялась категория разумности действий, закрепленная арбитраж-

но-процессуальной нормой. Указанная категория являлась основным пределом выбора при решении вопроса о сумме судебных расходов на основании ч. 2 ст. ПО АПК РФ. Суд должен был совершить такие действия, которые в конкретных обстоятельствах совершил бы добросовестный средний судья. Отметим, что в норме ч. 2 ст. 110 АПК РФ установлена разумная граница определенного процессуального действия, а именно взыскание судебных расходов, понесенных участвующими в деле лицами, в пользу которых принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле. То есть приведенная норма арбитражного процессуального права содержит ссылку на два положения. Во-первых, это определенное положение о совершении конкретного процессуального действия по взысканию судебных расходов. Во-вторых, это неопределенное положение о сумме судебных расходов. Итак, применение указанной категории в данном случае связано с обязанностью суда добросовестно выбрать разумную величину одной из характеристик (суммы) определенного процессуального действия (взыскания судебных расходов). То есть в соответствии с п. 4 ст. 170 АПК РФ в судебных постановлениях должны быть указаны мотивы, доводы, в соответствии с которыми была исчислена выбранная судом сумма. Следовательно, недостатком приведенных выше актов судов является отсутствие обоснования применения усмотрения при выборе, исчислении той или иной разумной суммы.

В современной судебной практике встречается применение категории разумного предвидения, осознания.

Так, закрытое акционерное общество «Московский электромашиностроительный завод «Памяти революции 1905 года»» (ЗАО «МЭМЗ») обратилось в Арбитражный суд г, Москвы с иском к открытому акционерному обществу энергетики и электрификации «Мосэнерго» (ОАО «Мосэнерго») о признании права перехода на одноставочный тариф и внесении изменений в договор энергоснабжения от 24.11.99 в части применения одноставочного тарифа.

Иск заявлен на основании ст. 12,450-452 ГКРФ.

Решением от 22.10.03, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции от 15.01.04, иск в части требования о внесении изменения в договор удовлетворен.

При этом суд первой и апелляционной инстанций исходил из того, что обстоятельства, на которые ссылается истец, заявляя об изменении договора, связаны с изменениями в сфере государственного регулиро-

вания ценообразования и являются существенными, в связи с чем имеют важное значение для определения условий договорных отношений сторон.

Не согласившись с решением и постановлением, ответчик обратился в Федеральный арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просил об их отмене как принятых с нарушением норм материального права и направлении дела на новое рассмотрение.

Изучив материалы дела, выслушав представителей сторон, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия установила, в частности, следующее.

Между истцом и ответчиком заключен договор энергоснабжения от 24.11.99 №12200301, согласно условиям которого расчеты за потребленную электроэнергию производятся по двухставочному тарифу.

Обращаясь в суд, истец в обоснование своих требований ссылается на то, что постановлением РЭК г. Москвы от 14.02.03 № 08 «Об утверждении тарифов на электрическую и тепловую энергию, отпускаемую ОАО «Мосэнерго» потребителям г. Москвы в 2003 году» утверждено тарифное меню, которым предложен выбор между одно- и двухставоч-ными тарифами.

При этом согласно «Основам ценообразования в отношении электрической и тепловой энергии в Российской Федерации», утвержденным постановлением Правительства РФ от 02.04.02 № 226, потребитель самостоятельно выбирает один из вариантов тарифа, предварительно уведомив организацию, поставляющую ему электроэнергию.

Так как существующим договором для истца устанавливался только двухставочный тариф, истец обратился к энергоснабжающей организации с предложением внести изменения в договор и установить расчеты по одноставочному тарифу, что ответчик отказался сделать.

Согласно положениям п. 1 ст. 451 ГК РФ существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, является основанием для его изменения или расторжения. Изменение обстоятельств признается существенным, когда они изменились настолько, что если бы стороны могли это разумно предвидеть, договор вообще не был бы ими заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях.

Судебная коллегия в своем постановлении по делу записала: разрешая спор, суд первой и апелляционной инстанций установил, что постановлением Правительства РФ от 02.04.02 потребителям электроэнер-

гии предоставлено право выбора одного из вариантов тарифов, постановлением РЭК Москвы от 14.04.03 № 8 установлены три варианта тарифов: одноставочный, двухставочный и зонный.

Также судом установлено, что исполнение договора без изменения условия о расчетах по двухставочному тарифу при наличии у потребителя права выбора нарушит соотношение имущественных интересов сторон.

При таких обстоятельствах суд первой и апелляционной инстанций сделал обоснованный вывод о том, что данные обстоятельства, связанные с изменениями в сфере государственного регулирования, являются существенными, удовлетворил заявленные требования в части внесения изменений в договор1.

В приведенном примере судебная коллегия ссылалась на норму гражданского законодательства, закрепляющую категорию разумного предвидения в качестве основного предела выбора при решении судом вопроса о существенном характере изменения обстоятельств. В данном случае разумность обусловливает осознание и предвидение средним человеком обстоятельств, которые могут наступать вследствие или независимо от действий субъектов. Таким образом, норма ст. 451 ГК РФ состоит из двух положений: во-первых, положения об основании для расторжения иди изменения договора, которым является существенное изменение обстоятельств; во-вторых, положения о признании существенным изменение обстоятельств, которое зависит от применения категории разумности. В соответствии с п. 4 ст. 170 АПК РФ в мотивировочной части судебного акта в указанном случае должны содержаться обоснования разумного предвидения и осознания средним человеком обстоятельств, при наличии которых договор был бы не заключен или заключен на значительно отличающихся условиях. В приведенном судебном постановлении присутствует ссылка на существенность изменения обстоятельств, на разумное предвидение, но не объясняется, не мотивируется применение судом категории разумности с позиции поведения среднего человека.

На наш взгляд, в процессе рассмотрения и разрешения дел в судах возможно субсидиарное применение кашегории разумности. Судебная практика разных лет подтверждает данное положение.

Так, Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации рассмотрел протест заместителя Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации на постановление апелляционной инстанции Арбитражного суда Калининградской области от 04.10 95 и постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 13.12.95 по делу № 1282.

Заслушав и обсудив доклад судьи, Президиум установил следующее.

Акционерное общество открытого типа «Система» обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с исковыми требованиями о признании недействительными: регистрации изменений устава АООТ «Система» от 16.08.94, договора о паевом взносе от 05.10 94, заключенного АООТ «Система» и товариществом с ограниченной ответственностью «Калининградский народный банк»; договора купли-продажи здания инженерного корпуса, столовой и лечебного пансионата, включенных в паевой взнос, заключенного 05.12.94 Калининградским народным банком и акционерным обществом закрытого типа «Балтэкспоцентр»; договора купли-продажи части названного имущества от 22.05.95, заключенного АОЗТ «Балтэкспоцентр» и балтийским дочерним региональным банком Внешторгбанка Российской Федерации; о возврате имущества из чужого незаконного владения.

Определением от 24.07.95 арбитражный суд выделил исковые требования АООТ «Система» о признании недействительным договора о паевом взносе от 05.10.94 в отдельное производство, присвоив делу № 1282.

Решением от 21.08.95 исковые требования по делу № 1282 удовлетворены

Постановлением апелляционной инстанции от 04 10.95 решение отменено, в иске отказано.

Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа постановлением от 13.12.95 по делу оставил постановление апелляционной инстанции без изменения

В протесте заместителя Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации предлагается постановления от 04.10.95 и от 13.12.95 отменить, решение суда от 21.08^95 оставить без изменения.

Президиум считает, что протест подлежит удовлетворению по следующим основаниям

Согласно договору о паевом взносе от 05.10 94 АООТ «Система» в качестве пайщика передало в уставный капитал Калининградского народ-

ного банка паевой взнос в виде здания инженерного корпуса, столовой, лечебного пансионата общей площадью 7 996,8 кв м, находящихся по адресу: г. Калининград, ил Василевского, д. 2, оцененный в 2,3 млрд руб. Договор от имени акционерного общества был подписан председателем совета директоров Колесниковым О.А

В соответствии со ст 53 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными Документами. Часть 3 названной статьи устанавливает, что лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно к разумно.

В соответствии с решением Арбитражного суда Калининградской области от 24.07 95 по делу № 1132 на момент заключения спорного договора действовал устав АООТ «Система», утвержденный 12.1192 Комитетом по управлению государственным имуществом Калининградской области

Пункт 7.2 данного устава содержит требования, согласно которым при наличии заинтересованности члена совета директоров или члена правления в сделке, в которой стороной является или намеревается стать общество, он обязан об этом сообщить Он также не имеет права принимать участие ни в обсуждении, ни в голосовании, относящихся к такой сделке. Считаются лично финансово заинтересованными лица, если они состоят в трудовых отношениях или обладают правами собственника в отношении юридических лиц, которые, в частности, могут извлечь выгоду из распоряжения имуществом общества

Одним из акционеров АООТ «Система» с пакетом акций в количестве 11 964 являлось индивидуальное частное предприятие Клинчая-на P.M. «К-91». Указанное предприятие также являлось одним из учредителей Калининградского народного банка.

Колесников О А. был избран в совет директоров АООТ «Система» как представитель ИЧП «К-91» по доверенности от 21.01.94. Кроме того, в акционерном обществе он представлял потенеральйой доверенности от 26.04.94 интересы начальника кредитного отдела банка (3888 акций), а на основании доверенности от 04.01.94 - интересы банка в целом (5464 акции).

Президиум ВАС РФ в своем постановлении по делу записал следующее « .принимая во внимание, что по спорному договору паевой взнос АООТ «Система» был оценен в 2,3 млрд руб, а спустя два месяца включенное в него имущество было продано банком акционерному обществу закрытого типа «Балтэкспоцентр» уже за 7 млрд руб, что п 3.2 договора содержит условие о возвращении пая пайщику в денежном, а не в натуральном выражении, следует признать правильным вывод суда первой инстанции о том, что заключение договора о паевом взносе от 05 11.94 направлено на защиту интересов Калининградского народного банка, а председатель совета директоров АООТ «Система» действовал в нарушение требований ст 53 Гражданского кодекса Российской Федерации и устава акционерного общества.

В соответствии со ст 168 Гражданского кодекса Российской Федерации такая сделка является ничтожной»1.

Таким образом, в приведенном примере категория разумности, закрепленная относительно-определенной нормой ст. 53 Общей частя Гражданского кодекса РФ, применялась судом совместно с конкретными правилами поведения, связанными с признанием сделки недействительной, установленными в ст. 168 ГК РФ, категорией добросовестности и носила субсидиарный характер Президиум ВАС РФ признал договор о передаче истцом (АООТ) в уставный капитал ответчика (банка) имущества, заключенный председателем совета директоров АООТ, ничтожной сделкой в соответствии со ст. 168 ГК РФ Судебная коллегия усмотрела, что представитель АО действовал вопреки интересам АО, нарушив требования ст. 53 ГК РФ о добросовестности и разумности, и устава1 паевой взнос был оценен в 2,3 млрд руб., а спустя два месяца имущество продано за 7 млрд руб., в договор было включено условие о возврате пая в денежном, а не в натуральном выражении. Согласно уставу АО председатель совета директоров обязан был сообщить о своей заинтересованности в сделке, чего он не сделал Правильно применив усмотрение при осуществлении выбора варианта решения правового вопроса с учетом добросовестности и разумности, Президиум ВАС РФ в своем постановлении сослался на указанные категории, но не обосновал свои выводы

Подведем итог рассмотрению категории разумности как специального предела выбора при осуществлении судейского усмотрения.

Законодательство содержит относительно-определенные нормы, закрепляющие категорию разумности, на случай неопределенности поведения субъекта в тех или иных конкретных обстоятельствах. Нормативно закрепленное определение разумности объективно отсутствует.

Разумность не является правовым принципом. В том случае, если норма материального, процессуального права или положения постановлений Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, Конституционного Суда Российской Федерации содержат категорию разумности, то ее применение в процессе рассмотрения и разрешения конкретного дела связывается с осуществлением усмотрения. Требование разумности является основным или субсидиарным пределом выбора при осуществлении усмотрения. Суд оценивает разумность поведения остальных участников гражданского или арбитражного процессов. Им проверяется возможность совершения определенных действий не конкретным лицом, а средним человеком. Суд определяет разумность поведения, основываясь на обстоятельствах конкретного дела, акцентируя внимание на объективной и субъективной сторонах поведения. Суд сам совершает разумные добросовестные действия.

Разумность связана с объективной стороной действий субъекта, поскольку характеризует действие лица опосредованно, через сравнение его поведения с возможным поведением среднего человека в конкретных обстоятельствах.

Следует проводить различие между разумным предвидением, осознанием и разумными действиями. Разумное предвидение, осознание означают понимание как своих действий, так и возможного наступления вреда в результате их совершения на уровне среднего человека. В разумных действиях добавляется правило поведения на уровне среднего добросовестного человека. В обоих случаях учитываются обстоятельства конкретного дела.

При исследовании категории «добросовестность» мы говорили о субъективной стороне поведения того или иною лица, изучение требования «разумности» связано с объективной стороной. Отметим, что толкование данных категорий является необходимым для судебной практики, поскольку неуверенное их применение при рассмотрении и разрешении конкретных дел, отсутствие обоснований в судебных постановлениях связаны с непониманием указанных категорий судьями.

<< | >>
Источник: Папкова О.А.. УСМОТРЕНИЕ СУДА. 2005

Еще по теме Целесообразность как специальный предел выбора:

  1. Добросовестность как специальный предел выбора
  2. Справедливость как специальный предел выбора
  3. Нравственность как специальный предел выбора
  4. Пределы выбора при осуществлении судейского усмотрения
  5. Судейское усмотрение как выбор
  6. 4.5. Вымогательство как вид оппортунистического поведения и выбор типа контракта
  7. Критерии целесообразности проектного кредитования
  8. 4.1.3. Необходимость, целесообразность и основные этапы разработки программы риск-менеджмента
  9. Статья 12.4. Нарушение правил установки на транспортном средстве устройств для подачи специальных световых или звуковых сигналов либо незаконное нанесение специальных цветографических схем автомобилей оперативных служб
  10. 6. Право на выбор врача, в том числе семейного и лечащего врача, с учетом его согласия, а также выбор лечебно-профилактического учреждения в соответствии с договорами обязательного и добровольного медицинского страхования[74]
  11. ДОХОДЫ, ПОЛУЧЕННЫЕ ОТ ИСТОЧНИКОВ ЗА ПРЕДЕЛАМИ РФ
  12. Международные полеты в пределах государственной территории
  13. 3.1.2. Границы кредитования предприятий в пределах кредитной линии
  14. § 8. Морское дно за пределами национальной юрисдикции
  15. Глава 4. ДЕЛА О ВРЕМЕННОМ РАЗМЕЩЕНИИ ИНОСТРАННОГО ГРАЖДАНИНА, ПОДЛЕЖАЩЕГО РЕАДМИССИИ, В СПЕЦИАЛЬНОМ УЧРЕЖДЕНИИ ИЛИ О ПРОДЛЕНИИ СРОКА ПРЕБЫВАНИЯ ИНОСТРАННОГО ГРАЖДАНИНА, ПОДЛЕЖАЩЕГО РЕАДМИССИИ, В СПЕЦИАЛЬНОМ УЧРЕЖДЕНИИ
  16. Глава 4. ДЕЛА О ВРЕМЕННОМ РАЗМЕЩЕНИИ ИНОСТРАННОГО ГРАЖДАНИНА, ПОДЛЕЖАЩЕГО РЕАДМИССИИ, В СПЕЦИАЛЬНОМ УЧРЕЖДЕНИИ ИЛИ О ПРОДЛЕНИИ СРОКА ПРЕБЫВАНИЯ ИНОСТРАННОГО ГРАЖДАНИНА, ПОДЛЕЖАЩЕГО РЕАДМИССИИ, В СПЕЦИАЛЬНОМ УЧРЕЖДЕНИИ
  17. ПРЕДЕЛ ПРОПОРЦИОНАЛЬ­НОСТИ
  18. Пределы компетенции судебного эксперта-бухгалтера
  19. Вопрос 77. Пределы полномочий суда кассационной инстанции
  20. 17.1. Взаимодействие пределов роста