<<
>>

Вопрос 2. Заключение и вступление международных договоров в силу

Заключение и вступление международных договоров в силу —

это два начальных этапа в зарождении, формировании и включе­нии в современный миропорядок только что созданного конвен­ционного акта.

Процесс заключения международных договоров сопряжен с реализацией государством присущего ему имманентно суверенитета. Совокупность проблем, возникающих при этом в части компетенции заключать международные договоры, прояв­ляется в аспекте доктринального положения об «открытых» и «закрытых» договорах. Определение договора как «закрытого» для других государств отнюдь не говорит о его юридической ущерб­ности в целом или в части. В данном случае лишь присутствует намерение ряда определенных государств упорядочить свои меж­дународные отношения через письменный конвенционный акт­договор исключительно и только между собой. И то, что в тексте принимаемого договора оговаривается число и конкретно воз­можный членский состав, вполне допустимо с точки зрения со­временного международного права. Государства сами являются носителями присущего им суверенитета и реализуют его как в об­щих параметрах верховенства права, так и в той степени, в какой они считают это востребованным. И никто не может принудить государства «открыть» договор и сделать его объектом для вхож­дения в него других государств. В конце концов, и во внутриго­сударственном праве никто не вправе «открыть» подлежащий подписанию контракт для индивидов, прямо не обозначаемых в контракте самими правомочными контрагентами. И хотя к физи­ческим лицам не относится понятие «суверенитет» (какой присут­ствует только у государства), но они вполне обладают по консти­туции стран нужными правомочиями заключить контракт на приемлемых для себя условиях. И в международном, и во внутри­государственном праве все осуществляется общим порядком в части юридического равенства сторон. Единственная разница здесь состоит в том, что равенство государств носит характер суверен­ного (поскольку происходит из присущего каждому государству в имманентном режиме суверенитета), а равенство индивидов исходит и основывается на конституции страны.
Компетенция по закону заключать контракты у индивидов присутствует, а полно­мочия заключать международные договоры наступают в силу ин­ститута представительства. Именно при наличии представитель­ских полномочий индивид может участвовать в процессе заключе­ния международного договора. При обстоятельствах отсутствия или невозможности подтверждения у конкретного лица надлежа­щих представительских полномочий все акты и действия, совер­шенные данным лицом при заключении договора, в логическом порядке теряют правовую силу. Конструкция компетенции инди­видов в части заключения контрактов и суверенитета государства в отношении волеизъявления заключить международный договор проявляет себя уже в совершенно другом ракурсе при обстоятель­ствах рассмотрения народа как совокупности индивидов. Здесь контрактная компетенция индивида переходит в договорное пра­вомочие народа как носителя суверенитета в лице государства. И далее уже само государство через переданный ему народом су­веренитет использует его в порядке конкретной реализации по факту заключения соответствующего договора. На этой стадии международный договор воплощает собой коллективную волю всего народа.

Международные организации, будучи признанными субъекта­ми международного права, так же как и государства, могут заклю­чать договоры. Это понятно. Но здесь правомочие международной организации заключать международные договоры юридически не­сопоставимо, разумеется, с суверенитетом государства также со­вершить аналогичные действия, то есть заключить международ­ный договор. Правомочие международной организации заключать договоры носит производный характер, поскольку сама междуна­родная организация по своему сущностному значению в качестве специфичного субъекта международного права является произ­водным юридическим феноменом. Однако этот специфичный ха­рактер международной организации отнюдь не исключает, но вполне допускает и делает реально возможным заключать догово­ры как с такими же, как и она, международными организациями, так и с государствами.

А поскольку международные организации, так же как и государства, могут заключать международные догово­ры, то и здесь вступает в свое место институт представительства, наделенный соответствующими полномочиями. Наличие таких полномочий у конкретного лица может служить юридическим ос­нованием для совершения акта заключения договора в должном режиме. В равной степени, при обстоятельствах отсутствия пред­ставительских полномочий на дату заключения договора, они призваны быть подтверждены международной организацией позд­нее. Без совершения такого акта-подтверждения представитель­ских полномочий со стороны международной организации дейст­вия конкретного лица в ходе заключения международного догово­ра теряют характер своей юридической значимости.

Международный договор как правовая категория проявляет себя как нормативный только лишь в рамках формализованного кон­венционного акта, т.е. письменного соглашения субъектов между­народного права с намерением создать определенные междуна­родные права и обязанности в отношениях между собой, состав­ленного при условии соблюдения определенных критериев его документального оформления. В ином случае международный до­говор может носить другое название, например конвенция, статус, трактат, обмен письмами, пакт, устав.

Международный договор как многосторонний юридический акт структурно состоит из вступительной части, которая определя­ется как преамбула, и диспозиции, отражающей содержание доку­мента. В то время как в преамбуле договора фиксируются привер­женность сторон соблюдению международного права в его цело­стности, готовность содействовать расширению всестороннего сотрудничества с ориентацией на внесение собственного вклада в дело обеспечения международного мира и безопасности, диспози­ция, по меткому выражению Ф. Аттара (Франция), составляет со­бой сердце договора: именно здесь фиксируются цели и принци­пы договора, права и обязанности сторон по достижению основ­ных целей договора.

Устав ООН являет собой пример универсально действующего документа.

Но структура договора, каким в конечном итоге и яв­ляется сам Устав, типична по части структурного построения: преамбула и диспозиция. В Уставе ООН в рамках преамбулы за­крепляется приверженность государств-членов определенным ценностям, присущим глобальной человеческой цивилизации. А именно подтверждается решимость избавить грядущие поколе­ния от бедствий войны, вновь утвердить веру в основные права человека, создать условия по обеспечению справедливости и доб­росовестному соблюдению международных обязательств, содейст­вовать социальному прогрессу и улучшению жизни при большей свободе. В самом тексте Устава ООН, состоящем из 19 глав и 111 статей, обозначаются цели и принципы организации, устанав­ливается институционный порядок по нормальному осуществле­нию своих функций. Именно функциональная правоспособность ООН и определяет ее международную правосубъектность. Таким образом, наличием преамбулы и диспозиции определяется струк­турное построение международного договора. При этом, с учетом отсутствия твердых критериев в части документального оформле­ния и наименования договора, его структура может изменяться в зависимости от конкретного намерения сторон. Общим здесь остается требование соблюдения норм современного международ­ного права. Оно всегда является безальтернативным.

В институционном плане заключение и вступление договоров в силу образуют первый этап общего режима права международ­ных договоров. Второй — соблюдение, применение и толкование договоров. И наконец, третий этап включает процедуры установ­ления, недействительности, прекращения или приостановления действия международного договора.

Логика выделения этапов институционного строительства меж­дународного договора здесь такова. Право международных догово­ров, как любая система права, имеет формальную часть. В первой части, носящей формально-процедурный характер, определяются параметры образования документа, призванного в должной форме и в соответствии с правом упорядочить отношения субъектов пра­ва. Процедура вступления договоров в силу, наступление которой целиком зависит от правильности прохождения процедуры заклю­чения договоров, также включается в первую часть со всеми ее признаками формально-процедурного характера.

Во вторую, мате­риальную, часть права международных договоров входят процессы соблюдения, применения, толкования договоров, признания их при определенных обстоятельствах недействительными, а также прекращение, приостановление действия договоров.

Заключение и вступление договоров в силу в аспекте их фор­мально-процедурного качества в обычном порядке объединяют шесть элементов предметной подготовки договоров к их самостоя­тельному функционированию как действующий (как подлежащий эффективному принятию) и действительный (как подлежащий со­блюдению) юридический акт. Это констатация факта наличия представительской правоспособности осуществить процедуру за­ключения договора (1); принятие договорного текста (2); опреде­ление по факту своей юридической состоятельности параметров аутентичности договорного текста (3); подтверждение факта сво­бодного волеизъявления субъекта международного права на со­гласие обязательности договора (4); недопустимость поведения, предметно направленного на то, чтобы лишить договор его объек­та и цели (5); формулирование оговорок как фактор обеспечения универсальности договоров (6).

Перевод теоретических аспектов права международных дого­воров в область их практической реализации начинается в естест­венном порядке с подписания договора как начальной ступени формальной части права международных договоров. Подписание договора, в соответствии с требованиями норм права, призвано воплотить реальную волю того субъекта права, который намерева­ется заключить договор. И здесь институт полномочного предста­вительства государства и международной организации проявляет себя в должной мере. Через институт представительских полномо­чий заявленное намерение государства и международной органи­зации переводится из области намерений в плоскость их практи­ческой реализации.

По факту своей юридической значимости институт представи­тельских полномочий в рамках права международных договоров делится на две группы. В первую входит корпус представитель­ских полномочий, позволяющих конкретному лицу от имени го­сударства или международной организации принять участие в принятии текста договора, равно как в установлении аутентично­сти текста договора.

А во вторую группу входит корпус представи­тельских полномочий, которые делают допустимым осуществить участие данного конкретного лица в процедуре заявления согла­сия государства или международной организации на обязатель­ность для них данного договора. По существу, институт предста­вительских полномочий проявляет себя по факту присутствия конкретного лица ex officio (по занимаемой должности во внут­ренней структуре любого государства). Речь идет о главах госу­дарств, правительств, руководителях внешнеполитических ведомств, высоких должностных лицах международной организации. Пред­метное обозначение института представительских полномочий применительно к государству и к международной организации нашло свое должное отражение в статье 7 Венской конвенции 1969 г. и в статье 7 Венской конвенции 1986 г. По факту своего объективного анализа институт представительских полномочий, как он отражен в обеих Венских конвенциях, свидетельствует о целостности своего текстуального отражения.

Институт представительских полномочий в отношении госу­дарства и международной организации зиждется на правоспособно­сти государства и международной организации заключать договоры (ст. 6 обеих Венских конвенций). Однако если правоспособность государства заключать договоры обусловлена его суверенитетом и зафиксирована в тексте конвенции по факту бытия, то правоспо­собность международной организации заключать договоры, как

это записано в Венской конвенции 1986 г., регулируются правила­ми этой организации. К правилам организации относятся, в част­ности, учредительные акты организации, принятые в соответствии с ними решения и резолюции, а также установившаяся практика организации. Перевод правоспособности государства и междуна­родной организации заключать договоры в плоскость практической реализации института представительских полномочий происходит в двуедином режиме: в первом случае востребовано предъявление представительских полномочий, а в другом случае такой востребо­ванности не установлено по факту статуса конкретного лица, представляющего в официальном статусе государство или между­народную организацию. Вместе с тем сам институт представитель­ских полномочий разнится по факту принятия текста договора или установления его аутентичности либо по факту выражения согласия государства или международной организации на обяза­тельность договора.

Институт представительских полномочий в отношении госу­дарства по обстоятельствам востребованности предъявления пред­ставительских полномочий предметно устанавливает, что лицо считается представляющим государство либо в целях принятия текста договора или установления его аутентичности, либо в целях выражения согласия государства на обязательность для него дого­вора, если: оно предъявит соответствующие полномочия; или из практики соответствующих государств явствует, что они были на­мерены рассматривать такое лицо как представляющее государст­во и не требовать предъявления полномочий.

В России процедура наделения представительскими полномо­чиями на заключение договоров регламентируется в статье 13 выше­названного Федерального закона 1995 г. Соответственно, полно­мочия на ведение переговоров и на подписание международных договоров Российской Федерации представляются:

а) в отношении договоров, заключаемых от имени России, — Президентом РФ, а в отношении договоров, заключаемых от име­ни России, по вопросам, относящимся к ведению Правительства РФ, — Правительством РФ. Полномочия на ведение переговоров и на подписание указанных договоров оформляются от имени Президента РФ либо от имени Правительства РФ Министерством иностранных дел РФ;

б) в отношении договоров, заключаемых от имени Правитель­ства РФ, — Правительством РФ. Полномочия на ведение перего­воров на подписание указанных договоров оформляются от имени Правительства РФ Министерством иностранных дел РФ;

в) в отношении договоров межведомственного характера — федеральным министром, руководителем иного федерального ор­гана исполнительной власти.

Применительно к международным организациям институт представительских полномочий показывает себя в следующих па­раметрах. Лицо считается представляющим международную орга­низацию в целях либо принятия текста договора или установле­ния его аутентичности, либо выражения согласия этой организа­ции на обязательность для нее договора, если: это лицо предъявит соответствующие полномочия; или из обстоятельств явствует, что намерение заинтересованных государств и международных орга­низаций заключается в том, чтобы это лицо рассматривалось как представляющее эту организацию в соответствии с правилами ор­ганизации без необходимости предъявления полномочий.

При обстоятельствах применимости института представитель­ских полномочий по факту присутствия специального лица ситуа­ция применима и к сугубо межгосударственным договорам, и к договорам с участием международных организаций. Конкретно обозначено, что следующие лица в силу их функций и без необхо­димости предъявления полномочий считаются представляющими свое государство: главы государств, главы правительств и министры иностранных дел — в целях совершения всех актов, относящихся к заключению договора; главы дипломатических представительств — в целях принятия текста договора между аккредитующим государ­ством и государством, при котором они аккредитованы; предста­вители, уполномоченные государствами представлять их на меж­дународной конференции или в международной организации — в целях принятия текста договора на такой конференции, в такой организации; главы постоянных представительств при междуна­родной организации — в целях принятия текста договора между аккредитующими государствами и этой организацией. На примере России применимость института представительских полномочий по факту присутствия (на переговорах) специального лица прояв­ляет себя в постановлениях статьи 12 Федерального закона 1995 г. Под обозначением «ведение переговоров и подписание междуна­родных договоров Российской Федерации без необходимости предъявления полномочий» предметно устанавливается тот круг специальных лиц, присутствие которых на переговорах по заклю­чению договора делает невостребованным применение института представительских полномочий. По факту конкретной ситуации:

1) Президент РФ как глава государства представляет Россию в международных отношениях и в соответствии с Конституцией РФ и международным правом ведет переговоры и подписывает меж­дународные договоры Российской Федерации без необходимости предъявления полномочий;

2) Председатель Правительства РФ как глава Правительства и министр иностранных дел РФ в силу своих функций и в соответ­ствии с международным правом ведут переговоры и подписывают международные договоры Российской Федерации без необходи­мости предъявления полномочий;

3) федеральный министр, руководитель иного федерального органа исполнительной власти в пределах своей компетенции вправе вести переговоры и подписывать международные договоры Российской Федерации межведомственного характера без предъяв­ления полномочий;

4) глава дипломатического представительства Российской Фе­дерации в иностранном государстве или глава представительства России при международной организации вправе вести переговоры в целях принятия текста международного договора между Россий­ской Федерацией и государством пребывания или в рамках дан­ной международной организации без предъявления полномочий.

При обстоятельствах несоблюдения требования по предъявле­нию представительских полномочий международное право уста­навливает необходимость акта подтверждения со стороны госу­дарства и международной организации. Соответственно, акт, от­носящийся к заключению договора, совершенный лицом, которое не может на основании права считаться уполномоченным пред­ставлять государство или международную организацию, не имеет юридического значения, если он впоследствии не подтвержден данным государством или данной организацией. По факту соблю­дения всех требований, устанавливаемых институтом представи­тельских полномочий, осуществляется процедура принятия текста договора. В обычном режиме международное право предписывает необходимость принятия текста договора через согласие всего со­става участвующих государств (а в договорах с участием организа­ций — соответственно и международных организаций). Постано­вочно предписывается, что текст договора принимается по согла­сию всех государств и международных организаций, в зависимости от случая, всех организаций, участвующих в его составлении. Формат международной конференции предусматривает свое ре­шение проблемы. Текст договора принимается в соответствии с процедурой, согласованной участниками этой конференции. Однако в случае отсутствия договоренности относительно такой процедуры текст принимается путем голосования за него двух тре­тей участников, присутствующих в голосовании, если тем же большинством они не решили применить иное правило. По при­нятию текста договора констатируется факт завершения перегово­ров по его выработке. Договор в параметрах своего текстуального содержания подписывается в режиме правила альтерната. В тексте договора, направляемом конкретному государству или междуна­родной организации, данное государство (или данная междуна­родная организация) упоминается первым в списке участников договора.

Завершение процедуры принятия текста договора позволяет сторонам договора (в его структурном режиме преамбула-диспо­зиция) перейти к другой процедуре — процедуре установления аутентичности текста договора. Институализированный режим установления аутентичности текста договора единообразен как в отношении межгосударственных договоров, так и в отношении договоров с участием международных организаций. Правила должного поведения субъектов международного права четко уста­новлены этим правом. Соответственно, текст договора между одним или несколькими государствами и одной или нескольки­ми международными организациями становится аутентичным и окончательным: в результате применения такой процедуры, кото­рая может быть предусмотрена в этом тексте или согласована ме­жду государствами и организациями, участвующими в его состав­лении; или при отсутствии такой процедуры — путем подписания, подписания ad referendum, парафирования представителями госу­дарств и организаций текста договора или заключительного акта конференции с включенным туда текстом договора.

При обстоятельствах востребованности установления аутен­тичности договора, заключенного международными организация­ми между собой, международное право устанавливает весь ком­плекс должных процедур. Текст договора между международными организациями становится аутентичным и окончательным: в ре­зультате применения такой процедуры, которая может быть пре­дусмотрена в этом тексте или согласована между организациями; при отсутствии такой процедуры — путем подписания, подписа­ния ad referendum или парафирования представителями этих орга­низаций текста договора или заключительного акта конференции с включенным туда текстом договора.

Постановочное значение в праве международных договоров несет в себе институт выражения согласия государства и междуна­родной организации на обязательность договора. Науке и практике современного права известен целый набор способов выражения согласия на обязательность договора. Всего известны шесть спо­собов. Конкретно — это подписание договора, обмен документа­ми, образующими договор, ратификация договора, его принятие, утверждение, присоединение.

Востребованность выражения согласия на обязательность до­говора со стороны государств и международных организаций обу­словлена намерением их в качестве субъектов международного права войти в договорно-правовые отношения в режиме свобод­ного волеизъявления. Единое качество субъекта международного права делает востребованным соблюдение должных параметров выражения согласия государств и международных организаций на обязательность договора. Предписания права здесь категоричны. В отношении государств позиция науки и практики международ­ного права проявляет себя однозначно. Согласие государства на обязательность для него договора может быть выражено подписа­нием договора, обменом документами, образующими договор, ра­тификацией договора, его принятием, утверждением, присоедине­нием к нему. Применительно к международным организациям устанавливаются аналогичные требования. Согласие международ­ной организации на обязательность для нее договора может быть выражено подписанием договора, обменом документами, обра­зующими договор, актом официального подтверждения, приняти­ем договора, его утверждением, присоединением к нему.

Российское законодательство, отражая общепризнанную прак­тику государств на выражение согласия на обязательность догово­ра, предусмотрело в статье 6 вышеупомянутого Федерального за­кона 1995 г. все параметры предписаний международного права. Установлено, что согласие Российской Федерации на обязатель­ность для нее международного договора может выражаться путем: подписания договора; обмена документами, образующими договор; ратификации договора; утверждения договора; принятия договора; присоединения к договору. Из всех допустимых правом способов выражения согласия государств и международных организаций на обязательность договора наибольшее научное и практическое зна­чение имеют подписание, ратификация, а также акт официального подтверждения или утверждения. В рамках требований в отноше­нии согласия на обязательность договора, выраженного подписа­нием, обозначены четкие ориентиры должного поведения. Согласие государства или международной организации на обязательность для него/нее договора выражается путем подписания договора представителем этого государства или этой организации, если: до­говор предусматривает, что подписание имеет такую силу; иным образом установлена договоренность участвующих в переговорах государств и участвующих в переговорах организаций о том, что подписание должно иметь такую силу; или намерение этого госу­дарства или этой организации придать подписанию такую силу вытекает из полномочий его/ее представителя, или было выраже­но во время переговоров.

Параллельно и наравне с подписанием активно используемым способом, с помощью которого государства и международные ор­ганизации выражают согласие на обязательность договора, явля­ется ратификация, акт официального подтверждения, принятие или утверждение. И здесь предписания со стороны права, прове­ренные практикой и подтвержденные доктриной, определяются в категориях принципиальности и однозначности. Согласие госу­дарства на обязательность для него договора выражается ратифи­кацией при обстоятельствах, когда договор предусматривает, что такое согласие выражается ратификацией; иным образом установ­лено, что участвующие в переговорах государства и участвующие в переговорах организации договорились о необходимости рати­фикации; представитель государства подписал договор под усло­вием ратификации; или намерение государства подписать договор под условием ратификации вытекает из полномочий его предста­вителя, или было выражено во время переговоров.

В России процедура ратификации международных договоров Российской Федерации упорядочена на основе Федерального за­кона 1995 г. (ст. 14—19). Устанавливается, что ратификации подле­жат международные договоры Российской Федерации:

а) исполнение которых требует изменения действующих или принятия новых федеральных законов, а также устанавливающие иные правила, чем предусмотренные законом;

б) предметом которых являются основные права и свободы че­ловека и гражданина;

в) о территориальном разграничении России с другими госу­дарствами, включая договоры о прохождении Государственной границы России, а также о разграничении исключительной эко­номической зоны и континентального шельфа Российской Феде­рации;

г) об основах межгосударственных отношений, по вопросам, затрагивающим обороноспособность России, по вопросам разору­жения или международного контроля над вооружениями, по во­просам обеспечения международного мира и безопасности, а так­же мирные договоры и договоры о коллективной безопасности, а также мирные договоры об участии Российской Федерации в межгосударственных организациях и иных межгосударственных объединениях, если эти договоры предусматривают передачу им осуществления части полномочий Российской Федерации или устанавливают юридическую обязательность решений их органов для Российской Федерации. Согласно Федеральному закону от 19 июля 1998 г. № 114-ФЗ ратификации подлежат международные договоры Российской Федерации в области военно-технического со­трудничества. Равным образом подлежат ратификации междуна­родные договоры Российской Федерации, при заключении которых стороны условились о последующей ратификации.

В то время как в отношении государства существует такой распространенный способ выражения согласия на обязательность договора, как ратификация, в формате международных организа­ций наибольшей востребованностью пользуется такой способ вы­ражения согласия, как акт официального подтверждения. По сво­ему сущностному содержанию этот акт сопоставим с ратификаци­ей не только в части активной практической востребованности, но и по схожести юридической природы. В параметрах своей практической реализации акт официального подтверждения в должной мере институализирован. Устанавливается, что согласие международной организации на обязательность для нее договора выражается актом официального подтверждения, если: договор предусматривает, что такое согласие выражается актом официаль­ного подтверждения; иным образом установлено, что участвую­щие в переговорах государства и участвующие в переговорах орга­низации договорились о необходимости акта официального под­тверждения; представитель организации подписал договор под условием акта официального подтверждения; или намерение орга­низации подписать договор под условием акта официального под­тверждения вытекает из полномочий ее представителя, или было выражено во время переговоров.

Соблюдение всего комплекса требований, предъявляемых ме­ждународным правом к процедуре выражения согласия государст­ва и международной организации на обязательность договора, яв­ляется не только юридически востребованным, но и практически необходимым. Обеспечение свободного и не обремененного поро­ками воли волеизъявления государства и международной органи­зации (в части выражения согласия на обязательность договора) исключит возможность возникновения споров и в этом плане не­сомненным образом будет содействовать укреплению междуна­родного правопорядка.

Позиции права также усиливаются однозначно при обстоя­тельствах четкого выполнения предписания международного пра­ва в отношении участвующих в переговорах государств и участ­вующих в переговорах международных организаций не лишать до­говор его объекта и цели до вступления договора в силу. И здесь проявляется так называемое интемпоральное право, регулирую­щее применение договоров во времени. Суть проблемы заключа­ется в следующем. При обстоятельствах подписания договора под условием ратификации, акта официального подтверждения, при­нятия или утверждения государство или международная организа­ция призваны вплоть до даты выражения своего намерения не стать участником договора, не совершать каких-либо действий по лишению договора его объекта и цели. Позитив должного поведе­ния по соблюдению объекта и цели договора со стороны государ­ства или международной организации определяется действием та­кого основополагающего международно-правового принципа, как принцип добросовестности. Категоричность права определяется в должном поведении государств и международных организаций. Государство или международная организация обязаны воздержи­ваться от действий, которые лишили бы договор его объекта и цели, если: государство или организация подписали договор под условием ратификации, акта официального подтверждения, при­нятия или утверждения до тех пор, пока государство или органи­зация не выразили ясно своего намерения не стать участником договора. Предписание такого же плана существует при обстоя­тельствах, когда государство или организация выразило/выразила свое согласие на обязательность для него/нее договора — до всту­пления договора в силу и при условии, что такое вступление в си­лу не будет чрезмерно задерживаться.

Выполнение на основе принципа добросовестности предписа­ний права по соблюдению объекта и цели договора создает усло­вия, при которых во временном промежутке с момента подписа­ния договора и до тех пор, пока не заявлено намерение не стать участником договора, договаривающиеся государства и организа­ции могут взаимодействовать в условиях предсказуемости, дове­рия и уверенности в позитивном решении вопроса о конкретном участии субъекта международного права в договорном акте.

Существенным фактором обеспечения универсальности меж­дународных договоров в формате процесса заключения договора выступает институт оговорок. Позитивным фактором прогрессив­ного развития международного права в этом направлении явля­лась отмена жесткого режима абсолютной целостности договора и соответственной востребованности выражения согласия с ого­воркой всех «государств» (примером такой жесткой системы при­менения института оговорок являл собой Статут Лиги Наций 1919 г.). В параметрах своего благоприятного воздействия на по­ложительную эволюцию предметного решения института оговорок Консультативное заявление Международного суда в отношении Конвенции о геноциде 1951 г. содействовало замене принципа аб­солютной целостности договора на гибкую систему, позволяющую сделавшему оговорку государству стать участником договора по отношению к тем государствам, которые не выразили своего воз­ражения против нее. Содействующая универсальности договоров гибкая система оговорок делала возможным сделавшему оговорку государству стать участником договора при обстоятельствах невоз­ражения против нее со стороны других государств. Практически оговорки могут существовать и в рамках двусторонних договоров. Общим критерием допустимости формулирования оговорок явля­ется принцип совместимости оговорки с объектом и целью дого­вора. Конкретным примером допустимости оговорок даже в фор­мате двусторонних договоров явилась практика применения Дого­вора о Панамском канале между США и Панамой 1977 г. В ответ на сформулированную США оговорку к договору (которая в пара­метрах требований Венской конвенции 1969 г. призвана быть со­вместимой с объектом и целью Договора 1977 г.) Панама приняла сформулированную США оговорку, и в таком порядке Договор 1977 г. о Панамском канале показывает свою работу и эффектив­но выполняется обеими сторонами. Право международных дого­воров, как оно нашло свое практическое отображение в Венской конвенции 1969 г. и в Венской конвенции 1986 г., однозначно подтверждая значимость института оговорок в плане обеспечения универсальности международных договоров, уделило этому ин­ституту пять статей (ст. 19—23). В жестком режиме права междуна­родных договоров (а это всего по 85 статей в каждой Венской конвенции) выделение целого раздела с пятью специальными статьями подтверждает значимость института в плане обеспечения максимально возможного участия государств в международных договорах. Предметный показ регулятивного действия института оговорок характеризуется четкостью формулировок в плане уста­новления должного поведения государств или международных ор­ганизаций. Конкретно установлено, что государство или междуна­родная организация могут при подписании ратификации, офици­альном подтверждении, принятии или утверждении договора или присоединении к нему формулировать оговорку, за исключением специальных случаев. Эти случаи таковы: данная оговорка запре­щается договором; договор предусматривает, что можно делать только определенные оговорки, в число которых данная оговорка не входит; оговорка несовместима с объектом и целью договора.

Параметры процедур принятия оговорок и возражения против них определены в четких категориях должного поведения субъек­тов международного права. Оговорка, которая определенно допус­кается договором, не требует какого-либо последующего приня­тия договаривающимися сторонами, если только договор не пре­дусматривает такого принятия. При обстоятельствах, когда из ограниченного числа участвующих в переговорах государств и участвующих в переговорах организаций, объекта и целей догово­ра явствует, что применение договора в целом между всеми его участниками является существенным условием для согласия каж­дого участника на обязательность для него договора, то оговорка требует принятия ее всеми участниками. В особом режиме регули­руются оговорки к учредительным актам международных органи­заций. Это и понятно — перед нами документ, который регулиру­ет нормальное функционирование всей международной организа­ции. Предписывается, что в том случае, когда договор является учредительным актом международной организации, оговорка тре­бует принятия ее компетентным органом этой организации. Пра­вовой режим принятия оговорки или выступления против оговор­ки в рамках договорных взаимоотношений государств и междуна­родных организаций обустроен в точных обязательствах сторон. Принятие оговорки договаривающимся государством или догова­ривающейся организацией делает государство или международ­ную организацию, сформулировавшие оговорку, участником дого­вора по отношению к государству или огранизации, принявшими оговорку, если договор находится в силе или когда он вступает в силу для сформулировавших оговорку государства или организа­ций и для государства или организации, принявших оговорку. С другой стороны, возражение договаривающегося государства или договаривающейся организации против оговорки не препят­ствует вступлению договора в силу между государством или меж­дународной организацией, возражающими против оговорок, и государством или организацией, сформулировавшими оговорку, если только возражающее против оговорки государство или возра­жающая против оговорки организация определенно не заявит о противоположном намерении. При этом акт, выражающий согла­сие государства или международной организации на обязатель­ность для него/нее договора и содержащий оговорку, приобретает силу, как только по крайней мере одно договаривающееся госу­дарство или одна договаривающаяся организация примет эту ого­ворку.

Новацией права международных договоров в аспекте институ­та оговорок представляет собой выражение согласия на оговорку как следствие пассивного юридически значимого правомерного поведения государства или международной организации. Установ­лено, что оговорка считается принятой государством или между­народной организацией, если они не выскажут возражений про­тив нее до конца 12-месячного периода после того, как они были уведомлены о такой оговорке, или до той даты, когда они выразят свое согласие на обязательность для них договора, в зависимости от того, какая из этих дат является более поздней. Право между­народных договоров в своем качестве целостной и предметно упо­рядоченной юридической системы предписывает четкие катего­рии в отношении юридических последствий оговорок и возраже­ний против оговорок. Соответственно, оговорка, действующая в отношении другого участника, изменяет для сделавшего оговорку государства или сделавшей оговорку международной организации в их отношениях с этим другим участником положения договора, к которым относится оговорка, в пределах сферы действия ого­ворки; и изменяет в той же мере указанные положения для этого другого участника в его отношениях со сделавшим оговорку госу­дарством или сделавшей оговорку международной организацией. При этом оговорка не изменяет положений договора для других участников договора в их отношениях между собой. При обстоя­тельствах, когда государство или международная организация, возражающие против оговорки, не возражали против вступления в силу договора между собой и сделавшим оговорку государством или сделавшей оговорку организацией, то положения, к которым относится оговорка, не применяются между сделавшим оговорку государством или сделавшей оговорку организацией и возразив­шими против оговорки государством или организацией в пределах сферы действия такой оговорки.

В то время как принятие оговорок и возражений против них требует выражения явного или молчаливого согласия со стороны государств или международных организаций, снятие оговорок и возражений против оговорок не устанавливает каких-либо требо­ваний на предмет согласия государства или международной орга­низации. Соответственно, если договор не предусматривает иное, оговорка может быть снята в любое время, и для ее снятия не тре­буется согласия государства или международной организации, принявших оговорку. Возражение против оговорки также может быть снято в любое время.

Процедурные аспекты в отношении снятия оговорки и снятия возражения против оговорки упорядочены в рамках действующего права международных договоров. Снятие оговорки вступает в силу в отношении договаривающегося государства или договариваю­щейся организации только после получения этим государством или этой организацией уведомления об этом. В том, что касается снятия возражения против оговорки, оно вступает в силу только после получения государством или международной организацией, сформулировавшим/сформулировавшей оговорку, уведомления об этом.

С учетом юридической значимости оговорок, определенно вы­раженного согласия с оговоркой и возражения против оговорки международное право предписывает письменную форму представ­ляемых документов. Соответственно, оговорка, определенно вы­раженное согласие с оговоркой и возражение против оговорки должны быть сделаны в письменной форме и доведены до сведе­ния договорившихся государств и договорившихся организаций и других государств и международных организаций, имеющих право стать участниками договора. При обстоятельствах, когда оговорка сделана при подписании договора, подлежащего ратификации, акта официального подтверждения, принятия или утверждения, она должна быть официально подтверждена сделавшим оговорку государством или сделавшей оговорку международной организа­цией при выражении ими своего согласия на обязательность для них договора. В этом случае оговорка считается сделанной в день ее подтверждения. Применительно к процедурам снятия оговорки или возражения против оговорки они подлежат осуществлению в письменной форме.

В России институт оговорок упорядочен в рамках Федерально­го закона 1995 г. (ст. 25). В категориях должного предписывается: при подписании, ратификации, утверждении, принятии международ­ных договоров Российской Федерации или присоединении к догово­рам могут быть сделаны оговорки при соблюдении условий догово­ра и соответствующих норм международного права. С другой сто­роны, оговорки могут быть сняты в любое время в том же порядке, в каком они были сделаны. Принятие сделанной другим договаривающимся государством оговорки к международному до­говору Российской Федерации или возражение против нее осуще­ствляются в соответствии с условиями самого договора и нормами международного права органом, принимающим решение о согла­сии на обязательность для России международного договора.

Утверждение в праве международных договоров гибкой систе­мы оговорок, позволяющей сформулировавшим оговорку государ­ству или международной организации стать участником договора по отношению к тем государствам или международным организа­циям, которые не возражают против нее, однозначно позитивно воспринято как в российской, так и в зарубежной юридической науке. Логика ученых понятна. Замена жесткой системы абсолют­ной целостности договора (и неудачный пример практики Лиги Наций здесь очевиден) на гибкую систему, делающую возможным для сформулировавших оговорку государства или международной организации стать участником договора применительно к не вы­сказавшим возражения против нее государству или международ­ной организации, обеспечивает осуществление принципа универ­сальности международных договоров. А это, несомненно, вносит свой вклад в дело укрепления международного правопорядка.

Завершающей процедурой в процессе заключения междуна­родного договора между государствами или между государством и международной организацией (равно как и в отношениях между самими международными организациями) выступает институт вступления в силу договоров. С целью выполнения предписаний права устанавливается: договор вступает в силу в порядке и в дату, предусмотренные в самом договоре или согласованные между участвующими в переговорах государствами и участвующими в переговорах организациями. При обстоятельствах отсутствия та­кого положения или договоренности договор вступает в силу, как только будет выражено согласие участвующих в переговорах госу­дарств и всех участвующих в переговорах организаций на обяза­тельность для них договора. И далее. В ситуации, когда согласие государства или международной организации на обязательность для них договора выражается в какую-либо дату после вступления договора в силу, то договор вступает в силу для этого государства или этой организации в эту дату.

В России процедура вступления в силу международных дого­воров Российской Федерации урегулирована в рамках вышена­званного Федерального закона 1995 г. (ст. 24). Международные договоры вступают в силу для Российской Федерации в соответст­вии с Федеральным законом 1995 г. и в порядке и сроки, преду­смотренные в договоре или согласованные между договариваю­щимися сторонами. Официальные сообщения Министерства ино­странных дел РФ о вступлении в силу международных договоров Российской Федерации, заключенных от имени Российской Федера­ции и от имени Правительства РФ, опубликовываются в официаль­ном порядке.

Институт вступления договоров в силу допускает временное применение договора. Однако на это требуется специально выра­женное согласие государства или международной организации, которое непосредственно зафиксировано в тексте договора. Уста­новлено, что договор применяется временно до вступления дого­вора в силу, если: это предусмотрено самим договором или участ­вующие в переговорах государства и участвующие в переговорах организации договорились об этом каким-либо иным специаль­ным образом.

Институт временного применения Российской Федерацией международного права закреплен в Федеральном законе 1995 г. (ст. 23). Соответственно, международный договор или часть дого­вора до его вступления в силу могут применяться Россией времен­но, если это предусмотрено в договоре или если об этом была дос­тигнута договоренность со сторонами, подписавшими договор. Решение о времени применении Россией международного догово­ра или его части принимаются органом, принявшим решение о подписании международного договора. В рамках законодательства страны решения о проведении переговоров и о подписании между­народных договоров Российской Федерации принимаются: в отно­шении договоров, заключаемых от имени Российской Федера­ции, — Президентом РФ, а в отношении договоров, заключаемых от имени Российской Федерации, по вопросам, относящимся к ведению Правительства РФ, — Правительством РФ; а в отноше­нии договоров, заключаемых от имени Правительства РФ, — Пра­вительством РФ.

По завершении процесса заключения и вступления договора в силу в логическом порядке встает задача регистрации договора в Секретариате ООН. Институт регистрации берет свое начало с положений статьи 18 Статута Лиги Наций 1919 г., и сегодня он представляет упорядоченную юридическую процедуру, которая регламентируется статьей 80 Венской конвенции 1969 г. и стать­ей 81 Венской конвенции 1986 г. Система регистрации договоров с любым субъектным составом ныне соблюдается государствами и международными организациями. Установленный порядок таков: договоры после их вступления в силу направляются в Секретариат ООН для регистрации или для хранения в делах и занесения в пе­речень, в зависимости от случая, и для опубликования. Назначен­ный депозитарий через специальное разрешение сторон осуществ­ляет весь комплекс процедур, связанных с регистрацией догово­ров в Секретариате ООН. Осуществление процедуры регистрации договоров в Секретариате ООН содействует ознакомлению членов мирового сообщества с заключаемыми договорами между всеми субъектами международного права. А это в свою очередь способ­ствует обеспечению международной законности. Проведение про­цедуры заключения договоров с участием государств и междуна­родных организаций с должным учетом всех предписаний права создает условия для эффективного их включения в общемировую договорную систему.

<< | >>
Источник: Р. А. Каламкарян, Ю. И. Мигачев. Международное право в вопросах и ответах (Учебное пособие). 2009

Еще по теме Вопрос 2. Заключение и вступление международных договоров в силу:

  1. Вступление договора в силу.Действие международного договора
  2. § 4. Вступление договора в силу.Действие договора во времени и в пространстве
  3. § 3. Заключение международных договоров
  4. 18.5. Вступление решения в законную силу
  5. § 3. Порядок и стадии заключения международных договоров
  6. Статья 180. Вступление в законную силу решения
  7. Заключение международных договоров
  8. Статья 31.1. Вступление постановления по делу об административном правонарушении в законную силу
  9. Статья 180. Вступление в законную силу решения
  10. Приложение 3 Порядок опубликования и вступления в силу нормативных правовых актов
  11. § 4. Подготовка, принятие, вступление в силу, отмена и приостановление муниципальных правовых актов
  12. Изменение задач и функций сельских органов местного самоуправления в социальной сфере в связи с вступлением в силу Федерального закона 2003 г.
  13. Статья 307. Вступление в законную силу постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и его опубликование
  14. Статья 307. Вступление в законную силу постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и его опубликование