<<
>>

§ 3. Международное право в национальных судах

Зарубежный опыт. Значительная часть норм международного права предназначена для реализации в пределах государств, при этом неуклонно растущую роль играют национальные суды. За-рубежная судебная практика располагает давним и богатым опытом применения международного права.
Более того, в ряде стран в отсутствие детального законодательного регулирования решение задачи формирования общего отношения правовой системы к международному праву приходится на долю судебной власти.

Восприятие данного опыта важно и весьма ценно для отечественной практики, особенно в свете уже рассмотренных положений Конституции РФ 1993 г. Судебная практика — показатель развитости правовой системы страны, зашиты прав человека. На этапе правоприменения проявляется качество законодательства, уровень развития доктрины, правосознания и подготовленности судей, «настроенность» правовой системы страны в целом.

В целом суды склонны принимать решения на основе внутреннего, а не международного права, что объясняется разными причинами. Многие страны весьма осторожно подходят к восприятию международного права национальной правовой системой и достаточно редко предусматривают столь радикальное правило о приоритете его применения, как. например, в России. «Свое право» несравнимо более знакомо, кроме того, международные нормы далеко не всегда пригодны для регулирования отношений конкретных субъектов (несамоиснолнимы). В этом же заключается и причина того, что суды предпочитают иметь дело с конкретными положениями договоров, нежели с общепризнанными обычными принципами и нормами между-народного права.

Как правило, устанавливается различный статус и порядок введения в национальную правовую систему общепризнанных норм и международных договоров.

Рассмотрим применение общепризнанных норм Традиционный подход, используемый, в частности, судами США, Канады, Соединенного Королевства и стран Содружества, заключается в том, что общепризнанные обычные нормы применяются, поскольку законодательство и судебная практика восприняли конкретную норму, ввели ее в право страны, т.

е. поскольку она совместима с актами законодательной власти или с ранее вынесенными судебными решениями. В некоторых источниках суды рассматривают международное обычное право ниже конституции, законов страны или национальной судебной практики.

Хрестоматийным примером может служить решение Верховного суда США по делу «The Paquete Havana», вынесенное в 1900 г., в котором говорилось: «Международное право есть часть нашего права, оно должно устанавливаться и отправляться судами соответствующей юрисдикции всякий раз, когда перед ним ставятся вопросы об установлении основанных на нем прав. И с этой целью в отсутствие договора или контролирующего акта исполнительной или законодательной власти, или судебного решения следует обращаться к обычаям и обыкновениям цивилизованных стран»'

Иной принцип исповедует ряд европейских стран, в послевоенных конституциях которых общепризнанное международное право недвусмысленно выдвигается в первый эшелон источников права (Италия, Греция. ФРГ), и для их применения не требуется дополнительных законодательных процедур. Так, ст. 25 Основного закона ФРГ объявляет, что общие нормы международного публичного права являются составной частью федерального права, обладают приоритетом перед законами и непосредственно создают права и обязанности для ли гелей федеральной территории В случае сомнений суд должен получить решение Федерального конституционного суда ФРГ. Подобными решениями судам предоставляются широкие возможности для применения общепризнанных норм, которые ставятся при этом выше договорного международного права Так, рассматривая конституционную жалобу, оспаривавшую решение об экстрадиции. Федеральный конституционный суд ФРГ в постановлении от 5 ноября 2003 г. отверг доводы о су-ществовании якобы обшей нормы международного права, за-прещающей экстрадицию на основании сведений, добытых со-трудником правоохранительных органов, действовавшим под прикрытием. При этом суд анализировал как иностранную су-дебную практику, так и результаты работы КМП.

Применение договоров в целом зависит от того, на какой концепции базируется соотношение международного и национального права в данной стране.

Это определяет, как уже было отмечено, место международных норм, юридические условия их применения, вопросы иерархии. Там, где действует принцип «международное право — часть права страны», суды следуют сложившемуся прецеденту, что договоры находятся в одном ряду с законами и согласно общему принципу права последую- ший акт отменяет действие предыдущего даже в ущерб договору (США и др.).

В странах, где исходят из принципа дуализма и договор вводится в действие при помощи специального закона, суды применяют нормы закона, принятого во исполнение договора. Такой закон, следовательно, не обладает преимуществами перед другими законами, подчиняется общим правилам иерархии (Соединенное Королевство и др.). Сходная проблема возникает и там, где нормы международного обычного права провозглашаются выше права страны (ФРГ, Италия и др.). После придания законом юридической силы на территории страны, договор занимает то же положение, что и закон, и суды должны следовать правилу возможности отмены действия договора последующим законом.

Разумеется, не следует толковать данную практику односторонне как явное стремление к нарушению международного права. Суды стараются применять законы в русле ранее заключенных договоров, исходить из презумпции, что законодатель не имел намерения нарушить международные обязательства при принятии нового закона, равно как и правоприменитель не стремился действовать вопреки международному договору.

В сравнительно небольшом числе государств, где прямо закрепляется приоритет ратифицированных договоров над законами, соответственно развивается судебная практика: никакой закон (даже последующий) не может отменить действие договора (Португалия, Голландия и др.).

Преобладающие тенденции позволяют сделать вывод, что во многих странах закладываются юридические и практические основы непосредственного применения судами международных договоров.

Практика КС РФ. Предшественник КС РФ — Комитет конституционного надзора СССР проверял акты, проекты актов или их отдельные положения на предмет их соответствия не только Конституции, но и законам, «а в надлежащих случаях также международным обязательствам С ССР» Ни Конституция РФ, ни Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации» не обязывают Суд применять в деятельности источники иные, чем Конституция Иными словами, анализируя поставленные перед ним вопросы права.

Суд опирается на букву Конституции и свое понимание этой буквы.

Полномочия КС РФ изложены в ст. 125 Конституции и ст. 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».

Очевидно, что КС РФ может столкнуться с актами международного права при рассмотрении дела о кона итуционности не вступившего в силу международного договора. Данное понятие предполагает, что это должен быть договор, уже подписанный должным образом уполномоченным лицом, но еше не ратифицированный Государственной Думой и не утвержденный иным федеральным органом государственной власти.

Непосредственное соприкосновение международного права и Конституции РФ может возникнуть при реализации Судом его исключительного полномочия давать толкование Конституции РФ прежде всего в тех случаях, когда заявитель просит разъяснить конституционное положение, содержащее ссылку на общепризнанные принципы и нормы международного права или международные договоры РФ. Случаи обращения с запросами об абстрактном толковании Конституции крайне редки, но даже если заявители ставили подобные вопросы, КС РФ не находил оснований для их анализа.

Пока Суду не приходилось сталкиваться со спорами о компетенции органов государственной власти заключать или расторгать международный договор. Предметом спора может быть, к примеру, акт ратификации международного договора, вторгающегося в область совместного ведения Федерации и ее субъектов или же в сферу исключительного ведения послед-них.

Чаще всего КС РФ обращается к международным источникам при рассмотрении жалоб граждан или их объединений и запросов судов, в которых оспаривается конституционность закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле. Суд, придя к выводу на основе Конституции, в подтверждение приводит выдержку из международного акта, нередко устанавливая нормативное родство между ними. Но есть примеры иного рода.

В марте 2000 г. КС РФ вынес решение по жалобе группы граждан на нарушение их избирательных прав Законом Орен-бургской области «О выборах депутатов Законодательного со-брания Оренбургской области».

В обоснование своей позиции заявители обратились как к Конституции РФ. так и к Между-народному пакту о гражданских и политических правах Суд не ограничился простой констатацией международно-правового аргумента в жалобе, а пошел дальше. Он заявил, что «конституционно обоснованным может быть признан только такой механизм организации и проведения выборов, который гарантирует соблюдение указанных демократических принципов». Тем самым с помощью международного договора Суд разъяснил содержание достаточно сжатого текста ст. 32 Конституции РФ.

Конституционный Суд способен корректировать исполнение обязательств России или способствовать тому, чтобы действия государства не лишали подписанный, но не ратифицированный договор его объекта и цели. В первом случае примером может служить постановление КС РФ от 14 марта 2002 г., которым фактически были сняты обе оговорки, сделанные Россией при ратификации Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, касавшиеся внесудебного ареста в со-ответствии с действовавшей на тот момент редакцией УПК РФ и Дисциплинарным уставом Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденным Указом Президента РФ от 14 декабря 1993 г. Суд побудил органы, издавшие эти акты, внести в них необходимые изменения. Примером второго случая является постановление КС РФ от 2 февраля 1999 г., запрещающее назначение наказания в виде смертной казни впредь до введения судов с участием присяжных заседателей на всей территории РФ. Тем самым Суд компенсировал неготовность ветвей власти, ответственных за ратификацию международных договоров. принять окончательное решение относительно ратификации подписанного Россией Протокола № 6 к названной Конвенции, запрещающего смертную казнь.

Право законодательной инициативы КС РФ сведено к кругу его ведения, однако Суд нередко подсказывает законодателю конкретные направления совершенствования действующих законов или проектируемых актов. Примером может служить содержащееся в его постановлении от 31 июля 1995 г. по делу о конституционности актов Президента РФ и Правительства РФ в связи с событиями в Чеченской Республике указание Федеральному Собранию РФ упорядочить законодательство с учетом Дополнительного протокола II к Женевским конвенциям о защите жертв войны 1949 г.

Строго говоря, КС РФ не применяет непосредственно меж-дународное право, которое не является для него источником полномочий. Применимым правом для Суда является Консти-туция и специальный закон, а международное право служит доводом, которым Суд может воспользоваться для придания дополнительного веса своему решению.

Вместе с тем практика КС РФ отражает тенденцию к возрастанию роли судебной власти в развитии взаимодействия между национальной и международной правовыми системами. Суд использует международное право в качестве образца, сообразуясь с которым в рамках национальной правовой системы надлежит осуществлять права и свободы человека. Выработав правовую позицию на основе Конституции РФ, Суд нередко использует международно-правовые аргументы для разъяснения смысла и значения конституционного текста и для выявления конституционно-правового смысла проверяемого акта. Суд, обращаясь к практике ЕСПЧ и интегрируя ее в собственные правовые позиции, внедряет ее в правовую систему России.

Практика КС РФ свидетельствует, что он полагает международное право существенным критерием, которому должно соответствовать законотворчество, законодательство и деятельность иных судов страны.

Практика судов общей юрисдикции Российской Федерации.

В силу особенностей отечественной правовой системы большую роль в формировании и развитии судебной практики играет ВС РФ.

Основной формой его актов для обеспечения единообразного применения права являются постановления Пленума. После принятия Конституции РФ 1993 г. в условиях неуклонно расширяющейся практики применения международного права закономерным стало появление целого ряда соответствующих постановлений Пленума ВС РФ: от 29 сентября 1994 г. «О выполнении судами постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 апреля 1993 г. № 3 «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока задержания под стражей» (ныне утратило силу), от 25 апреля 1995 г. «О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за преступления против собственности» (ныне утратило силу), от 31 октября 1995 г. «О некоторых вопросах применения судами Конститу- ими Российской Федерации при осуществлении правосудия» и др.

Впервые в судебной практике специально международному праву посвящено постановление Пленума ВС РФ от 10 октября 2003 г. Оно отражает определенный опыт практики, концептуально базируется на отечественной доктрине, дает необходимые ориентиры правоприменению. Данное постановление стало центральным в целом блоке «родственных» постановлений, связанных с международным правом; принятые позднее постановления с международно-правовыми аспектами отсылают к нему.

Кроме постановлений Пленума ВС РФ, имеющих, по сути, нормативное значение, большую помощь нижестоящим судам в толковании и использовании международного права оказыва-ют постановления Президиума, решения и определения Судеб-ных коллегий ВС РФ по конкретным делам. Их особенность в том, что они иллюстрируют возможности обращения к между-народному праву в конкретном деле, перед изложением сути решения в их заглавии нередко формулируется правовая пози-ция, ориентирующая на ее использование в будущих подобных ситуациях. Так, определение ВС РФ от 20 января 2005 г. по кассационной жалобе С. на решение о его выдаче Украине сопровождается обобщающим выводом: при решении вопроса о выдаче лица иностранному государству следует придерживаться требований ст. 462 УПК РФ и международных соглашений РФ.

Помимо отдельных решений и определений публикуются ежеквартальные обзоры судебной практики ВС РФ, включающие и международно-правовые фрагменты.

Верховный Суд РФ практикует периодические обобщения судебной практики нижестоящих судов. Так, в Обзоре судебной практики ВС РФ «Обобщение судебной практики рассмотрения дел, связанных с применением законодательства о беженцах и вынужденных переселенцах» говорится, что при рассмотрении указанной категории дел суды руководствовались соответствующими внутренними нормативными актами, «а также международным законодательством», в том числе Руководством по процедурам и критериям определения ста туса беженцев УВКБ ООН 1979 г. Следует обратить внимание на некорректность Обобщения в части, где оно ставит Руководство УВКБ ООН в один ряд с международными договорами и национальными нормативными правовыми актами, в то время как Руководство не является договором и не содержит общепризнанных норм.

Значительная часть практики, связанной с использованием международного права, приходится на нижестоящие суды. Именно на атом уровне вырисовывается общая картина восприимчивости и готовности к этому в целом судебной системы. Практика развивается неравномерно и порой противоречиво. Нередко ссылки на международное право некорректны либо даже неправомерны. Речь идет прежде всего о соблюдении юридических условий применения международных норм. Не случайно им уделено специальное внимание в постановлении Пленума ВС РФ от 10 октября 2003 г. Можно привести достаточно примеров, когда суды при ссылке сторон на международные договоры устанавливают соблюдение данных условий, соответственно, и возможность обращения к договору.

Тем не менее преобладает тенденция, заключающаяся в том, что юридические условия часто не принимаются во внимание судами, не устанавливается факт вступления договора в силу, обязательность его для России, официальное опубликование, является ли вообще международный документ договором, т. е. имеет ли он юридическую обязательность и др. Так, в деле по жалобе Г. о признании недействительными п. 4 и 5 Указания Государственного таможенного комитета РФ от 28 ноября 1996 г. «О таможенном оформлении товаров» ВС РФ не признал убедительной ссылку истицы на решение Эко-номического Суда СНГ от 15 сентября 1997 г., сославшись на то, что данное решение для Союзного государства России и Беларуси не имеет обязательного характера. Но в другом слу-чае Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ при рас-смотрении жалобы граждан ФРГ на решение Омского област-ного суда об отказе в удочерении Р. руководствовалась Декла-рацией о социальных и правовых принципах, касающихся защиты и благополучия детей, не являющейся международным договором.

Безусловным является требование официального опубликования договоров, от которого зависит возможность ссылки на них. И в современной судебной практике оно играет существенную роль, является частью правовой аргументации и становится определяющим при принятии решений1.

Суды должны постоянно учитывать и правила соотношения юридической силы международных и российских актов при формулировании своей позиции и принятии решения. Так, Военная коллегия ВС РФ удовлетворила протест Председателя коллегии на определение Военного суда Приволжского военного округа, отказавшего военнослужащему в оплате расходов на проезд на основании постановления Правительства РФ от 6 июля 1994 г. о льготах военнослужащих по проезду и провозу багажа (ныне утратило силу). Коллегия указала, что суд первой инстанции правомерно принял решение в соответствии не с постановлением, а с Соглашением СНГ 1992 г. о гарантиях во-еннослужащих, сославшись на ст. 15 Конституции РФ. В дру-гом подобном деле Военная коллегия не только подтвердила приоритет Соглашения, но и признала постановление Прави-тельства незаконным и недействующим-’.

Но нередки и случаи, когда суды обосновывают решение международным межправительственным ити межведомственным договором в ущерб более высоким по уровню внутренним актам — соответственно федеральному закону или постановлению Правительства РФ, что юридически некорректно.

Еще одно условие — необходимость установления участия в договоре государства, в отношении граждан или организаций которого выносится судебное решение Назовем, к примеру, постановление Президиума Ярославского областного суда от 13 марта 2002 г. по делу об удочерении X. гражданами Азер-байджана, решение Тюменского областного суда от 27 августа 1997 г. о разрешении принудительного исполнения постанов-ления суда Узбекистана, определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 23 марта 2004 г. по жалобе М. на определение Мурманского областного суда и др.

Тем не менее данное условие порой не принимается во внимание в судебной практике. Так, судебная коллегия по гражданским делам Тюменского областного суда, «руководствуясь» соответствующими статьями Конвенции СНГ о правовой помощи, приняла в двух независимых друг от друга случаях определения о разрешении исполнения на территории РФ решений судов государств, не участвующих в данной Конвен-ции

Кроме рассмотрения конкретных дел суды на местах в соответствии с международными договорами обращаются к иностранным судам за правовой помощью и исполняют соответствующие поручения иностранных судов, а суды краевого, областного, окружного (автономных округов) уровней рассматривают ходатайства о разрешении принудительного исполнения на территории РФ решений иностранных судов.

Практика арбитражных судов Российской Федерации. Общие замечания об особенностях развития судебной практики в России, сделанные в начале предыдущего раздела, относятся и к арбитражным судам.

Правовую основу применения арбитражными судами международных норм составляют федеральные конституционные законы «О судебной системе Российской Федерации», от 28 апреля 1995 г. «Об арбитражных судах в Российской Федерации», АПК РФ.

Так же как и в судах общей юрисдикции, в системе арбитражных судов весьма значимую роль играют руководящие разъяснения высшей инстанции. 11 июня 1999 г. принято специальное постановление Пленума ВАС РФ «О действии международных договоров Российской Федерации применительно к вопросам арбитражного процесса».

В практике ВАС РФ используются информационные письма, в которых приводятся сведения и разъяснения, в частности, связанные с международным правом. В письме от 16 августа 1995 г. приведен перечень международных договоров и соглашений, в исполнении которых участвуют арбитражные суды страны. Письмом «О применении международных договоров и исполнении арбитражных решений других государств» от 1 марта 1996 г. Суд разъяснил некоторые вопросы применения Нью-Йоркской конвенции ООН о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений 1958 г., а так-же договоров о правовой помощи. Знаменательным является письмо от 20 декабря 1999 г. «Об основных положениях, при-меняемых Европейским Судом по правам человека при защите имущественных прав и права на правосудие», в котором вни-мание обращено не к нормативным положениям, а к практике и предложено судам учитывать изложенные правовые позиции

Суда при рассмотрении ими дел. В письме от 30 мая 2006 г. даны рекомендации судам по вопросам, касающимся Соглашения СНГ о создании зоны свободной торговли 1994 г. и Протокола к нему 1999 г.

Президиум ВАС РФ периодически использует такую форму, как обобщения судебной практики по определенным категориям дел, включающие и международно-правовые фрагменты. «Обзор судебно-арбитражной практики разрешения споров по делам с участием иностранных лиц» от 16 февраля 1998 г., «Обзор практики разрешения арбитражными судами споров, свя-занных с защитой иностранных инвесторов» от 18 января 2001 г., «Обзор практики применения арбитражными судами Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации» от 13 августа 2004 г и др

Нельзя недооценивать и постановления Президиума по конкретным делам, публикуемые в «Вестнике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации». Чаще всего они относятся к спорам в сфере налоговых, таможенных и иных административных правоотношений и к спорам с участием иностранных лиц и касаются применения Конвенции ООН о договорах меж-дународной купли-продажи товаров, Соглашения СНГ о по-рядке разрешения хозяйственных споров 1992 г., соглашений об избежании двойного налогообложения, соглашений по та-моженным вопросам, конвенций по вопросам арбитражного процесса и др.

Значительная часть таких дел приходится на федеральные арбитражные суды округов. При рассмотрении кассационных жалоб они нередко указывают нижестоящим инстанциям на неправильное толкование и применение международных соглашений, что в итоге влияет на окончательное решение по делу.

Нормы международного права достаточно активно используются арбитражными судами всех уровней как средство правовой аргументации, обоснования правовых позиций либо даже как основание принятия судебных актов Так, Президиум ВАС РФ признал недействительным решение налоговой ин- спекиии, отменил судебные акты первой, апелляционной и кассационной инстанций по жалобе закрытого акционерного общества на необоснованность привлечения к налоговой от-ветственности, установив неправильное истолкование и при-менение ими международного соглашения об избежании двой-ного налогообложения. В другом постановлении по аналогич-ному делу Президиум ВАС РФ усилил акцент: он подчеркнул, что суды (три предыдущие инстанции) «ошибочно не приме-нили в данном случае Соглашение об избежании двойного на-логообложения», судебные акты, следовательно, «приняты без достаточного исследования доказательств», и в итоге в соответствующей части отменил их.

В принципе тенденции развития практики, недочеты, характерные для судов обшей юрисдикции, наблюдаются и в решениях арбитражных судов, которые порой обосновываются с по-мощью не вступивших в силу либо не действующих для России международных актов. Президиум ВАС РФ в двух постановлениях по различным делам отменил решения нижестоящих судов. В числе иных оснований отмены указано, что в обоснование удовлетворения исков суды сослались на положения Женевской конвенции об условиях регистрации судов 1986 г., тогда как в материалах обоих дел, как отметил Президиум, нет доказательств принятия конвенции Правительством СССР или Правительством РФ. Президиум не устанавливал данный факт, хотя на самом деле конвенция не вступила в силу, и наша страна подписала, но не ратифицировала ее.

Выше отмечалось требование официального опубликования договоров как одно из условий их применения. На практике же оно толкуется и учитывается неоднозначно. Так, в деле по иску фирмы к таможне о признании недействительным ее требования об уплате таможенных платежей, налога на добавленную стоимость и пени Арбитражный суд Тюменской области в иске отказал, применив соответствующее международное соглашение до вступления в силу закона о его ратификации и официального опубликования, что достаточно спорно. Апелляцион-

ная и кассационная инстанции поддержали решение, добавив в аргументацию еще одно спорное положение: нельзя, по их мнению, признать обоснованной ссылку истца на то, что соглашение было опубликовано не официально, а в компьютерной справочной правовой системе.

В то же время в другом аналогичном деле по иску того же истца по аналогичному предмету Арбитражный суд Оренбургской области со ссылками на Конституцию и Закон о между-народных договорах РФ сделал четкий вывод о невозможности применения того же соглашения до официального опубликования. Это повиляло на решение суда и удовлетворение требований истца. В итоге один истец на одни и те же требования в разных регионах получил прямо противоположные решения. К аналогичным выводам, что и в Оренбургской области, по сходным делам, связанным с применением этих же нормативных актов, пришли суды в других регионах, в частности в Ивановской, Ярославской, Нижегородской, Пермской областях. Такая правовая позиция нашла поддержку в вышестоящих федеральных арбитражных судах соответствующих округов, кроме Уральского (Екатеринбург), где суд отменил акты двух инстанций в Пермской области и применил международное соглашение с более раннего срока.

Не вполне последовательна в этом вопросе и практика ВАС РФ. По одному из дел Президиум мотивировал свое постановление подробным разъяснением, что международный договор подлежит официальному опубликованию в «Собрании законодательства Российской Федерации» в целях обеспечения соблюдения прав хозяйствующих субъектов. По другому делу он отменил решение суда первой, апелляционной и кассационной инстанций, аргументировав свою позицию тем, что договор официально не был опубликован.

Кроме конкретных судебных дел арбитражные суды в соответствии с международными договорами рассматривают ежегодно от 60 и более 100 ходатайств о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов и арбитражей, а также исполняют от 50 до 130 судебных поручений иностран-ных судов.

<< | >>
Источник: Отв. ред. В. П Кузнецов, Б Р.Тузмухамедов. Международное право (3-е издание, переработанное). 2010

Еще по теме § 3. Международное право в национальных судах:

  1. Международное и национальное (внутригосударственное) право
  2. § 2. Международное право в пределах национальной юрисдикции
  3. § 3. Международное право как фактор со-вершенствования национального законодательства
  4. Статья 11.10. Нарушение правил обеспечения безопасности пассажиров на судах водного транспорта, а также на маломерных судах
  5. Глава 7МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО И НАЦИОНАЛЬНОЕ ПРАВО: СООТНОШЕНИЕ И ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ
  6. Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры в национальной системе
  7. 12.1. Национальная экономика. Кругооборот доходов и расходов в национальном хозяйстве. Национальное богатство
  8. § 6. Международное публичное право и между-народное частное право
  9. 52. МЕЖДУНАРОДНЫЕ И НАЦИОНАЛЬНЫЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ
  10. Вопрос 14. Международное публичное и международное частное право
  11. § 4. Взаимодействие международных договорови национального законодательствав правоприменительном процессе
  12. Вопрос1. Право международного договора как отрасль современного международного права и научная категория