<<
>>

§ 4. Арбитражное судопроизводство

Статьей 118 Конституции РФ предусмотрено, что судебная власть в Российской Федерации осуществляется посредством кон­ституционного, гражданского, административного и уголовного су­допроизводства.

Термин “арбитражное судопроизводство”, таким образом, в дан­ной статье Конституции РФ не употреблен.

Сейчас трудно сказать, чем при этом руководствовался законо­датель. Комментируя данную статью Конституции РФ, профессор В. М. Савицкий справедливо отметил, что отсутствие в ст. 118 ука­зания на арбитражное судопроизводство является пробелом в регу­лировании. Но означает ли это, что Конституция не имела в виду ар­битражное судопроизводство в качестве одной из форм осуществле­ния судебной власти в России? Такая формула Конституции РФ не означает, что разбирательство дел арбитражными судами не имеет самостоятельной процессуальной формы осуществления судебной власти.

Правильный ответ на вопрос о наличии в Конституции РФ арбит­ражного судопроизводства, посредством которого арбитражные суды осуществляют судебную власть, может быть дан только в ре­зультате сопоставления нормы п. 2 данной статьи с другими кон­ституционными нормами, предусмотренными ст. 126, 127.

Статьей 71 (п. “о”) Конституции РФ к ведению Российской Феде­рации отнесено как гражданское процессуальное, так и арбитраж­ное процессуальное законодательство.

Центральное место в гражданском процессуальном законода­тельстве занимал Гражданский процессуальный кодекс РСФСР 1964 г., а в настоящее время ГПК РФ 2002 г., которые установили порядок гражданского судопроизводства. ГПК, как известно, опре­деляет процессуальную форму деятельности судов общей юрисдик­ции и на арбитражные суды не распространяется.

К арбитражному процессуальному законодательству прежде всего относится Арбитражный процессуальный кодекс РФ, кото­рым установлен порядок разбирательства дел в арбитражных

судах (п. 2 ст. 3).

Такой порядок - не что иное, как арбитражное судо­производство.

Статья 126 Конституции РФ содержит норму о Верховном Суде РФ как высшем судебном органе по гражданским, уголовным, адми­нистративным и иным делам, подсудным судам общей юрисдик­ции, действующим в порядке гражданского судопроизводства, оп­ределенного ГПК РФ 2002 г.

Высшему судебному органу по разрешению экономических спо­ров и иных дел, рассматриваемых арбитражными судами, посвяще­на ст. 127 Конституции РФ. Им является Высший Арбитражный Суд РФ, возглавляющий систему арбитражных судов, действующих в порядке, установленном АПК РФ, т. е. в порядке арбитражного су­допроизводства.

Во избежание терминологического расхождения с п. 2 ст. 118 Конституции РФ можно сказать иначе. В данной статье Конститу­ции РФ о гражданском судопроизводстве говорится в широком смысле. Оно противопоставлено уголовному и административному, как производство, в порядке которого разрешаются споры, указан­ные в ст. 126 и 127, преимущественно с участием граждан (в том числе индивидуальных предпринимателей) и организаций, дейст­вующих в качестве юридических лиц. Однако порядок судопроиз­водства в судах общей юрисдикции, установленный ГПК РФ и иным процессуальным законодательством (гражданское судопроизводст­во в узком смысле слова), не тождествен порядку судопроизводства в арбитражных судах, предусмотренному АПК РФ и другим арбит­ражным процессуальным законодательством (арбитражное судо­производство). Термином “гражданское судопроизводство”, упот­ребленным в ст. 118 Конституции, таким образом, охвачены две са­мостоятельные процессуальные формы: гражданская процессуаль­ная и арбитражная процессуальная.

В обоснование единства гражданской процессуальной формы выдвигается ряд иных (кроме ссылки на ст. 118 Конституции РФ) доводов. Некоторые авторы рассматривают арбитражный процесс как подотрасль гражданского процессуального права. Данная пози­ция основывается на сходстве искового производства в обоих видах процессов, состава участников процесса, едином правовом регули­ровании института доказывания, регламентацией процессуальных сроков, процессуальной ответственности и др.

Сходная позиция высказана в учебнике Гражданского процессуального права России под редакцией профессора М. С. Шакарян. Авторы учебника утвер­ждают, что законодательство об арбитражном суде - органическая часть гражданского процессуального права. Оно должно быть вклю­чено в его состав, поскольку общим является не только предмет защиты (споры, возникающие из гражданских правоотношений

и в сфере управления), но и правовая природа органа защиты, принципы его организации и деятельности, закрепленные как в Конституции РФ, так и в процессуальных кодексах. В этом нетруд­но убедиться (по мнению авторов учебника), сравнив ГПК РСФСР 1995 г. и ГПК РФ 2002 г.

С указанными доводами нельзя согласиться. Довод первый - общий предмет защиты. Его можно признать общим только исходя из того, что суд общей юрисдикции и арбитражный суд не рассмат­ривают уголовные дела, а также потому, что тому и другому суду подведомственны дела, возникающие из отношений, регулируемых гражданским материальным, административным материальным и другим публично-правовым законодательством. Конкретные ка­тегории дел, как правило, весьма различны. В практике обоих судов встречались дела с аналогичным предметом спора. Например, иски акционеров о защите их прав (гражданин шел в суд общей юрисдик­ции, а юридическое лицо - в арбитражный суд), дела с участием иностранных лиц. Однако основную массу дел, которые подведом­ственны судам общей юрисдикции, арбитражный суд не рассматри­вает. К компетенции судов общей юрисдикции отнесены трудовые и семейные дела, дела о признании гражданина недееспособным, умершим, об эмансипации несовершеннолетних и др. К ведению ар­битражного суда отнесены не только дела о банкротстве юридиче­ских лиц и индивидуальных предпринимателей, но и о банкротстве граждан. Где же общность предмета защиты? АПК РФ 2002 г. отнес споры, сторонами в которых являются акционеры, участники иных хозяйственых обществ или товариществ, к компетенции арбитраж­ного суданезвисимо оттого, физические или юридические это лица. В ведении арбитражных судов остались и все экономические споры с участием иностранных юридических лиц и граждан-предпри- нимателей. Таким образом, более последовательно проведено разде­ление компетенции судов общей юрисдикции и арбитражных судов по предмету разбирательства.

Довод второй - правовая природа органа защиты. Конечно, и тот и другой суд - органы судебной власти. Суд общей юрисдикции осу­ществляет судебную власть, рассматривая как гражданские, так и уголовные дела. Но самостоятельность уголовного процессуально­го права не подвергается сомнению.

Довод третий — одинаковые принципы организации и деятельно­сти обоих судов, закрепленные Конституцией РФ и процессуальны­ми кодексами. В Конституции РФ провозглашены принципы судо­производства, общие для уголовной, гражданской и администра­тивной юрисдикции, а не только гражданской и арбитражной. Дан­ный довод - хорошая поддержка сторонников судебного права.

Наконец, авторы учебника рекомендуют сравнить оба действо­вавших кодекса-АПК РФ 1995 г. и ГПК РСФСР. В арбитражном про­цессе до принятия АПК РФ 2002 г. были три судебные инстанции, деятельность которых возбуждалась заявлением (жалобой) заинте­ресованных лиц. Теперь - четыре. В ГПК были и остаются две. Кас­сационные инстанции по ГПК и АПК принципиально разные. По ГПК как 1964 г., так и 2002 г. - пересмотр в порядке надзора осуще­ствляют суды субъектов Федерации и Верховный Суд РФ, по АПК - только Высший Арбитражный Суд РФ. Возможно, авторы учебни­ков имели в виду не все, а отдельные, действительно схожие инсти­туты. Такие, например, как исковое заявление, стороны, лица, уча­ствующие в деле, доказательства, процессуальные сроки. Наиболь­шее сходство наблюдается между разделами кодексов о доказатель­ствах. Но если обратиться к Уголовно-процессуальному кодексу, то и здесь мы обнаружим немало сходства. Такова природа доказыва­ния. Что же касается других институтов, то их регулирование дале­ко не тождественно.

В настоящее время по инициативе ИГП РАН издан Энциклопеди­ческий юридический словарь. При его подготовке авторы попыта­лись дать единое понятие многих институтов гражданского и ар­битражного судопроизводства. В большинстве случаев не получи­лось. Об иске, например, раздельно говорится применительно к гражданскому и арбитражному процессу. Раздельно излагается предварительная подготовка дела. Перечисление примеров можно было бы продолжить. Но и изложенное позволяет сделать вывод о том, что действовавшее и действующее процессуальное законода­тельство по-разному определяет порядок разбирательства дел в ар­битражном и гражданском процессе. Авторы учебника “Граждан­ское процессуальное право” разделили его на три части. Первая по­священа гражданскому процессуальному праву, в главах которой нет и намека на АПК. Вторая часть охватывает арбитражный про­цесс. Она названа “Особенности рассмотрения и разрешения дел арбитражными судами”. Арбитражный процесс здесь представлен в целом (а не его особенности), но настолько кратко, что студент едва ли сможет получить равные с гражданским процессом знания в этой области.

В учебнике, авторы которого М. А. Викут и И. М. Зайцев, арбит­ражному судопроизводству посвящено семь страниц. Дано понятие арбитражного судопроизводства как подотрасли гражданского про­цесса и кратко, с позиций авторов, изложены стадии арбитражного процесса. В основном же изложен только порядок деятельности су­дов общей юрисдикции. Попытка объединения не удалась.

Итак, согласно Конституции РФ разрешение споров осуществля­ется двумя самостоятельными ветвями судебной власти на основе разного процессуального законодательства, установившего отнюдь не тождественный порядок разбирательства дел. Поэтому нет осно­ваний для утверждения о тождестве современного гражданского и арбитражного процессов и наличии в российской правовой систе­ме единой отрасли гражданского процессуального права.

Дискуссия о наличии в современной системе российского права самостоятельной отрасли арбитражного процессуального права но­сит сугубо теоретической характер. Какого-либо практического значения при сохранении существующей судебной системы и ее правового регулирования она не имеет.

За этой дискуссией скрывалась совсем другая проблема: быть или не быть двум ветвям судебной власти для разрешения споров, возникающих из частных и некоторых публичных отношений. С нашей точки зрения, практика деятельности арбитражных судов свидетельствует о пользе такой дифференциации. Еще никто не привел доводов о ее вреде для социального и экономического разви­тия страны. Арбитражные суды более современные, чем суды об­щей юрисдикции. Последние практически мало чем отличаются по своей структуре от советских судов, сформированных совсем при другом политическом и экономическом строе и выполнявших иные задачи.

Конечно, каждая страна строит свою судебную систему, исходя из собственных потребностей. Но есть некие общечеловеческие ценности, которые не могут не учитываться в обществе, считающем себя демократическим. Это право на судебную защиту. Судебная система страны должна быть сконструирована так, чтобы данное право максимально обеспечивалось. И здесь, безусловно, важен опыт стран, именуемых цивилизованными. Несмотря на сущест­венные различия, есть нечто общее для судебных систем этих стран: право на судебную защиту заинтересованные лица могут реализовать путем возбуждения дела по меньшей мере в некольких судебных инстанциях, одна из которых апелляционная, т. е. повтор­но рассматривающая дело по жалобе участника судебного разбира­тельства, не довольного решением суда первой инстанции. Такая инстанция есть в арбитражном суде. В суде общей юрисдикции апелляция предусмотрена лишь для обжалования решений ми­ровых судей.

Следовательно, простое объединение двух ветвей судебной вла­сти в настоящее время просто невозможно. Но если когда-нибудь произойдет структурная реформа судебной системы, которая мак­симально сблизит эти ветви судебной власти, то и в рамках единой системы судов по гражданским делам едва ли будет возможно пре­небречь уже сложившимся опытом и отказаться от дифференциа­ции судебного разбирательства по группам дел в зависимости от их предмета и состава участников. Но прежде чем проводить подобные существенные изменения, следует объяснить, чем плоха сущест­вующая судебная система, включающая суды общей юрисдикции и арбитражные суды в качестве ее самостоятельных звеньев. Каки­ми должны быть суды общей юрисдикции в демократическом госу­дарстве, и во сколько обойдется стране кардинальная реструктури­зация судебной системы? Пока сторонники объединения двух сис­тем в одну такого обоснования не представили. Поэтому ставить во­прос об объединении двух ветвей судебной власти нет оснований.

В АПК РФ 1995 г. отсутствовало деление судопроизводства на виды. Были предусмотрены следующие категории дел, подлежащих рассмотрению арбитражными судами: дела по разрешению эконо­мических споров, дела об установлении фактов, имеющих юриди­ческое значение, и дела о банкротстве. Детально был урегулирован порядок разбирательства только дел по экономическим спорам. Особенностям рассмотрения дел о банкротстве и об установлении, фактов, имеющих юридическое значение, посвящалось всего две статьи. Порядок разбирательства дел о банкротстве в АПК, по суще­ству, отсутствовал. Он более или менее основательно предусмотрен в Законе о несостоятельности (банкротстве).

Тем не менее можно было утверждать, что АПК РФ 1995 г. содер­жал три вида производств: производство по разрешению экономи­ческих споров, производство по установлению юридических фак­тов, производство по делам о банкротстве. Производством по разре­шению экономических споров были охвачены споры, возникающие как из гражданских отношений, так и административных и иных отношений. При этом не имело значения, кто выступал на стороне истца или ответчика - организация или государственный орган, иной орган управления.

Дела по спорам, участниками которых являются органы испол­нительной власти и иные административные органы - налоговые, органы, осуществляющие регистрацию юридических лиц или не­движимости, антимонопольные органы, таможенные и др. - явля­лись такими же исковыми делами, как и дела с участием только юридических лиц или граждан-предпринимателей. Есть некоторые процессуальные особенности разбирательства дел с участием адми­нистративных органов. В частности, в делах о признании не соответ­ствующим закону актов, издаваемых административными органа­ми, бремя доказывания законности акта лежит на соответствующем административном органе. Но и в гражданском судопроизводстве есть определенная специфика разбирательства соответствующих дел в рамках искового производства. Так, по делам об усыновле­нии обязательно участие органов опеки и попечительства, а также прокурора. В ГПК определены решения, подлежащие немедленному исполнению. Они касаются споров, возникающих из семейных и трудовых отношений, рассматриваемых тем не менее в порядке искового производства.

Само но себе наличие процессуальных особенностей в разбира­тельстве тех или иных дел не должно влиять на их отнесение к иско­вому производству. Объединение в АПК РФ 1995 г. в рамках произ­водства по разбирательству экономических споров (в исковом про­изводстве) дел, возникающих из гражданских и административных отношений, было, по нашему мнению, совершенно оправданно. На процессуальное положение стороны в процессе не должен влиять статус лица, обратившегося в суд за зашитой, или того, против кого это обращение направлено. Важен предмет такого обращения. Если он связан со спором о нарушенном или оспоренном праве (ох­раняемом законом интересе), то это дело искового производства независимо от того, какова отраслевая характеристика права, о котором, в частности, возник спор. А само обращение за защитой есть иск, который является институтом процессуального, а не гра­жданского права. В теории гражданского процессуального права иск рассматривается в процессуальном и материальном смысле. Первый - это обращение в суд за защитой. Второй - материально­правовое требование (или, как говорил профессор Гурвич, само на­рушенное материальное право, в состоянии, способном быть за­щищенным через суд). Однако в процессе эта материальная суб­станция является элементом иска в процессуальном смысле, его предметом. Поэтому употребление в гражданском законодательст­ве термина “иск” не означает, что данный институт является гражданско-правовым. Институт исковой давности устанавливает границы для возможности заинтересованного лица защитить свое право через суд. Но давностью погашается не возможность обра­щения к суду с использованием процессуального института иска, а возможность восстановить нарушенное или оспоренное право через суд, что может привести к отказу в иске, но не погашает само материальное право. Иск-универсальное средство защиты, возбу­ждающее судебный процесс по разрешению любого материально­правового спора.

Наличие в ГПК РСФСР самостоятельного производства по жало­бам, возникающим из административных отношений, было обу­словлено спецификой советской государственности. Тогда просто невозможно было себе представить, что к органу государственного управления или должностному лицу данного органа (при исполне­нии) можно предъявить (вчинить) иск как к рядовому гражданину. Иск предполагает равенство сторон, состязательный процесс, чего, по распространенному в те годы мнению, не могло быть между ад­министративным органом (должностным лицом) и гражданином. Исходили также из того, что в данных делах суд не рассматривает спор о праве. Он проверяет законность акта (действия), принятого (совершенного) административным органом или должностным ли­цом. В настоящее время также иногда можно услышать, что, рас­сматривая дела о незаконности действий административных орга­нов (должностных лиц), суд лишь проверяет законность принятых ими решений, а не спор между лицом, обратившимся к суду, и адми­нистративным органом (должностным лицом). Но это совсем не так. Речь идет прежде всего о нарушенных действиями административ­ных органов правах и свободах. Нет никакой разницы в том, чем на­рушены эти права-действиями директора организации, издавшего незаконный приказ, действиями органов опеки или попечительст­ва или действиями административного органа, принявшего неза­конное постановление. К тому же рассмотрение требования о при­знании не соответствующим закону акта административного орга­на (должностного лица) нередко совмещается с имущественными требованиями, например признать незаконным акт налогового ор­гана и вернуть соответствующие незаконно изъятые средства.

Отнесение АПК РФ 1995 г. дел, возникающих из администра­тивно-правовых отношений, к делам по разрешению экономиче­ских споров представляется верным. Поэтому никак нельзя согла­ситься с выделением в АПК РФ 2002 г. дел, возникающих из адми­нистративных и иных публично-правовых отношений, в самостоя­тельное производство (наряду с исковым производством). Копиро­вание в данном случае ГПК РФ по вышеизложенным мотивам пред­ставляется крайне неудачным. В АПК РФ 2002 г. нет норм, которые могли бы убедить в такой специфике данных дел, которая потребо­вала бы их выделения в самостоятельный вид производства кроме, пожалуй, дел о признании не соответствующими закону правовых нормативных актов в случаях, когда закон относит такое признание к компетенции арбитражных судов. Однако данные дела не вписы­ваются ни в исковое производство, ни в так называемое производ­ство по делам, возникающим из административно-правовых и иных публичных отношений. Здесь речь идет не об отношениях, а о нормах права. Данным делам место в самостоятельном разделе Кодекса.

Вызывает удивление содержание п. 1 ст. 189 АПК РФ о порядке рассмотрения дел, возникающих из административных и иных пуб­личных отношений. С одной стороны, в этой норме провозглашено, что дела, возникающие из таких отношений, рассматриваются по общим правилам искового производства с особенностями, преду­смотренными в данном разделе. С другой стороны, говорится, что это общее правило применяется, если иные правила администра­тивного судопроизводства не предусмотрены федеральным зако­ном. Так какое же судопроизводство имеет место при разбиратель­стве данных дел - арбитражное или административное? Если ад­министративное, то ему не место в Арбитражном процессуальном кодексе, так как по Конституции РФ административное судопроиз­водство - самостоятельный вид судопроизводства наряду с арбит­ражным (гражданским). Даже при выделении порядка разбиратель­ства дел, возникающих из административных и иных отношений, в самостоятельный вид производства (наряду с исковым) оно не стано­вится административным судопроизводством. Не нужно смешивать характер дел, обусловленных материальным правом, и процессуаль­ную форму, в рамках которой осуществляется их разбирательство.

Данные дела рассматриваются в рамках арбитражно-процессуаль­ной формы, предусмотренной арбитражно-процессуальным зако­нодательством для данной категории дел. Разбирательство дел в ар­битражных судах происходит в рамках арбитражной процессуаль­ной формы защиты прав и охраняемых законом интересов и ника­кой иной.

В АПК РФ 2002 г. предусмотрен также раздел, поименованный “Особенности производства в арбитражном суде по отдельным де­лам”. В числе дел, отнесенных к данному разделу, дела об установле­нии наличия или отсутствия фактов, имеющих юридическое значе­ние для возникновения, изменения и прекращения прав юридиче­ских лиц и индивидуальных предпринимателей (юридических фак­тов); дела о несостоятельности (банкротстве); дела упрощенного производства; дела об оспаривание юридическими лицами и инди­видуальными предпринимателями решений третейских судов, рас­смотрение заявлений о компетенции третейских судов; дела о выда­че исполнительных листов на принудительное исполнение реше­ний третейских судов; о признании и приведении в исполнение ре­шений иностранных судов и коммерческих арбитражей, принятых в отношении юридических лиц, индивидуальных предпринима- телей-граждан РФ, иностранных лиц, организаций с иностранны­ми инвестициями.

Порядок разбирательства данных дел существенно отличается от дел искового производства и возникающих из администра­тивно-правовых и иных публичных отношений. Однако нормы дан­ного раздела не составляют самостоятельного наряду с предыдущи­ми видом производства.

В первом варианте проекта этот раздел назывался “Особое про­изводство” как самостоятельная разновидность производства наря­ду с исковым. Особое производство известно как институт граж­данского процесса. Традиционно в гражданском процессе к этому виду производства должны относиться дела, в которых отсутствует спор о праве. При этом если в ходе разбирательства дела такой спор возникнет, особое производство подлежит прекращению, и заинте­ресованные лица могут его урегулировать в исковом порядке.

Из перечисленных в АПК 2002 г. дел к особому производству в ар­битражном процессе можно отнести только дела об установлении фактов, имеющих юридическое значение для возникновения, изме­нения и прекращения прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей (юридических фактов).

Дела, связанные с оспариванием решений третейских судов и о выдаче юридическим лицам и индивидуальным предпринима­телям исполнительных листов на принудительное исполнение ре­шений третейских судов, не могут быть отнесены ни к одному из ра­нее рассмотренных видов производств, так как арбитражный суд не устанавливает относящиеся к делу факты. Они уже установлены. Спор по существу разрешен не арбитражным, а иным судом. Компе­тенция арбитражного суда состоит в проверке соответствия реше­ния третейского суда требованиям, предусмотренным АПК РФ 2002 г. федеральными законами “О третейских судах” и “О междуна­родном коммерческом арбитраже”, либо о признании права на по­лучение исполнительного листа по решению, вынесенному третей­ским судом опять-таки в соответствии с правилами, установленны­ми указанным выше законодательством.

В делах о признании и исполнении решений иностранных судов, принятых в отношении юридических лиц, индивидуальных пред­принимателей - граждан РФ, иностранных лиц, организаций с ино­странными инвестициями также спор уже разрешен иностранным судом. Задача арбитражного суда состоит только в том, чтобы в со­ответствии с законодательством России и международными догово­рами решить вопрос о возможности признания и исполнения реше­ний иностранных судов на территории России.

Вышеперечисленные дела, связанные с решениями, вынесенны­ми иными судами, - совершенно самостоятельная категория дел. И именно так ее следовало бы представить в арбитражном процес­суальном законодательстве.

Самостоятельным, отличным от порядка разбирательства иных дел является процедура рассмотрения дел о несостоятельности (банкротстве). В этих делах роль суда совсем иная, чем в остальных делах, подведомственных арбитражным судам.

Непонятно выделение правил об упрощенном производстве из раздела об исковом производстве. В упрощенном порядке предпола­гается рассматривать экономические споры. Это дела искового про­изводства с особенностями рассмотрения в упрощенном порядке, помещение этих дел в раздел об особенностях производства по от­дельным категориям дел не меняет их природы как дел искового производства.

По нашему мнению, в современном арбитражном процессе (после введения в действие АПК РФ 2002 г.) есть следующие виды производств:

1) по рассмотрению экономических споров (исковое производст­во), в том числе возникающих из административно-правовых и иных публичных отношений, процессуальные особенности рассмотре­ния которых отражены в нормах, содержащихся в разделе о данном виде производства:

2) производство по делам об установлении фантов, имеющих юридическое значение для возникновения, изменения и прекраще­ния прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей (юридических фактов):

3) производство по делам о несостоятельности (банкротстве);

4) производство по делам об оспаривании решений третейских судов;

5) производство по делам о выдаче исполнительного листа по решению, вынесенному российским третейским судом в соответ­ствии с законодательством РФ о третейских судах (коммерческих арбитражах);

6) производство о признании и исполнении решений иностран­ных судов, коммерческих арбитражей, принятых в отношении юри­дических лиц, индивидуальных предпринимателей - граждан РФ, иностранных лиц, организаций с иностранными инвестициями.

Самостоятельное производство составляют и дела об оспарива­нии нормативных актов.

Данная классификация не совпадает с делением на разделы, пре­дусмотренные АПК 2002 г. Да она и не должна совпадать. В разд. IV АПК сконцентрированы нормы об особенностях рассмотрения тех или иных категорий дел, которые никак не могут составить само­стоятельный вид производства в арбитражном процессе. Дела, со­средоточенные в соответствующих главах раздела, в зависимости от предмета рассмотрения либо относятся к исковому производст­ву, либо образуют самостоятельный вид производства.

Самым спорным в предложенной классификации является отне­сение дел, возникающих из административно-правовых отноше­ний, к исковому производству. Но мы не видим принципиальной разницы между экономическими спорами, гражданско-правовыми и административно-правовыми.

Одним из ключевых вопросов арбитражного процесса является вопрос о разграничении подведомственности дел арбитражным и гражданским судам.

В основе разграничения лежит, прежде всего, предмет разбира­тельства - экономический спор. Понятие экономического спора в АПК РФ 1995 г. и в АПК РФ 2002 г. отсутствует. Судебная практика позволяет определить эти споры как споры, возникающие в связи с осуществлением, как правило, юридическими лицами и зарегист­рированными в качестве предпринимателей гражданами предпри­нимательской (коммерческой) деятельности, а также в связи с отно­шениями, прямо или косвенно с этой деятельностью связанными. Наряду с характером отношений важную роль играет их субъект­ный состав. Между тем практика выявила ряд вопросов, решение которых высшими судебными инстанциями судов общей юрисдик­ции и арбитражных судов свидетельствует, что указанные крите­рии не столь надежны.

В арбитражном процессе в случаях, предусмотренных законом, участвуют граждане, не обладающие статусом предпринимателя (в частности, в делах о банкротстве), и образования, не являющиеся юридическими лицами.

Весьма неудачным оказалось разделение компетенции Верхов­ным Судом РФ и Высшим Арбитражным Судом РФ по делам, связан­ным с правами акционеров. Высшие судебные инстанции признали подведомственными суду общей юрисдикции дела, стороной в кото­рых является акционер - физическое лицо. Но и в том и другом слу­чае акционер - участник предпринимательской деятельности, и спор носит экономический характер. Такой подход привел к при­нятию судами противоречивых решений, а также нестабильности в деятельности акционерных обществ. АПК РФ 2002 г. отнес к веде­нию арбитражных судов все дела, предмет которых - экономиче­ский спор, а его сторонами являются российские юридические лица и граждане, осуществляющие предпринимательскую деятельность, а также в случаях, предусмотренных АПК РФ и иными федеральны­ми законами, другие организации и граждане.

В АПК РФ 2002 г. предусмотрена специальная подведомствен­ность арбитражным судам (ст. 33). В числе этих дел дела по спорам между акционером и акционерным обществом, участниками иных хозяйственных обществ и товариществ, вытекающие из деятельно­сти этих обществ, за исключением трудовых споров.

Против подобного решения вопроса выдвигались следующие возражения. Такими гражданами в настоящее время являются фи­зические лица - участники хозяйственных обществ и главы кресть- янскиххозяйств. Районные суды общей юрисдикции территориаль­но к ним гораздо ближе. Областной, краевой арбитражный суд на необъятных просторах страны может находиться за сотни, а то и тысячи километров от данных лиц. Но, во-первых, этот довод сра­батывает, если такой гражданин ответчик. А если он истец? Ему все равно придется обращаться в суд по месту жительства (нахождения) ответчика. К тому же кассационный суд общей юрисдикции также находится не в районе. Во-вторых, нельзя вечно исходить из бедно­сти наших людей и отсутствия дорог. Притом далеко не все акционе­ры - физические лица и фермеры (крестьянские хозяйства) бедны. В-третьих, сельскохозяйственные производственные кооперативы сплошь и рядом также не блещут богатством, но споры с их участи­ем подведомственны арбитражным судам.

Большие сложности были связаны с альтернативной подведом­ственностью дел по экономическим спорам, участниками кото­рых являются иностранные юридические лица и граждане-пред­приниматели, юридические лица с иностранными инвестициями. До 1995 г., т. е. до принятия нового АПК РФ, все дела с иностранным участием были подведомственны судам общей юрисдикции. В со­ветское время такое положение было оправдано, так как иных судов в стране не было, а государственные арбитражи подобные дела не рассматривали и не могли рассматривать. С появлением арбитраж­ных судов, естественно, возник вопрос об отнесении к подведомст­венности арбитражных судов всех экономических споров, участни­ками которых являются юридические лица и граждане-предприни­матели, в том числе с иностранным участием. На уровне закона данный вопрос был решен в АПК РФ 1995 г. Но законодатель не внес изменений в ГПК, сохранив в нем подведомственность данных дел

судам общей юрисдикции. Таким образом, иностранцам в нашей стране было предоставлено неоправданное преимущество по отно­шению к российским юридическим лицами и иным предпринима­телям. Кроме того, подобный дуализм привел к противоречивой су­дебной практике по аналогичным экономическим спорам (доста­точно вспомнить множество споров оффшорных компаний Газпро­ма и холдинга "Медиа-мост’’), и явно не увеличил доверие к россий­ской судебной системе со стороны иностранных инвесторов.

АПК РФ 2002 г. вновь отнес экономические споры с участием иностранных юридических лиц и граждан-предпринимателей к компетенции арбитражных судов.

Одной из важнейших проблем судопроизводства, построенного на демократических началах, является законодательное обеспече­ние последовательного проведения процессов на основе принципов диспозитивности и состязательности.

Принцип диспозитивности в науке гражданского процессуаль­ного и науке арбитражного процессуального права признается в ка­честве важнейшего принципа процесса. Этот принцип является ос­новным движущим началом процесса. Источником движения слу­жит инициатива участвующих в деле лиц, в особенности сторон. Процесс возбуждается почти на всех его стадиях по инициативе сто­рон, от их инициативы зависит развитие процесса, его переход от одной стадии к другой. Однако этот принцип не сформулирован ни в Конституции РФ, ни в процессуальных кодексах. Его наличие в гражданском и арбитражном производстве выводится из анализа ряда процессуальных норм. В частности, норм о праве лиц на судеб­ную защиту, на обращение в соответствующий суд; о праве истца изменить предмет или основание иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований; праве сторон закончить дело миром; праве третьих лиц вступить в процесс, праве истца согласиться на замену ненадлежащей стороны надлежащей и др.

Важной проблемой, относящейся к действию принципа диспози­тивности в процессе, является определение соотношения свободы сторон в распоряжении своими процессуальными и материальны­ми правами и активности суда. В АПК нет общей нормы, дающей суду право совершать те или иные действия по движению процесса независимо от воли сторон. Но есть отдельные нормы, допускающие такую возможность. Например, АПК РФ 2002 г., так же как АПК РФ 1995 г., предоставляет истцу право объединить несколько требова­ний в одном иске. Но тот же АПК предоставляет суду право разъеди­нить эти требования и, наоборот, объединить дела в одно, если их участниками являются одни и те же лица. Суд вправе привлечь к участию в деле третье лицо без самостоятельных требований неза­висимо от воли сторон. Можно было бы назвать и иные случаи, ко­гда закон дает возможность суду самому решать вопросы, связан­ные с движением дела. В частности, расширять пределы этого дела. Нормы, которые предоставляют право суду расширять или сужать пределы рассматриваемого дела, содержатся не только в процессу­альном, но и в материальном законе. Например, согласно ст. 333 ГК РФ суд вправе уменьшить размер неустойки, если она явно несораз­мерна последствиям нарушения обязательства. Статья 166 ГК РФ предоставляет право суду применить последствия недействитель­ности ничтожной сделки, даже если сама сторона об этом не просит. На процессуальном языке это означает изменение цены и предмета иска.

В советские времена считали, что сущность принципа диспози­тивности состоит в сочетании инициативы сторон с активностью суда. Такое сочетание “на равных” напоминает сочетание льда с го­рячей водой. Нельзя полностью отрицать возможность суда вмеши­ваться в распорядительные действия сторон. Но случаев ограниче­ния прав сторон по распоряжений объектом процесса, на его движе­ние не может быть много. Они должны носить характер исключе­ний из принципа диспозитивности, составлять изъятия из него, а не его сущность. При этом право суда на подобные ограничения может иметь место, если они прямо предусмотрены законом. Для принятия таких законов нужны веские основания. Сегодня трудно объяснить, почему Гражданский кодекс РФ предоставил суду право применить последствия недействительности ничтожной сделки, если стороны об этом не просят. Едва ли с таким решением вопроса можно согласиться. С точки зрения гражданско-правовой здесь явно нарушен принцип автономии воли. С процессуальной точки зрения суд изменяет предмет иска, выходит за пределы заявленного требования, хотя ему такое право процессуальным законом не пре­доставлено. Однако пока данные нормы есть в процессуальном и материальном законе, суд действует на законном основании. За­кон можно и нужно критиковать, но нельзя запретить применять.

К сожалению, судебной практике известны случаи, когда суд вы­ходит за пределы заявленных требований в случаях, не предусмот­ренных ни материальным, ни процессуальным законом. Например, предъявлен иск о признании недействительным свидетельства о праве собственности, выданного регистрационной палатой. Суд же рассматривает не только это требование, но и вопрос о призна­нии или об отсутствии права собственности у предъявителя иска. Нормы, которая запрещала бы суду так поступать, в законе нет.

Суд не может и не должен без согласия истца изменять предмет и основание иска. К сожалению, в новом процессуальном законе, так же как в АПК 1995 г., не предусмотрена норма, запрещающая суду выходить по собственной инициативе за пределы заявленных истцом требований, если это не предусмотрено законом. Что же ка­сается названных норм ГК РФ, то следовало бы подумать о внесении в них изменений. Например, в ст. 333 добавить слова “по требова­нию должника”.

Существенно нарушался принцип диспозитивности и установ­ленным АПК РФ 1995 г. порядком возбуждения дел в надзорной инстанции, так как доступ к правосудию зависел не от воли заинте­ресованных лиц, а исключительно от воли уполномоченных долж­ностных лиц Высшего Арбитражного Суда РФ и Прокуратуры РФ.

Принцип диспозитивности относится к числу основополагаю­щих принципов арбитражного (впрочем, как и гражданского) про­цесса. Его необходимо закрепить в процессуальном законодательст­ве наряду с принципом состязательности. В АПК могла бы быть нор­ма примерно следующего содержания: арбитражный суд осуществ­ляет судопроизводство на основе распорядительных действий сторон и других участвующих в деле лиц, направленных на возбуж­дение и дальнейшее движение дела (принцип диспозитивности): изъятия из этого правила устанавливаются законом.

Такое решение вопроса дало бы возможность создать хорошую нормативную основу для действия принципа диспозитивности в ар­битражном процессе. Наличие этого принципа обусловлено специ­фикой охраняемых прав и интересов, связанных в подавляющем большинстве случаев с гражданским оборотом, с предпринима­тельской деятельностью1, где определяющей является воля ее участ­ников.

Не менее важную роль играет в арбитражном судопроизводстве принцип состязательности.

Принцип состязательности в отличие от принципа диспозитив­ности прямо предусмотрен Конституцией РФ, Федеральным кон­ституционным законом “О судебной системе Российской Федера­ции”, а также процессуальными кодексами. Смысл этого принципа состоит в том, что каждая сторона, при равных возможностях для защиты в суде своих прав и интересов, должна обеспечить своими собственными действиями эту защиту. Иными словами, обратив­шаяся за защитой в суд сторона (истец) должна доказать в ходе рас­смотрения дела, что имеет основания для получения благоприятно­го для нее решения. Другая сторона (ответчик) в случае несогласия с заявленным к ней требованием должна определить предмет и ос­нование своих возражений против требования и доказать, что ис­тец не имеет права на удовлетворение его иска полностью или в части.

Принцип состязательности не исключает некоторой активности арбитражного суда в доказывании. Так, в АПК РФ 2002 г. (ст. 135) предусмотрено право суда предложить сторонам раскрыть доказа­тельства, касающиеся существа заявленных требований. Суд впра­ве также рекомендовать сторонам представить дополнительные до­казательства и оказать им по их просьбе содействие в истребовании доказательств от государственных органов или третьих лиц, у кото­рых эти доказательства находятся.

Суд решает вопрос об относимости доказательств к данному кон­кретному делу и вправе не принять представленное стороной дока­зательство, если оно не имеет отношения к делу. Такие действия суда обусловлены его правом определять предмет доказывания и его обязанностью выносить обоснованные решения, в которых уста­новленные судом факты опирались бы на относящиеся к этим фак­там и исследованным им доказательства.

Сложным являлся вопрос о праве суда назначать экспертизу по собственной инициативе. Согласно АПК РФ 1995 г. суд назначал экспертизу только по ходатайству одной или обеих сторон. Как из­вестно, экспертиза назначается при отсутствии у суда специальных знаний по тому или иному вопросу. Требуется ли суду экспертиза, вправе как будто бы решать не только стороны, но и сам суд. АПК РФ 2002 г. решил данный вопрос следующим образом. Как и прежде, для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экс­пертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В то же время закон предоставил суду право назначить экспертизу по своей нициативе в случае, если на­значение экспертизы предписано законом или предусмотрено дого­вором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы.

В соответствии с принципом состязательности каждая сторона обладает правом участвовать в разбирательстве дела лично или че­рез представителя, т. е. иметь возможность давать объяснения суду и быть субъектом доказывания. Принцип состязательности наибо­лее последовательно реализуется при рассмотрении дела в первой инстанции. Этот принцип действует также в апелляционной и кас­сационной инстанциях. Производство в апелляционной и кассаци­онной инстанциях возбуждается апелляционной и кассационной жалобой заинтересованного лица, считающего вынесенное реше­ние незаконным и (или) необоснованным. Право обратиться с жало­бой принадлежит лицам, участвующим в деле, а также лицам, не привлекавшимся к участию в деле, если суд первой или второй ин­станции принял решение об их правах и обязанностях. Заинтересо­ванные лица вправе принимать личное (или через представителя) участие в апелляционном и кассационном заседании, излагать свои суждения по поводу рассматриваемого судом дела.

Иначе решался вопрос об участии заинтересованных лиц в над­зорном производстве. В АПК РФ 1995 г. не было нормы о порядке при­нятия решения соответствующим должностным лицом о принесении протеста в порядке надзора на состоявшиеся по делу судебные акты. Практически такое должностное лицо принимало решение чаще всего на основании заявления одной из заинтересованных сторон без учета мнения другой стороны. АПК РФ 1995 г. содержал норму,

дающую право Президиуму Высшего Арбитражного Суда рассмат­ривать дело в надзорной инстанции без предоставления обеим сто­ронам права быть выслушанными перед принятием решения.

С позиций Европейского суда по правам человека такая практи­ка не соответствует принципу справедливого разбирательства дела, не гарантирует равенства процессуальных возможностей участни­ков процесса.

Конституционный Суд в одном из своих постановлений признал не соответствующими Конституции РФ положения ч. 2 ст. 186 АПК РФ 1995 г. в той мере, в какой они позволяли Президиуму ВАС в слу­чае извещения о судебном заседании одного из участвующих в деле лиц рассмотреть дело без предоставления другим участвующим в деле лицам равных возможностей участвовать в судебном разбира­тельстве, а также позволяли суду надзорной инстанции определить в конкретном деле объем прав и обязанностей иначе, чем это сдела­но судами нижестоящих инстанций, не предоставляя лицам, участ­вующим в деле, права быть выслушанными судом надзорной ин­станции1 . Конституционный Суд РФ внес изменения в порядок раз­бирательства дел в надзорной инстанции лишь частично, что со­вершенно правильно, так как Конституционный Суд РФ отвечает на вопросы, поставленные перед ним заинтересованными лицами. Но в изменении нуждался весь порядок возбуждения надзорного производства.

В АПК РФ 2002 г. по-новому решен вопрос о надзорном производ­стве. Надзорное производство возбуждается на основании заявле­ния лиц, участвующих в деле, а не протеста должностного лица Высшего Арбитражного Суда РФ. Заявление рассматривают не должностные лица Высшего Арбитражного Суда РФ, а судьи.

Вначале судья единолично решает вопрос о возможности при­нять данное заявление к производству. При этом отказ в принятии заявления и его возращение заявителю допускаются исключитель­но по формальным основаниям, предусмотренным непосредствен­но в АПК. Судья возвращает заявление о пересмотре судебного акта в порядке надзора в случае, если установит, что не соблюдены тре­бования, предусмотренные ст. 292 и 294 АПК. Статья 292 говорит об основании заявления (нарушение или неправильное применение арбитражным судом, принявшим оспариваемый судебный акт, норм материального или процессуального права). В ст. 294 содер­жатся требования, предъявляемые к форме и содержанию заявле­ния. Заявление возвращается также, если до принятия заявления или представления к рассмотрению от заявителя поступило хода­тайство о его возвращении. О возвращении заявления выносится определение, копия которого направляется лицу, подавшему заявле­ние, вместе с самим заявлением и прилагаемыми к нему документа­ми (ст. 296). Возвращение заявления или представления не препят­ствует повторному обращению с таким же заявлением или представ-

лением в Высший Арбитражный Суд РФ в общем порядке после уст­ранения обстоятельств, послуживших основанием для возвращения.

Затем заявление рассматривается в судебном заседании в колле­гиальном составе судей. Судьи решают вопрос о возможности на­правления дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда для пе­ресмотра обжалованных судебных актов в порядке надзора и выно­сят соответствующее определение об этом. Решая данный вопрос, судебная коллегия должна исходить из оснований, предусмотрен­ных ст. 304 АПК РФ. Но ст. 304 АПК РФ содержит основания для из­менения или отмены судебных актов в порядке надзора, а не для пе­редачи дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда. В ст. 304 предусмотрены следующие основания для отмены или изменения оспариваемых судебных актов Президиумом Высшего Арбитражно­го Суда: оспариваемый судебный акт: 1) нарушает единообразие в толковании и применении арбитражными судами норм права;

2) препятствует принятию законного решения по другому делу:

3) нарушает права и законные интересы неопределенного круга лиц или иные публичные интересы.

Получается, что судебная коллегия еще до рассмотрения дела в Президиуме Высшего Арбитражного Суда уже предрешила вопрос о наличии или отсутствии оснований для изменения или отмены су­дебных актов Президиумом. Но и это еще не все. Основанием для по­дачи заинтересованным лицом заявления является нарушение или неправильное применение арбитражным судом, принявшим оспа­риваемый судебный акт, норм материального или процессуального права. Основанием же для отказа в передаче дела в Президиум Выс­шего Арбитражного Суда является отсутствие других оснований, Значит то, о чем сказано в заявлении, практически не имеет значе­ния для его передачи в Президиум Высшего Арбитражного Суда.

Рассмотрение заявления единолично судьей, а затем коллегией судей происходит без извещения об этом лиц, обратившихся с заяв­лением в Высший Арбитражный Суд РФ.

Лица, участвующие в деле, извещаются о дате и месте заседания Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ. Противоположная сторона в споре и другие лица, участвующие в деле, могут напра­вить отзыв на заявление.

После рассмотрения заявления лица, участвующего в деле, о пе­ресмотре судебных актов в порядке надзора, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ принимает соответствующее постановле­ние. Права Президиума Высшего Арбитржаного Суда РФ в вопросе

о пересмотре ранее принятых судебных актов не претерпели суще­ственных изменений. Как и прежде. Президиум вправе, если не най­дет оснований для пересмотра ранее вынесенных судебных актов, оставить заявление без удовлетворения. Он может также отменить судебный акт полностью или в части и передать дело на новое рас­смотрение в арбитражный суд, судебный акт которого отменен или изменен; отменить судебный акт полностью или в части и принять новый судебный акт, не передавая дело на новое рассмотрение; от­менить судебный акт полностью или в части и прекратить произ­водство по делу или оставить иск без рассмотрения полностью или в части; оставить без изменения один из ранее принятых по делу су­дебных актов.

Принимая решения о пересмотре судебных актов, в частности об их отмене или изменении, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ должен указать конкретные основания для изменения или отмены судебного акта, которые предусмотрены в ст. 304 АПК РФ.

Указания Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ, в том числе на толкование закона, изложенные в постановлении об отме­не решения, постановления суда, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

На первый взгляд, новый процессуальный порядок пересмотра судебных актов в порядке надзора демократичнее прежнего. Заяви­тель вправе возбудить надзорное производство. Ему, а также другим лицам, участвующим в деле, предоставлено право давать устные объяснения после выступления судьи докладчика.

Тем не менее нельзя сказать, что у заявителя появились большие возможности добиться пересмотра неправосудного (неправосуд­ных) с его точки зрения судебного акта (актов). Как и прежде, вопрос о принятии заявления к производству в порядке надзора разреша­ется, а его рассмотрение коллегией судей осуществляется без уча­стия заинтересованных лиц и даже без извещения их о дате и месте рассмотрения заявления. Очень строги, да и мало понятны основа­ния, по которым ранее принятые судебные акты могут быть измене­ны или отменены в порядке надзора.

Как уже указывалось, изменение или отмена судебных актов в по­рядке надзора возможны в трех случаях: если при рассмотрении дела в порядке надзора Президиум ВАС РФ установит, что оспариваемый судебный акт нарушает единообразие в толковании и применении арбитражными судами норм права; препятствует принятию закон­ного решения по другому делу; нарушает права и законные интересы неопределенного крута лиц или иные публичные интересы.

Возникают следующие вопросы: что означает “толкование” норм права? Кто вправе их толковать? Ни Конституция РФ, ни Федераль­ный конституционный закон “О судебной системе Российской Феде­рации” не предусмотрели такое право Высшего Арбитражного Суда РФ. Сказано лишь, что он дает разъяснения судам по вопросам су­дебной практики. Обязательность подобных разъяснений суда для нижестоящих судов предусмотрена Федеральным конституцион­ным законом “Об арбитражных судах Российской Федерации”. Дан­ному праву суда соответствует такое основание, как нарушение еди­нообразия в применении арбитражными судами норм права. Что же касается толкования, то это право арбитражным судам таким зако­ном, как АПК РФ, являющимся федеральным, а не конституционным федеральным законом, предоставляться не может. Значит, решая во­прос о том, нарушено ли единообразие в толковании арбитражны­ми судами норм права, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ, видимо, будет руководствоваться постановлениями Конституцион­ного Суда РФ, которому такое право принадлежит, а также толкова­нием норм права теми органами, которые издали соответствующую норму, но не собственными представлениями.

Далее. Вызывает сомнение и указание на то, что судебные акты могут быть изменены или отменены, если нарушено единообразие в применении норм права. Что значит “единообразие” и кто его ус­танавливает? По всей вероятности, это Пленум Высшего Арбитраж­ного Суда РФ, дающий разъяснения о применении арбитражными судами норм права. Не может же быть непреложным единообразие, сложившееся в практике отдельных региональных судов или даже федеральных окружных судов. Во всяком случае, требуется разъяс­нение Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ о том, что все же имеется в виду под таким основанием, как нарушение единообра­зия в толковании и применении арбитражными судами норм права.

Два других основания (препятствие принятию законного реше­ния по другому делу; нарушение прав и законных интересов неопре­деленного круга лиц или иных публичных интересов) также требу­ют разъяснений. Каким образом одно решение может препятство­вать вынесению другого законного решения? Может быть, имеется в виду решение, по которому соответствующий факт установлен ранее вынесенным решением и, следовательно, не подлежит дока­зыванию в другом процессе между теми же сторонами. Первый суд допустил ошибку, а второй обязан был ее повторить. Но это, мягко говоря, не слишком распространенная практика. Знак вопроса можно поставить также над понятиями “неопределенный круг лиц” или “публичные интересы”.

Но даже если не высказывать сомнений по поводу содержания ст. 304 АПК РФ, можно с уверенностью сказать, что добиться отме­ны решений и других судебных актов арбитражных судов в порядке надзора будет очень трудно.

Против сказанного могут быть следующие возражения. Надзор - четвертая инстанция. Она должна быть по-настоящему исключи­тельной, и крут оснований, по которым предыдущие судебные акты подлежат изменению или отмене, должен быть весьма ограничен­ным. Допустим. Но этот круг оснований должен быть по меньшей мере ясным. Предвижу и ссылки на то, что “там у них на западе выс­шие суды пересматривают судебные акты нижестоящих судов в весьма крайних случаях”. Но это “там у них”. Когда у нас сложатся такая же правовая культура и такое же уважение к закону, как на

Западе, тогда и можно будет строго ограничивать основания для пе­ресмотра судебных актов в порядке надзора.

Сегодня же нужно обратиться к федеральным арбитражным ок­ружным судам и сказать: пожалуйста, будьте еще более бдительны. На вас доступ к правосудию может закончиться.

Есть еще один вопрос, который в связи с принятием АПК РФ при­обрел актуальность. Это вопрос об участии в арбитражном процессе прокурора. АПК 1995 г. предоставлял прокурору возможность заяв­лять исковые требования в суд в защиту государственных и общест­венных интересов.

АПК РФ 2002 г. (ст. 52) внес много нового в вопрос об участии про­курора в арбитражном процессе.

Во-первых, прокурор может участвовать в арбитражном деле в двух основных формах: в качестве лица, предъявившего иск (иско­вое производство) или обратившегося в суд с заявлением по делам, возникающим из административно-правовых отношений.

Во-вторых, предусмотрены конкретные основания обращения прокурора в арбитражный суд с иском или с заявлением. Прокурор вправе предъявлять иски о признании недействительными сделок, совершенных органами государственной власти РФ, субъектов Фе­дерации, органами местного государственными, муниципальны­ми унитарными предприятиями, а также государственными учреж­дениями, юридическими лицами, в уставном капитале (фонде) ко­торых есть доля участия Российской Федерации или субъектов Фе­дерации, доля участия муниципальных образований. Прокурор может также обращаться в суд с исками о применении последствий недействительности ничтожной сделки, совершенной указанными выше органами государственной власти, органами местного само­управления, а также коммерческими и некоммерческими организа­циями.

С заявлением прокурор вправе обратиться в случае, если он оспа­ривает нормативные правовые акты, ненормативные правовые акты органов государственной власти РФ, субъектов Федерации, органов местного самоуправления, затрагивающие права и закон­ные интересы организаций и граждан в сфере предприниматель­ской и иной экономической деятельности.

Таким образом, АПК РФ 2002 г. по существу расшифровал неяс­ную формулу АПК РФ 1995 г., согласно которой прокурор был вправе заявлять исковые требования в защиту государственных и общест­венных интересов.

В-третьих, прокурор вправе вступить в дело, рассматриваемое арбитражным судом, на любой стадии арбитражного процесса с процессуальными правами и обязанностями лица, участвующего в деле, в целях обеспечения законности. Это право он может реали­зовать только применительно к делам, связанным с оспариванием заинтересованными лицами нормативных правовых актов, ненор­мативных правовых актов органов государственной власти РФ, ор­ганов государственной власти субъектов Федерации, органов мест­ного самоуправления, затрагивающих права и законные интересы организаций и граждан в сфере предпринимательской и иной эко­номической деятельности.

Прокурор, обратившийся в арбитражный суд, пользуется процес­суальными правами и несет процессуальные обязанности истца. Его отказ от предъявленного им иска не лишает истца права требовать рассмотрения дела по существу, если истец участвует в деле.

Новеллой является правило АПК РФ 2002 г., предоставляющее прокурору право, хотя и очень ограниченно, вступать на любой ста­дии арбитражного процесса с процессуальными правами и обязан­ностями лица, участвующего в деле, в целях обеспечения законно­сти. Видимо, речь идет о том, что прокурор, как это принято в граж­данском процессе, будет высказывать свое мнение по поводу того, можно ли признать соответствующие нормативные (ненорматив­ные) акты недействительными. При этом в ходе судебных прений (институт, также введенный в арбитражное законодательство впер­вые) прокурор должен выступать первым. Это, безусловно, правиль­но, так как дает возможность другим лицам, участвующим в деле, выступающим в прениях позднее, выражать свое несогласия с мне­нием прокурора.

Обращаться в Высший Арбитражный Суд РФ вправе Генераль­ный прокурор РФ или заместитель Генерального прокурора РФ. В арбитражный суд субъекта Федерации могут обратиться также прокурор субъекта РФ или заместитель прокурора субъекта РФ и приравненные к ним прокуроры или их заместители.

Существенно изменилось правовое положение прокурора в над­зорном производстве. С введением в действие с 1 января 2003 г. гл. 36 АПК РФ Генеральный прокурор и его заместители будут не вправе заявлять протесты в Высший Арбитражный Суд. Они будут обращаться в Высший Арбитражный Суд с представлением о необ­ходимости пересмотра в порядке надзора судебных актов, приня­тых по делам, указанным в ст. 52 АПК РФ, и в том же порядке, кото­рый предусмотрен для лиц, участвующих в деле.

Рамки данной работы не позволяют остановиться на всех вопро­сах судопроизводства в арбитражном процессе. Мы расмотрели во­просы, которые представляются наиболее актуальными.

<< | >>
Источник: Под ред. И.Л. Петрухина. СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ. 2003

Еще по теме § 4. Арбитражное судопроизводство:

  1. § 3. Функции арбитражных судов. Задачи судопроизводства в арбитражных судах
  2. 1.3. Виды арбитражного судопроизводства и стадии арбитражного процесса
  3. ГЛАВА 1 АРБИТРАЖНЫЕ СУДЫ, ИХ ФУНКЦИИ. ЗАДАЧИ СУДОПРОИЗВОДСТВА В АРБИТРАЖНЫХ СУДАХ
  4. § 3. Виды арбитражного судопроизводства
  5. Статья 3. Законодательство о судопроизводстве в арбитражных судах
  6. § 6. Возбуждение арбитражного судопроизводства
  7. Статья 2. Задачи судопроизводства в арбитражных судах
  8. § 2. Законодательство о судопроизводстве в арбитражных судах
  9. Статья 3. Законодательство о судопроизводстве в арбитражных судах
  10. § 5. Действие законодательства о судопроизводстве в арбитражных судах
  11. Статья 2. Задачи судопроизводства в арбитражных судах
  12. 22.3. Процессуальные права иностранных лиц в арбитражном судопроизводстве РФ
  13. Глава 2. Основные принципы арбитражного судопроизводства
  14. Статья 12. Язык судопроизводства
  15. Тема 2. Понятие арбитражного процесса и арбитражного процессуального права
  16. Статья 12. Язык судопроизводства
  17. § 3. Состязательность судопроизводства
  18. § 1. Защита в гражданском судопроизводстве
  19. § 4. Стадии и виды гражданского судопроизводства
  20. ТЕМА 20.Третейское судопроизводство