<<
>>

Вопрос 74. Юридическая природа института эстоппель, его происхождение и понятийное содержание

Построение миропорядка на основе господства права предпо­лагает определенный уровень доверия государств по отношению друг к другу и предсказуемость в их поведении. Доверительный характер отношений поддерживается посредством правового обес­печения (через Международный суд и арбитраж) должного уровня выполнения государствами своих международных обязательств на основе принципа добросовестности.
Уже сам факт добросове­стного (ex bona fide) выполнения международных обязательств, исключая случаи злоупотребления правом, создает достаточное основание для проявления доверия. Предсказуемость поведения государств поддерживается как следствие последовательности международно-правовой позиции по отношению к данной факти­ческой или юридической ситуации через обязательную нотифика­цию предполагаемых в ней изменений, могущих каким-либо об­разом затронуть законные права и интересы других государств. Здесь принцип добросовестности также играет свою определен­ную роль, поскольку именно он, обеспечивая последовательность в поведении государств, предписывает обязательство нотифика­ции предполагаемых изменений в международной и внутренней позиции данного государства при обстоятельствах, непосредствен­но затрагивающих права и законные интересы другого члена ми­рового сообщества.

Нарушение принципа добросовестности в поведении одного субъекта международного права как следствие его непоследова­тельности, повлекшее за собой нанесение ущерба законным пра­вам другого субъекта, который добросовестно доверился поведе­нию первого, вызывает к жизни ситуацию эстоппель. Представля­ется, что государство не вправе оспаривать факт признания с его стороны произошедших в результате его собственного поведения изменений в международно-правовой ситуации. Принцип после­довательности в форме allegans contraria non audiendus est (недо­пустимость по суду непоследовательности между представленны­ми государством претензиями и заявлениями и его более ранним поведением по обозначенному одному и тому же предмету) пред­писывает, что в свете тесной взаимозависимости субъектов ми­рового сообщества государство должно придерживаться опреде­ленной степени предсказуемости в манере их поведения. Соот­ветственно, если одно государство в рамках своего поведения придерживается соответствующей международно-правовой пози­ции по определенному вопросу факта или права, а другое государ­ство в ответ на это на основе проявляемого ей доверия предпри­няло конкретные действия (могущие включать в себя материаль­ные затраты), то в этом случае в силу принципа эстоппеля первое государство уже не вправе оспаривать факт своего молчаливого или явно выраженного признания произошедших изменений в международно-правовой позиции обоих контрагентов.

Юридическим основанием принципа эстоппель выступает принцип добросовестности. Из всех других выдвигавшихся док­триной международного права вплоть до настоящего времени юридических оснований эстоппеля принцип добросовестности яв­ляется, на наш взгляд, единственно логичным объяснением всей конструкции эстоппеля. И действительно, концепция вины и де­ликтной ответственности государства-агента, якобы создавшего в результате собственного поведения ошибочное представление у противоположной стороны о своих истинных намерениях и по­этому несущего по суду обязанность придерживаться прежнего поведения, строится (несмотря на все утверждения его сторонни­ков об обратном) на зыбкой основе риска, которая отвергается доктриной в своем большинстве.

Рассматривать принцип эстоп­пель исключительно в свете деликтной ответственности государ­ства-агента — значит подвергать государство постоянному риску того, что его неумышленное (и, соответственно, неволеизъяви­тельное) поведение может вызвать ошибочное восприятие у контр­агентов. Обеспечивать через эстоппель юридическую защиту этого ошибочного восприятия означало бы на самом деле вносить эле­менты неустойчивости в межгосударственные отношения. А это никак нельзя было бы рассматривать как обеспечение стабильно­сти и безопасности в межгосударственных отношениях, на что в первую очередь и направлено действие принципа эстоппель.

Схематичная картина неприменимости концепции деликтной ответственности в качестве обоснования принципа эстоппель де­лает предметным следующий вопрос: насколько другая, не менее известная концепция, а именно концепция молчаливого соглаше­ния может служить в качестве юридического основания принципа эстоппель?

Мы принципиально отрицаем саму возможность применения концепции молчаливого соглашения в качестве возможного обос­нования принципа эстоппель. И вот по каким причинам. Государ­ства, будучи суверенными носителями признанных за ними суве­ренных прав, используют их посредством осуществления компе­тенции в той или иной сфере межгосударственных отношений. Процедура осуществления компетенции через волеизъявительное поведение государства проявляет себя в международном правопо­рядке таким образом, что для обеспечения его юридической со­стоятельности и действенности совсем не обязательно, чтобы оно опиралось на явное или молчаливое согласие тех, в отношении которых оно было призвано оказывать свое воздействие. По на­шему мнению, было бы чистейшей юридической фикцией утверж­дать, что односторонние акты и юридически значимое поведение государства представляются законными только постольку, по­скольку другие субъекты международного права их признали и приняли в качестве таковых. Акты (поведения) представляются законными и вызывающими надлежащие (в соответствии с воле­изъявительным намерением субъекта права) последствия уже потому, что они соответствуют международному праву. Таким образом, юридическая природа принципа эстоппель вытекает из постоянства в поведении государства в отношении данной факти­ческой или юридической ситуации. Речь идет об определенном уровне стабильности и предсказуемости в манере поведения госу­дарства. Государства не вправе получать преимущества из собст­венного противоправного поведения, принесшего ущерб другому государству: nemo potest mutare consilium suum in alterius injuriam. Такова схема должного поведения государств в отношениях друг с другом. Она исходит из более общей нормы, предусматриваю­щей недопустимость для государства получения преимуществ, как следствие своего противоправного поведения, когда в результате собственных виновных или незаконных действий оно лишает дру­гую сторону или непосредственно своего права, или же возможно­сти воспользоваться им.

Юридическое значение указанного принципа таково: государство, которое посредством своего активного или пассивного поведения придерживалось позиции, явно противоположной тому субъек­тивному праву, которое оно отстаивает в суде, не может более востребовать это право. Принципиальная важность указанного определения проявляет себя в полной мере в процессе судебно­арбитражного разбирательства. И вот каким образом. Выдвижение в ходе судебно-арбитражного производства определенных требо­ваний или заявлений, которые явным образом противоречат пер­воначальному поведению, объявляется недопустимым с точки зрения права (allegans contraria non audiendus est). В то время как принцип добросовестности предусматривает необходимость со­блюдения определенного уровня последовательности в поведении государств, принцип эстоппель предусматривает санкцию за его нарушение. Государство теряет возможность обеспечить через суд защиту своего субъективного права. А сам суд признает в качестве недопустимых (не принимает к производству) любые иски по обеспечению юридического права, возникшие из поведения, яв­ным образом расходящегося с первоначальным активным (пас­сивным) поведением государства.

Как мы видим, принцип добросовестности и принцип эстоп­пель тесно взаимосвязаны. Хотя отношения между этими принци­пами таким образом подтверждены, можно ли в этом случае гово­рить о том, что принцип эстоппель зависит (в том, что касается его признания доктриной и практикой международного права) от принципа добросовестности? Как представляется, принцип эстоп­пель отнюдь не зависит в том, что касается его признания доктри­ной и практикой международного права, от принципа добросове­стности.

Принцип эстоппель признан как самими государствами, так и практикой Международного суда и арбитража. Вопрос о том, насколько различные теоретические аспекты, составляющие прин­цип эстоппель, признаны в качестве действующего международ­ного права, определяется на фоне более широкого и обстоятель­ного исследования практики государств, которое предстоит еще осуществить. В порядке предварительной констатации можно ска­зать следующее. Принцип эстоппель, будучи понимаем в своей самой упрощенной форме, есть не что иное, как требование при­держиваться определенного уровня последовательности госу­дарств. В латинском выражении это звучит как allegans contraria non audiendus est. В соединении с актом признания (в явной фор­ме посредством специального юридического документа или через поведение) принцип эстоппель применим практически во всех об­ластях международного права. В этом плане он выступает не про­сто как процедурное правило судебно-арбитражного производст­ва, а уже в качестве материального принципа права. При этом можно с полным основанием заключить, что из общего принципа права, каковым он вполне справедливо считался большинством юристов-международников, принцип эстоппель через судебно-ар­битражную практику сформировался в качестве обычного преце­дентного права. Его подтверждение в практике позволяет квали­фицировать данный принцип в качестве всеобщего (универсаль­ного) обычая.

<< | >>
Источник: Р. А. Каламкарян, Ю. И. Мигачев. Международное право в вопросах и ответах (Учебное пособие). 2009

Еще по теме Вопрос 74. Юридическая природа института эстоппель, его происхождение и понятийное содержание:

  1. Вопрос 75. Конститутивные элементы института эстоппель
  2. Вопрос 76. Место и роль института эстоппель в системе современного международного права
  3. 12.3. Юридическая природа института контракта с участием государства
  4. 13. 2. _Государство: его происхождение и сущность
  5. Юридическая природа муниципальных правовых актов
  6. § 2. Определение, юридическая природа и характеристика
  7. § 3. Юридическая природа международной организации
  8. Понятие и юридическая природа международной ответственности
  9. § 2. Понятие и юридическая природа международного договора
  10. Определение голода и его природа
  11. Вопрос 10. Юридические акты и юридические факты в современном международном праве
  12. § 3. Основное содержание института размещения государственных и муниципальных заказов
  13. § 3. Основное содержание института размещения государственных и муниципальных заказов