<<
>>

§ 3. Международные стандарты прав и свобод человека

Первостепенное значение Международных пактов о правах человека, как и предшествовавшей им Всеобщей декларации прав человека и относящихся к различным периодам конвенций в сфере гуманитарного права, заключается в том, что они, исходя из всемирного опыта и воплощая современные потребности и тенденции социального прогресса, устанавливают об-щечеловеческие стандарты прав и свобод личности.

Стандарты конституируются в качестве нормативного минимума, определяющего уровень государственной регламентации с допустимыми отступлениями в том или ином государстве в форме его превышения либо конкретизации.

Именно такой смысл стандартов хорошо выражен в ст. 19 Устава МОТ, согласно которой конвенции или рекомендации в рамках МОТ не затрагивают «какой-либо закон, судебное решение, обычай или соглашение, которые обеспечивают заинтересованным трудящимся более благоприятные условия, чем те, которые предусматриваются конвенцией или рекомендацией». В одном из официальных изданий МОТ (1995 г.) конвенции и рекомендации квалифицируются как минимальные нормы.

Можно обозначить следующие функции стандартов:

1) определение перечня прав и свобод, относящихся к категории основных и обязательных для всех государств — участников пактов и других конвенций;

2) формулирование главных черт содержания каждого из этих прав (каждой из этих свобод), которые должны получить воплощение в соответствующих конституционных и иных нормативных положениях;

3) установление обязательств государств по признанию и обеспечению провозглашаемых прав и введение на междуна-родном уровне самых необходимых гарантий, обусловливающих их реальность;

4) фиксирование условий пользования правами и свободами, сопряженных с законными ограничениями и даже запретами.

Оба пакта характеризуются закреплением связи между правовым статусом личности и правом народов на самоопределение, в силу которого они свободно устанавливают свой политический статус и свободно обеспечивают свое экономическое, социальное и культурное развитие.

В одном аспекте пакты отличаются друг от друга: если в соответствии с Пактом о гражданских и политических правах каждое государство «обязуется уважать и обеспечивать» признаваемые в Пакте права, то, согласно Пакту об экономических, социальных и культурных правах, каждое государство обязуется «принять в максимальных пределах имеющихся ресурсов меры к тому, чтобы обеспечить постепенно полное осуществление» признаваемых в Пакте прав.

Соотношение между международно-правовыми стандартами и нормами законодательства РФ выражается прежде всего в принципиальной согласованности международного и внутригосударственного перечней прав и свобод, их содержания и средств обеспечения и защиты.

Структура гл. 2 Конституции РФ, не воспроизводящая, естественно, построения пактов о правах человека, позволяет зафиксировать на национальном уровне почти все гражданские, политические, эконо-мические, социальные и культурные права (по отношению к последним трем группам в государствоведении широко используется термин «социально-экономические права»).

Заметным отступлением в этом плане является отсутствие в конституционном перечне положения ст. 11 Пакта об экономических, социальных и культурных правах, где признается «право каждого на достаточный жизненный уровень для него самого и его семьи, включающий достаточное питание, одежду и жилище, и на непрерывное улучшение условий жизни». Очевидно, даже с учетом нынешней ситуации уместно было бы предусмотреть такое право, тем более в контексте приведенной выше формулировки данного Пакта о постепенном полном осуществлении признаваемых в Пакте прав в максимальных пределах имеющихся ресурсов.

Следует подчеркнуть, что в международном гуманитарном праве отвергается деление прав и свобод по степени их значимости для человека.

Целостный взгляд на проблему четко выражен в тексте Итогового документа Венской встречи СБСЕ 1989 г., где сказано, что все права и свободы являются существенными для свободного и полного развития личности, что все права и свободы «имеют первостепенное значение и должны полностью осуществляться всеми надлежащими способами». Эта же мысль выражена в Венской декларации Всемирной конференции по правам человека 1993 г.: «Все права человека универсальны, неделимы, взаимозависимы и взаимосвязаны. Международное сообщество должно относиться к правам человека глобально, на справедливой и равной основе, с одинаковым подходом и вниманием».

Такой подход важно иметь в виду потому, что в отечественной юридической литературе предпринимались попытки «ран-жировать» права и свободы, выдвигая на первый план личные («естественные») права и принижая смысл социально-экономических прав.

Согласование содержания прав и свобод на международном и национальном уровнях хорошо выражено в регламентации права на жизнь (ст. 6 Пакта о гражданских и политических правах и ст. 20 Конституции РФ), права на свободу и личную неприкосновенность (ст. 9, 10, 14, 15 Пакта и ст. 22, 47, 48, 49, 50,

51 Конституции), права на свободное передвижение, выбор места пребывания и жительства, выезд за пределы государства (соответственно ст. 12 и 27), права на труд (ст. 6, 7 и 8 Пакта об экономических, социальных и культурных правах и ст. 37 Конституции РФ).

Представляет интерес сопоставление международно-правовой и конституционной оценки принудительного труда. Международно-правовые решения содержатся в Пакте о гражданских и политических правах и в ранее принятых конвенциях МОТ — о принудительном труде 1930 г. и об упразднении принудительного труда 1957 г., а также в двух региональных актах — Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. и Конвенции СНГ о правах и основных свободах человека 1995 г. Согласно ч. 3 ст. 8 Пакта «никто не может принуждаться к принудительному или обязательному труду», но здесь же дается толкование, что термином «принудительный труд» не охватываются: «а) работа или служба, которую должно выполнять лицо, находящееся в заключении на основании законного распоряжения суда, или лицо, условно освобожденное от такого заключения; Ь) служба военного характера или заменяющая ее по политическим и религиозно-этническим мотивам служба; с) служба в случаях чрезвычайного положения или бедствия, угрожающих жизни или благополучию населения; d) работа или служба, которая входит в обыкновенные гражданские обязанности»1.

Конституционная норма предельно лаконична: «Принуди-тельный труд запрещен» (ч. 2 ст. 37). Очевидно, эта формулировка может и должна применяться только с учетом разъяснений, данных в Пакте, а также в конвенциях. В новый ТрК РФ, принципы которого основаны на международно-правовых нормах, включена ст. 4 «Запрещение принудительного труда». В ней вслед за воспроизведением указанного положения характеризуются понятие и компоненты принудительного труда, а затем дается такая формулировка:

«Для целей настоящего Кодекса принудительный труд не включает в себя:

работу, выполнение которой обусловлено законодательством о воинской обязанности и военной службе или заменяющей ее альтернативной гражданской службе;

работу, выполняемую в условиях чрезвычайных обстоятельств, то есть в случаях объявления чрезвычайного или военного положения, бедствия или угрозы бедствия (пожары, наводнения, голод, землетрясения, сильные эпидемии или эпизоотии), а также в иных случаях, ставящих под угрозу жизнь или нормальные жизненные условия всего на-селения или его части;

работу, выполняемую вследствие вступившего в законную силу приговора суда под надзором государственных органов, ответственных за соблюдение законодательства при исполнении судебных приговоров».

Весьма своеобразно отношение международного гуманитарного права к праву частной собственности и к праву предпринимательской деятельности, которые зафиксированы ныне в Конституции РФ (ст. 34 и 35). Как это ни парадоксально, но Пакт об экономических, социальных и культурных правах, открывающий перечень правом на труд, вообще умалчивает об этих правах, а Всеобщая декларация прав человека ограничивалась закреплением права каждого человека «владеть имуществом как единолично, так и совместно с другими». Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод (не в основном тексте, а в Протоколе № 1) фиксирует право каждого физического или юридического лица «беспрепятственно поль-зоваться своим имуществом», оговаривая возможность лишения имущества только «в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами меж-дународного права». Признание права собственности и права предпринимательства на уровне международно-правового акта связано с Парижской хартией для новой Европы, принятой в рамках СБСЕ в ноябре 1990 г. Государства-участники подтвердили, что каждый человек имеет право «владеть собственностью единолично или совместно с другими и заниматься предпринимательством».

Принятие государством в соответствии с его конституционными процедурами законодательных, административных и судебных мер в целях закрепления, обеспечения и защиты прав и

свобод человека квалифицируется в пактах и конвенциях как международное обязательство государства.

Пакты и конвенции презюмируют право государства устанавливать определенные ограничения в качестве условий пользования правами и предохранительных мер против неправомерных действий пользователей. Еще Всеобщая декларация прав человека предусмотрела, что «каждый человек имеет обязанности перед обществом, в котором только и возможно свободное и полное развитие его личности», в связи с чем оговорила возможность устанавливаемых законом ограничений при осуществлении прав и свобод. Формулировка мотива ограничений («с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе») была перенесена с некоторыми моди-фикациями в Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод (ст. 9—11, также ст. 2 Протокола №4 к Конвенции), в Международный пакт о гражданских и полити-ческих правах (ст. 12, 18—22) и в Конвенцию СНГ о правах и основных свободах человека (ст. 10—12, 22), причем помимо названных в Декларации факторов в ряде случаев указаны и такие, как охрана государственной безопасности, здоровья или нравственности населения. С таким подходом полностью согласована норма ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, допускающая возможность ограничений исключительно федеральным законом.

Наряду с этим в одну из статей Пакта о гражданских и политических правах включены обращенные к государствам требования относительно запрета определенных действий, что также следует оценивать в контексте ограничительных мер. Согласно ст. 20 должны быть запрещены всякая пропаганда войны и всякое выступление в пользу национальной, расовой или религиозной ненависти как подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию. В этой связи отметим значение Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации 1965 г., которая содержит наряду с осуждением конкретные меры государств по запрету, пресечению и преследованию актов расовой дискриминации и ее безусловному устранению.

Эта Конвенция вместе с Конвенцией о пресечении преступления апартеида и наказании за него 1973 г. оказались весьма эффективными в комплексе международных и национальных

мер, обеспечивавших прогрессивные сдвиги в Южной Африке, которые завершились упразднением режима апартеида и качественными преобразованиями государственного строя в Южно-Африканской Республике.

Сегодня в связи с вступлением Российской Федерации в Совет Европы, подписанием и ратификацией Конвенции о защите прав человека и основных свобод (вместе с рядом протоколов к ней) и других европейских конвенций особую актуальность приобретают нормы этих региональных международных актов, признанных нашим государством.

Иногда говорят о «евро-пейских стандартах» прав и свобод человека. Некоторые такого ряда специфические стандарты действительно существуют, если иметь в виду формулировки отдельных прав и особенно их гарантии, механизм их осуществления. И все же в своей основе действующие ныне универсальные, т. е. содержащиеся в рассмотренных международных пактах, и европейские стандарты прав и свобод человека однородны и обладают общими ценностными характеристиками.

Специфика Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод заключается в том, что ее собственный текст органически совмещается с текстами принятых в разное время протоколов к ней. Эти протоколы являются в большин-стве своем самостоятельными юридическими документами, но их положения рассматриваются как дополнительные статьи Конвенции. Конвенция и протоколы к ней представляют собой целостный нормативный комплекс.

Так, в основном тексте Конвен-ции не были предусмотрены такие существенные права, как право каждого физического или юридического лица беспрепятственно пользоваться своим имуществом, право на образование, право на свободу передвижения и свободу выбора места жительства в пределах территории государства и т. д. Они были включены в протоколы.

Формулировка ст. 2 Конвенции о праве на жизнь допускает лишение жизни во исполнении смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание. Однако восприятие этой статьи сегодня не может быть истинным без учета предписания Протокола № 6 к Конвенции относительно отмены смертной казни от 28 апреля 1983 г., в ст. 1 которого сказано:

«Смертная казнь отменяется. Никто не может быть приговорен к смертной казни или казнен».

Этот Протокол от имени Российской Федерации был подписан 16 апреля 1997 г., но не прошел процедуру ратификации и, следовательно, не вступил в силу для Российской Федерации. Однако следует иметь в виду, что, согласно ст. 18 Венской конвенции о праве международных договоров, в период после подписания договора под условием ратификации, принятия или утверждения до вступления договора в силу государство обязано воздерживаться от действий, которые лишили бы договор его объекта и цели.

Характеристика международно-правовых норм в качестве международных стандартов прав и свобод человека предполагает комплексную оценку правового статуса личности в контексте как конституционных, так и конвенционных предписаний.

Получило распространение суждение, согласно которому права и свободы приобретают качества элементов правового статуса человека только благодаря закреплению в конституции и ином внутригосударственном законодательстве. При таком подходе те права, которые сформулированы исключительно в международных договорах, не признаются субъективными правами граждан государства, в законах которого те или иные права не названы.

Комплексный правовой статус индивида включает в себя права и свободы независимо от юридических форм и средств их воплощения. Достоянием личности являются в равной мере как те права, которые закреплены во внутригосударственных нормативных предписаниях, так и те, которые содержатся в межгосударственных согласованных решениях.

При отсутствии конституционной или иной внутригосударственной регламентации, а также при несовпадающих нормативных формулировках на конститу-ционном и конвенционном уровнях международные стандарты могут не только выступать в качестве нормативного минимума, определяющего состояние внутригосударственной регламентации, но и быть самостоятельным и непосредственным регулятором

Таким образом, правовой статус личности включает в себя права и свободы, провозглашенные в международных договорах, т. е. международно признанные права и свободы. Эти права и свободы становятся непосредственно действующими в смысле ст. 18 Конституции РФ как в ситуациях их применения

национальными судами и другими органами государства, так и в случаях международной защиты при обращениях индивидов в межгосударственные органы, в том числе в Европейский Суд по правам человека.

<< | >>
Источник: Отв. ред. Игнатенко Г. В., Тиунов О. И.,. Международное право (Учебник для вузов). 2005

Еще по теме § 3. Международные стандарты прав и свобод человека:

  1. Международные стандарты прав человека
  2. ГЛАВА 11 Международно--правовые вопросы гражданства, защиты прав и свобод человека
  3. § 8. Уважение прав человека и основных свобод
  4. § 5. Соблюдение прав и свобод человека и гражданина, законность в осуществлении местного самоуправления
  5. Международное право защиты и поощрения прав человека как отрасль международного права
  6. Источники международного права защиты и поощрения прав человека
  7. § 5. Международная защита прав человека и процессы глобализации в современном мире
  8. § 4. Международные механизмы обеспечения и защиты прав человека
  9. Особенности международного права защиты и поощрения прав человека как отрасли международного права
  10. РАЗДЕЛ 12. МЕЖДУНАРОДНАЯ ЗАЩИТА ПРАВ ЧЕЛОВЕКА
  11. Международные механизмы защиты прав человека
  12. Вопрос 24. Международное сотрудничество по вопросам прав человека