<<
>>

§ 3. Принципы международного морского права

К международному морскому праву в полном объеме применя­ются общепризнанные принципы международного права, являющие­ся императивными и имеющие универсальный характер в любых отношениях между государствами.

Кроме того, можно выделить специальные (отраслевые) принци­пы, присущие международному морскому праву. Рассмотрим ос­новные из них.

Это прежде всего принцип свободы открытого моря, получивший закрепление в Женевской конвенции об открытом море 1958 г., в Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. и во многих других международных соглашениях.

Как обычная норма международного права этот обобщенный принцип утвердился в последней трети XVIII в. Затем он был закреплен в качестве договорной нормы в Женевской конвенции об открытом море 1958 г. с включением в него менее обобщенных принципов, которые уже стали обычными нормами международ­ного морского права. Это свобода судоходства, свобода полетов, свобода прокладки подводных кабелей и трубопроводов и свобода рыболовства. Принцип свободы полетов воздушных гражданских судов над открытым морем получил договорное закрепление также в Чикагской конвенции о международной гражданской авиации 1944 г., а принцип свободы рыболовства — в многочисленных международных соглашениях о рыболовстве в отдельных районах Мирового океана.

На III Конференции ООН по морскому праву при рассмотре­нии вопроса о достижении договоренности о перечне свобод от­крытого моря подавляющее число участников признало, что в ка­честве обычной нормы международного морского права оформил­ся также принцип свободы научных исследований в открытом море, который и был включен без особых возражений в перечень свобод открытого моря в процессе кодификации международных обычаев.

Что касается свободы возводить искусственные острова и уста­новки, то из-за отсутствия постоянной и единообразной практики всех или почти всех государств по этому вопросу соответствую­щий международный обычай еще не сложился. Несмотря на это, III Конференция ООН по морскому праву, учитывая развиваю­щуюся под влиянием научно-технической революции практику государств по сооружению таких установок для исследования и использования Мирового океана, включила в число свобод от­крытого моря и свободу возводить искусственные острова и уста­новки в рамках прогрессивного развития международного мор­ского права.

Принцип свободы открытого моря — это универсальный и им­перативный принцип международного морского права, имеющий важнейшее значение для решения одной из общечеловеческих проблем — разработки природных ресурсов Мирового океана в интересах обеспечения продуктами питания населения Земли, экономического роста всех государств, развития всемирных эко­номических связей, международного судоходства. Из содержания п. 1 ст. 87 Конвенции ООН по морскому праву вытекает, что пере­чень перечисленных в нем свобод не является исчерпывающим, а также то, что он применяется ко всем государствам, как к при­брежным, так и к не имеющим выхода к морю.

Принцип свободы открытого моря — стержневой отраслевой принцип международного морского права, оказавший непосредст­венное влияние на формирование других принципов (и норм) этой отрасли.

Из принципа свободы открытого моря, прежде всего из принци­па свободы судоходства, вытекает принцип исключительной юрисдик­ции государства над своими судами в открытом море.

В нем находят выражение применительно к судоходству и другой деятельности в Мировом океане общепризнанные принципы международного права — суверенного равенства государств и невмешательства одно­го государства в дела других государств. В Конвенции ООН по мор­скому праву (п. 1 ст. 92) указано, что судно должно плавать под фла­гом только одного государства и, кроме исключительных случаев, предусматриваемых в международных договорах или в настоящей Конвенции, подчиняется его исключительной юрисдикции в от­крытом море.

Этот принцип, и только он определяет правовой статус невоен­ного судна в открытом море. Ошибочной в связи этим является концепция, объявляющая судно в открытом море «плавучей тер­риторией» государства. Во-первых, таких территорий нет и не мо­жет быть, поскольку государственная территория — это простран­ство, находящееся под суверенитетом государства, границы кото­рого определены в соответствии с международным правом. Такое определение явно исключает морские суда из состава государст­венной территории. Во-вторых, морское судно находится не под суверенитетом определенного государства, поскольку судно не яв­ляется его территорией, а под его исключительной юрисдикцией. В-третьих, трудно себе представить территорию, которая в откры­том море находилась бы под исключительной юрисдикцией госу­дарства флага, а во внутренних морских водах и в определенной степени в территориальном море подчинялась бы по ряду вопро­сов юрисдикции прибрежного государства.

Принцип исключительной юрисдикции государства флага име­ет два аспекта: внутренний и внешний.

Внутренний аспект предполагает распространение на судно, находящееся в открытом море, административной, гражданской и иной власти государства флага, которая осуществляется капита­ном судна над лицами и имуществом, находящимися на его борту (право совершать некоторые нотариачьные действия, определять временно до захода судна в порт своего или иностранного государ­ства меру наказания за совершенные на борту преступления и дру­гие правонарушения и т. д.). На основе постоянной и единообраз­ной практики сложилась единая норма о воздержании других госу­дарств (не являющихся государствами флага) от осуществления такой юрисдикции, в том числе в отношении уголовных преступ­лений, на судне, находящемся в открытом море.

Внешний аспект исключительной юрисдикции государства флага в открытом море находит выражение в недопустимости вме­шательства других государств в плавание торговых судов. В Кон­венции ООН по морскому праву 1982 г. установлено, что такое вмешательство допускается только в исключительных случаях, предусмотренных в этой Конвенции или других международных договорах.

Подобная ситуация объясняется тем, что в открытом море не осуществляется суверенитет какого-либо государства и междуна­родный порядок обеспечивается соблюдением самими государст­вами основных принципов и норм международного права. Боль­шую роль в предотвращении нарушений международно-правового характера или нарушений законодательства государств и в контро­ле над тем, чтобы не допускались такие нарушения, играют воен­ные корабли и летательные аппараты или специально на то упол­номоченные иные государственные суда, состоящие на некоммер­ческой правительственной службе.

Производным от общепризнанного принципа неприменения силы или угрозы силой является принцип использования Мирового океана в мирных целях или исключительно в мирных целях. Этот принцип направлен на ограничение гонки вооружений, сокраще­ние военной деятельности, укрепление мира и безопасности в тех или иных пространствах. Развитие названного принципа, в свою очередь, способствует повышению эффективности принципа не­применения силы или угрозы силой в международных отноше­ниях.

В международном праве нет пока общего положения, раскры­вающего содержание данного принципа. В связи с этим для регу­лирования деятельности государств имеют значение международ­

ные договоры, в которых конкретизируется содержание принципа мирного использования различных пространств', включая Миро­вой океан.

По Договору об Антарктике 1959 г. на ее территории и в приле­гающих к материку морских пространствах запрещаются любые мероприятия военного характера: создание военных баз и укрепле­ний, проведение военных маневров, а также испытание любых ви­дов оружия. Антарктика может использоваться исключительно в мирных целях для проведения научных исследований.

Заключенные в последние годы международные договоры раз­вивают и конкретизируют принцип использования Мирового океана в мирных целях применительно, в частности, к конкрет­ным его пространствам и видам деятельности. К таким договорам относятся, помимо Договора об Антарктике, Договор о запреще­нии испытаний ядерного оружия в атмосфере, в космическом про­странстве и под водой 1963 г., договоры о запрещении ядерного оружия в Латинской Америке (1967 г.) и в южной части Тихого океана (1986 г.), договоры о создании безъядерных зон в Юго-Вос­точной Азии (1995 г.) и в Африке (1996 г.), Договор о запрещении размещения на дне морей и океанов и в его недрах ядерного ору­жия и других видов оружия массового уничтожения 1971 г., двусто­ронние российско-американские договоры об ограничении стра­тегических наступательных вооружений. Большое значение имеет Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний 1996 г. (не вступил в силу).

В Конвенцию ООН по морскому праву 1982 г. включен ряд ста­тей об использовании Мирового океана в мирных целях примени­тельно к конкретным его пространствам и вицам деятельности го­сударств.

Наиболее общая формула этого принципа, раскрывающая его содержание, включена в новую ст. 301 Конвенции. В ней преду­сматривается, что государства-участники воздерживаются от угро­зы силой или ее применения против территориальной целостности или политической независимости любого государства или каким- либо иным образом, не совместимым с принципами международ­ного права, воплощенными в Уставе ООН.

Включение ст. 301 в часть XVI «Общие положения» Конвенции ООН по морскому праву, обобщенное ее название «Использова­ние морей в мирных целях» и содержание этой статьи свидетельст­вуют о том, что ее основополагающие положения относятся ко всем частям Конвенции, т. е. к режиму всех морских пространств и всех видов морской деятельности государств. Следует отметить также, что эти обобщенные положения составляют, на наш взгляд, основу принципа использования всех пространств в мирных целях и представляют собой то общее, что характеризует действие данно­го принципа в Антарктике и в Мировом океане. Это не исключает, конечно, того, что регламентация режима некоторых из них, на­пример Антарктики, в отношении запрещения в ней любой воен­ной деятельности уже в настоящее время идет дальше указанных обобщенных положений. Можно предполагать, что принцип мир­ного использования Мирового океана будет в дальнейшем напол­няться содержанием применительно к конкретным пространствам и видам деятельности государств.

В современных условиях невозможно, очевидно, разработать единообразную формулу для определения понятия «использова­ние в мирных целях» с содержанием, идущим дальше ст. 301, формулу, которая могла бы применяться для всех морских про­странств. Поэтому не случайно в международных договорах, включая Конвенцию ООН по морскому праву и Договор об Ан­тарктике, применяются в каждом отдельном случае различные по­нятия: «в мирных целях», «исключительно в мирных целях», каждое из которых несет достаточно определенную смысловую нагрузку, хотя в самом международно-правовом акте и не конкретизируется.

Не случайно и то, что в отношении разведки и разработки меж­дународного района морского дна (Района) в Конвенции ООН по морскому праву применяется термин «использование исключи­тельно в мирных целях» (ст. 141, 143, 147), а в отношении открыто­го моря — термин «в мирных целях» (ст. 88).

В первом случае, хотя в Конвенции и не раскрывается содержа­ние формулы «исключительно в мирных целях», речь идет, как уже отмечалось, о Районе, уже частично демилитаризованном.

По-иному обстоит дело с открытым морем. Указание на то. что открытое море резервируется для мирных целей, может означать лишь то, что оно не может использоваться в целях применения си­лы или угрозы силой, в агрессивных целях. Несомненно, однако, что включение положения, которого не было в Женевской конвен­ции об открытом море 1958 г., в Конвенцию ООН по морскому праву имеет важное значение для конкретизации принципа непри­менения силы или угрозы силой в отношении деятельности госу­дарств в открытом море и развития принципа использования мор­ских пространств в мирных целях.

Запрещая применение силы или угрозы силой, современное международное право не запрещает вместе с тем военного море­плавания вообще. При употреблении термина «в мирных целях» нельзя поэтому ставить знак равенства между Антарктикой, с од­ной стороны, и открытым морем — с другой. Если в Антарктике, например, не было до подписания Договора 1959 г. военных баз и активной военной деятельности, то в открытом море издавна кур­сируют военно-морские флоты различных государств, проводятся военно-морские маневры. Очевидно, что решить вопросы об огра­ничении военного мореплавания можно лишь в специальных со­глашениях о разоружении и сокращении в необходимых случаях действий военных кораблей в открытом море.

Военное мореплавание регулируется Конвенцией ООН по мор­скому праву 1982 г. Свобода судоходства означает свободу как тор­гового, так и военного мореплавания. В Конвенции 1982 г. дано определение понятия «военный корабль» (ст. 29), устанавливается полный иммунитет военных кораблей от юрисдикции какого-либо государства, кроме государства его флага (ст. 32).

Военные корабли, другие специально уполномоченные госу­дарственные суда и летательные аппараты согласно Конвенции 1982 г. в строго установленных ею случаях вправе осуществлять вмешательство в плавание иностранных судов, не пользующихся полным иммунитетом. Те же военные корабли и летательные ап­параты вправе захватывать пиратские суда, осуществлять пресле­дование иностранных судов в открытом море в случаях нарушения ими законов и правил прибрежных государств.

Следовательно, на современном этапе использование открыто­го моря в мирных целях и запрещение применения силы или уг­розы силой не понимаются таким образом, что государствам запрещается иметь военно-морские флоты, направлять их для плавания в открытое море, проводить в его пределах учения и ма­невры. Однако эти действия не должны препятствовать осуществ­лению другими государствами общепризнанных свобод открытого моря.

При осуществлении права транзитного и архипелажного прохо­дов все суда и летательные аппараты должны воздерживаться от любой угрозы силой или ее применения против суверенитета, тер­риториальной целостности или политической независимости го­сударств, граничащих с проливом, и государств-архипелагов или каким-либо иным образом в нарушение принципов международ­ного права, воплощенных в Уставе ООН (ст. 38, 39, 53, 54 Конвен­ции 1982 г.).

Осуществляя право мирного прохода через территориальное море иностранных государств, военные корабли и летательные ап­параты не вправе применять силу или угрозу силой против сувере­нитета, территориальной целостности или политической незави­симости прибрежного государства или каким-либо иным образом в нарушение принципов международного права, воплощенных в Уставе ООН, проводить маневры или учения с оружием любого вида.

В случае «если какой-либо военный корабль не соблюдает зако­нов и правил прибрежного государства... и игнорирует любое обра­щенное к нему требование об их соблюдении, прибрежное госу­дарство может потребовать от него немедленно покинуть террито­риальное море» (ст. 30 Конвенции 1982 г.).

Резюмируя изложенное, можно сделать вывод о том, что, дей­ствуя в рамках Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. и дру­гих международных договоров, военные корабли обеспечивают соблюдение судами всех государств правопорядка в открытом море.

Производными от принципа государственного суверенитета применительно к морским пространствам являются принципы: ис­ключительного суверенитета государства над своими внутренними морскими водами; суверенитета государства над территориальным морем; суверенитета государства над территориальным морем, об­разующим международный пролив, соединяющий между собой от­крытые моря или исключительные экономические зоны; суверените­та государства-архипелага над архипелажными водами. Содержа­ние понятия «суверенитет» в каждом из перечисленных случаев неодинаково, поскольку объем прав и обязанностей прибрежного государства и государств, использующих эти морские пространст­ва, неодинаков. Иными словами, неодинаковы режимы этих мор­ских пространств.

На внутренние морские воды распространяется полный и исклю­чительный суверенитет прибрежного государства. Это означает, что без его разрешения иностранные суда не вправе заходить в та­кие воды, кроме свободного захода иностранных невоенных судов в порты, открытые государством для международного торгового судоходства. Военные корабли могут заходить в них только по раз­решению, согласованному в дипломатическом порядке.

Иной характер имеет принцип суверенитета государства над своим территориальным морем. По внешнему его пределу проходит государственная граница прибрежных государств. Согласно Кон­венции ООН по морскому праву суверенитет прибрежного госу­дарства распространяется на воздушное пространство над терри­ториальным морем и осуществляется с соблюдением Конвенции и других норм международного права.

Указание в Конвенции 1982 г. на соблюдение прибрежным го­сударством конвенционных и других норм международного права означает обязанность всех прибрежных государств предоставлять в этом морском пространстве право мирного прохода всем ино­странным судам без необходимости получения какого-либо разре­шения на такой проход (ст. 2, 17).

Другое содержание имеет принцип суверенитета граничащего с международным проливом государства над своим территориаль­ным морем, образующим международный пролив. Согласно Конвен­ции 1982 г. суверенитет такого государства осуществляется с со­блюдением норм Конвенции и других норм международного пра­ва. При этом подчеркивается, что режим транзитного прохода через такие проливы, соединяющие открытые моря или исключи­тельные экономические зоны, всех судов и летательных аппаратов не затрагивает в других отношениях ни правового статуса вод, об­разующих такие проливы, ни осуществления государствами, гра­ничащими с проливами, их суверенитета или юрисдикции над та­кими водами, воздушным пространством над ними, их дном и не­драми.

Суверенитет государства-архипелага распространяется на воды, ограниченные архипелажными исходными линиями и называе­мые архипелажными водами. Это означает, что государства-архи­пелаги предоставляют право мирного прохода судам всех госу-

дарств в своих архипелажных водах (ст. 52 Конвенции 1982 г.), а также право архипелажного прохода всем судам и летательным ап­паратам по устанавливаемым государствами-архипелагами мор­ским и воздушным коридорам, которые включают все обычные пути прохода, используемые в качестве путей для международного судоходства.

Тесно связаны с предыдущими принципами, но имеют и само­стоятельное значение принцип мирного прохода всех иностранных судов через территориальное море, принцип транзитного прохода че­рез международные проливы, соединяющие между собой части от­крытого моря или исключительных экономических зон, и принцип ар­хипелажного прохода через архипелажные воды.

Одним из важных отраслевых принципов международного мор­ского права является принцип защиты морской среды. На его фор­мирование, наполнение конкретным содержанием оказали влия­ние уже упомянутые международные договоры о запрещении ис­пытаний ядерного оружия, его размещения на дне морей и океанов, а также договоры о запрещении производства и примене­ния бактериологического и химического оружия, Конвенция о за­прещении военного или любого иного враждебного использова­ния средств воздействия на природную среду 1976 г. Немалую роль сыграли Декларация об окружающей среде, принятая в Стокголь­ме в 1972 г., конвенции и декларации Конференции по проблемам окружающей среды, проходившей в 1992 г. в Рио-де-Жанейро, и ряд других международно-правовых актов.

В обобщенном виде принцип защиты морской среды четко вы­ражен в Конвенции ООН по морскому праву 1982 г., согласно ко­торой государства обязаны защищать и сохранять морскую среду (ст. 192).

Принцип защиты морской среды предполагает: во-первых, пре­дотвращение, ограничение и запрещение загрязнения морской среды; во-вторых, охрану и рациональное использование морских природных ресурсов; в-третьих, запрещение деятельности одних государств, причиняющей ущерб морской среде других государств и районам, находящимся за пределами национальной юрисдик­ции; в-четвертых, обязанность государств и межправительствен­ных организаций сотрудничать в области защиты морской среды и обязанность государства, причинившего ущерб, возместить его потерпевшим государствам.

Все рассмотренные элементы принципа защиты морской среды вытекают из положений перечисленных ранее международных конвенций и других международно-правовых актов. Так, в Кон­венции ООН по морскому праву 1982 г. указано, что государства осуществляют свободы открытого моря, должным образом учиты­вая заинтересованность других государств в пользовании свободой открытого моря (ст. 87). В той же Конвенции установлено, что все государства принимают такие меры или сотрудничают с другими государствами в принятии в отношении своих граждан таких мер, какие окажутся необходимыми для сохранения живых ресурсов открытого моря (ст. 117). Деятельность в Районе осуществляется, в частности, в целях обеспечения упорядоченного, безопасного и рационального использования ресурсов Района (ст. 150). Меж­дународный орган по морскому дну (Орган) принимает нормы и правила для предотвращения сокращения и сохранения под кон­тролем морской среды и защиты природных ресурсов.

Анализ международных конвенций о предотвращении загряз­нения моря с судов, сбросами отходов и других материалов пока­зывает, что международно-правовое регулирование в этой области идет по пути принятия правил, ограничивающих сброс в море за­грязняющих веществ, а в ряде случаев — вообще по пути запреще­ния сброса некоторых из них. Следует особо указать на ст. 197 Конвенции 1982 г., обязывающую государства сотрудничать на всемирной основе и, когда это уместно, на региональной основе непосредственно или через компетентные международные органи­зации в формулировании и разработке международных норм, стандартов и рекомендуемых практики и процедур, соответствую­щих Конвенции, для защиты и сохранения морской среды с уче­том характерных региональных особенностей.

В отношении Района и его ресурсов в Конвенции 1982 г. приме­няется концепция общего наследия человечества (ст. 136).

Большинство участников III Конференции ООН по морскому праву отвергло предложение некоторых государств Запада о рас­ширительном толковании этой концепции как в пространствен­ном плане (в смысле ее применения ко всему Мировому океану, включая территориальные моря), так и в функциональном плане (в смысле применения ее не только к разведке и разработке ресур­сов Района, но и к регулированию судоходства, рыболовства и дру­гих видов морской деятельности). Исходя из положений Конвен­

ции 1982 г. в качестве основных элементов этой концепции можно рассматривать:

1) нераспространение суверенитета или суверенных прав ни од­ного из государств на какую-либо часть Района и его ресурсов и неприсвоение ни одним государством, физическим или юридиче­ским лицом какой бы то ни было их части;

2) осуществление деятельности в Районе участниками Конвен­ции и Органом в порядке, предусмотренном в названной Конвен­ции и в Соглашении 1994 г. об осуществлении части XI Конвенции ООН по морскому праву 1982 г.;

3) осуществление через Орган контроля за управлением ресур­сами Района;

4) параллельную систему разведки и разработки ресурсов Рай­она Органом и по соглашению с Органом государствами-участниками (либо их государственными предприятиями или физически­ми и юридическими лицами поручившихся за них государств- участников) (ст. 153);

5) использование Района исключительно в мирных целях.

В качестве специального принципа международного морского права можно рассматривать принцип предоставления прибрежному государству в исключительной экономической зоне и на континен­тальном шельфе суверенных прав в целях разведки, разработки и со­хранения природных ресурсов и юрисдикции, связанной с этой дея­тельностью (части V и VI Конвенции ООН по морскому праву). Из этого принципа вытекает, что другие государства не вправе без со­гласия прибрежного государства заниматься в указанных морских пространствах названными видами деятельности. Иными слова­ми, устанавливается разрешительный порядок рыболовства и до­бычи других живых, а также минеральных ресурсов Мирового океана, проведения морских научных исследований, создания ис­кусственных островов, сооружений и установок. В случае получе­ния такого согласия условия осуществления указанной деятельно­сти определяет прибрежное государство в соответствии с относя­щимися к этому положениями Конвенции.

Необходимо подчеркнуть, что все рассмотренные принципы международного морского права применяются в тесной взаимо­связи с общепризнанными принципами и нормами международ­ного права.

<< | >>
Источник: С. А. Гуреев, И. В. Зенкин, Г. Г. Иванов. Международное морское право. 2011

Еще по теме § 3. Принципы международного морского права:

  1. Глава I ПОНЯТИЕ, ИСТОЧНИКИ, ПРИНЦИПЫ И СУБЪЕКТЫ МЕЖДУНАРОДНОГО МОРСКОГО ПРАВА
  2. Понятие, источники международного морского права. Кодификация морского права
  3. 2.4. Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры как источники предпринимательского права
  4. § 4. Субъекты международного морского права
  5. Вопрос43. Понятие международного морского права
  6. § 1. Понятие международного морского права
  7. § 2. Источники международного морского права
  8. §1. Понятие и кодификация международного морского права
  9. § 1. Понятие и источники международного морского права
  10. Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры в национальной системе
  11. § 4. Морские научные исследования в открытом море за пределами исключительных экономических зон и в международном районе морского дна
  12. V ПРИНЦИПЫ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА
  13. Принципы международного экономического права
  14. Принципы и источники международного экологического права
  15. § 5. Принципы международного экологического права