Кодификация и прогрессивное развитие применимого международного права

ГА ООН, признав формулировку Нюрнбергских принципов вопросом «первостепенной важности», поручила эту задачу Комитету по кодификации международного права. Созданная в 1947 г. в качестве вспомогательного органа ГА ООН Комиссия междуна-родного права на своей первой сессии приступила к разработке проекта Кодекса преступлений против мира и безопасности чело-вечества.
В 1954 г. Комиссия представила с комментариями первый проект Кодекса, состоявший из четырех статей. Статья 1 проекта Кодекса квалифицировала действия, направленные против мира и безопасности человечества, в качестве международных преступлений, влекущих индивидуальную ответственность. В тек-сте документа к числу таких преступлений отнесены: любой акт

агрессии или ее угроза; подготовка властями государства применения вооруженной силы против другого государства, кроме случаев, предусмотренных Уставом ООН; ведение, поощрение властями какого-либо государства террористической деятельности; действия властей какого-либо государства, нарушающие обяза-тельства, основанные на международном договоре, целью которого является обеспечение международного мира и безопасности; аннексия территории другого государства; вмешательство во внут-ренние дела другого государства; преступление геноцида; наруше-ния законов и обычаев войны; преступления против человечности. Преступными также признавались заговор, покушение, подстре-кательство и соучастие в совершении любого из вышеуказанных преступлений.

Проект Кодекса 1954 г. не был принят ввиду отсутствия на тот момент международно-правовых документов, содержащих определение агрессии. Возможность дальнейшей разработки проекта Кодекса появилась в 1974 г. после принятия ГА ООН резолюции, содержащей определение агрессии. В 1991 г. был выработан очередной проект Кодекса; его особенностью стал большой перечень деяний, квалифицируемых в качестве преступлений против мира и безопасности человечества. В такой перечень вошли: агрессия; угроза агрессией; вмешательство во внутренние дела государства; колониализм, иные формы иностранного господства; геноцид; апартеид; вербовка, использование, финансирование, обучение наемников; систематическое, массовое нарушение прав человека; военные преступления; терроризм; незаконный оборот наркотических средств; преднамеренный и серьезный ущерб окружающей среде.

Учитывая представленные замечания правительств, итоги обсуждения проекта Кодекса 1991 г. в шестом Комитете ГА ООН, Комиссия международного права в 1996 г. на 48-й сессии приняла окончательный проект Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества (Draft Code of Crimes Against the Peace and Security of Mankind). В проекте 1996 г. Комиссия существенно сократила перечень преступлений, исключив из него угрозу применения силы; вмешательство во внутренние дела государства; колониализм и иные формы иностранного господства; апартеид; вербовку, использование, финансирование, обучение наемников; преднамеренный и серьезный ущерб окружающей среде. В отчете указыва-

лось, что Комиссия действовала в интересах принятия Кодекса и получения поддержки правительств. Подразумевается, что принятие Кодекса ни в коей мере не препятствует дальнейшему развитию этой важной области права.

Проект кодекса 1996 г. состоит из 20 статей. Часть I затрагивает общие положения: сфера действия и применения настоящего * Кодекса (ст. 1), вопросы наказания (ст. 3), выдачи предполагаемых преступников (ст. 10), судебные гарантии обвиняемым (ст. 11), обстоятельства, исключающие (ст. 14) и смягчающие (ст. 15) вину. В данных статьях нашли отражения положения принятых в 1973 г. ГА ООН «Принципов международного сотрудничества в отношении обнаружения, ареста, выдачи и наказания лиц, виновных в военных преступлениях и преступлениях против человечества».

Согласно ст. 1 преступления, перечисленные в проекте Кодекса, квалифицируются в качестве преступлений против мира и безопасности человечества на основании международного права. Данное положение означает, что квалификация (отсутствие квалификации) какого-либо деяния в качестве уголовно наказуемого по нормам национального права не затрагивает и не влияет на квалификацию согласно международному праву. Однако международно-правовая квалификация деяний не затрагивает компетенции национальных судов в определении меры наказания за преступление, указанное в проекте Кодекса, в решении при рассмотрении соответствующих дел, иных вопросов уголовного права и процесса.

Статья 2 проекта Кодекса подтверждает принцип индивидуальной уголовной ответственности. Комиссия указала, что данный принцип, будучи «краеугольным камнем международного уголовного права», является непреходящим наследием Нюрнберга, так как «наполняет смыслом запрет преступлений по международному праву, обеспечивая, что отдельные лица, совершившие такие пре-ступления, несут за это ответственность и подлежат наказанию». Индивид подлежит ответственности за преступление агрессии, если в качестве руководителя или организатора он активно участвует или отдает приказ о планировании, подготовке, начале или проведении агрессии, совершаемой государством (ст. 16). За другие преступления лицо ответственно в случае: их умышленного совершения (п. «а» ст. 2); соучастия в их совершении (п. «Ь» — «6> ст. 2); совершения покушения на преступление (п. поло-жение обвиняемого в качестве главы государства, правительства или ответственного чиновника не освобождает его от уголовной ответственности, не является основанием для смягчения наказания. Тот факт, что преступное деяние было совершено подчиненным, не освобождает его начальника от ответственности, если он, зная о совершенном или планируемом преступлении, не принял необходимых мер для его предотвращения или наказания виновных.

Соотношение юрисдикций международных трибуналов и национальных судебных органов обозначено в Уставах следующим образом: трибуналы и национальные суды осуществляют параллельную юрисдикцию в отношении судебного преследования лиц, совершивших преступления, подсудных трибуналам, при этом юрисдикция международных трибуналов имеет приоритет по отношению к юрисдикции национальных судов. Это выражается в том, что на любом этапе судебного разбирательства трибунал может направить официальное требование национальному судебному органу о передаче производства по делу международному трибуналу в соответствии с положениями Устава и Правил процедуры и доказывания международного трибунала.

Осуществление правоприменительной деятельности международными трибуналами обусловило необходимость толкования действующих норм международного права в области международных преступлений.

Преступление геноцида. Специфика объекта преступления геноцида состоит в том, что им является не отдельный человек или группа людей, а права и свободы определенной группы представителей населения, объединенных по признакам, обозначенным международным правом. Жертвой преступления геноцида индивид становится не в силу своих личных характеристик, а по

причине его принадлежности или связи с определенной группой лиц. Существенным фактором является определение и выделение признаков определенной группы населения как объекта преступления геноцида. Дано толкование терминов «национальная, этническая, расовая и религиозная группа», зафиксированных в ст. II Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него 1948 г. Этническая — группа лиц, члены которой имеют общий язык и культуру. Этническая группа может рассматриваться в качестве таковой как самими ее членами, так и третьими лицами, включая лиц, виновных в совершении преступления геноцида; национальная группа — совокупность индивидов, связанных правовыми обязательствами, основанными на общем гражданстве, в сочетании с взаимными правами и обязанностями; особенностью расовой группы является наличие у ее представителей наследственных физических черт (особенностей), которые обычно определяются географической местностью, вне зависимости от языковых, культурных, национальных или религиозных факторов; религиозная — группа представителей населения, члены которой разделяют одни религиозные убеждения, имеют общую конфессиональную принадлежность, единые формы веро-исповедания или общие взгляды (убеждения).

Трибуналами были квалифицированы в качестве преступления геноцида как совершение активных действий, так и преступное бездействие, в частности при наличии соответствующей возможности непринятие необходимых мер с целью пресечения совершения преступлений.

При квалификации деяния в качестве преступления геноцида решающее значение имеет установление субъективной стороны преступления, а именно наличие специального намерения уничтожить, полностью или частично, национальную, расовую, религиозную или этническую группу как таковую.

Преступление против человечности. При идентичном перечне преступных деяний в Уставах международных трибуналов различны их квалифицирующие признаки: а) совершение преступных деяний в рамках «широкомасштабного или систематического нападения на гражданское население по национальным, политическим, этническим, расовым или религиозным мотивам»;

б) наличие вооруженного конфликта как международного, так и внутреннего характера.

Обозначен ряд условий, необходимых для квалификации в качестве преступлений против человечности: преступные деяния должны быть направлены против гражданского населения; совершаться систематически и организованно (необязательно на уровне государственной политики); достигать определенного масштаба и соответствующей тяжести. Определены следующие основные элементы преступлений против человечности: по своей природе и характеру они являются бесчеловечными; причиняют сильные страдания или серьезные повреждения физическому или умственному здоровью человека; направлены против гражданского населения; являются частью широкомасштабных или систематических атак.

Что касается субъективной стороны, то решающим критерием отграничения преступления против человечности от общеуголовного преступления является информированность (в том числе подра-зумеваемая) лица, совершившего преступление, о том, что его дей-ствия являлись частью широкомасштабного или систематического нападения на гражданское население и были совершены в рамках определенной политики или плана.

Степень информированности определяется в каждом конкретном случае обстоятельствами, объ-ективно существующими на момент совершения преступления.

Объективная сторона преступлений против человечности предполагает не только совершение активных действий, но и преступное бездействие.

Объект преступных деяний — права и свободы гражданского населения. Термин «гражданское население» подлежит расширительному толкованию: лица из состава вооруженных сил и движений сопротивления, которые не ведут боевых действий по причине ранений, болезни и пр., имеют статус гражданских лиц. Достижение определенного численного порога количества жертв не является принципиальным — даже единичное действие, направленное против одной жертвы, может быть квалифицировано в качестве преступления против человечности при наличии непосредственной связи преступного деяния с массовыми и систематическими атаками на гражданское население. Следует различать единичное действие лица («а single act») и отдельное, обособленное действие («ап isolated act»); последнее не может быть квалифицировано в качестве преступления против человечности.

Военные преступления. Общим условием для квалификации трибуналами деяний в качестве военных преступлений явля-

ется наличие вооруженного конфликта. В отношении характера вооруженного конфликта констатировано, что в настоящее время постепенно стирается грань между международным вооруженным конфликтом и немеждународным. Таким образом, квалификация вооруженного конфликта в качестве международного или немеж-дународного не имеет определяющего значения; любое нарушение норм международного гуманитарного права, совершенное в ходе внутреннего конфликта, также можно рассматривать как между-народное преступление.

Субъектом военных преступлений может быть как военнослужащий, так и лицо, не состоящее на военной службе, при условии наличия связи между совершенным им преступным деянием и соответствующим вооруженным конфликтом.

Субъективная сторона военных преступлений может включать в себя как умысел, так и неосторожность (преступную небрежность — «criminal negligence» и легкомыслие — «recklessness»).

Один из вопросов — квалификация «этнических чисток», проводившихся на территории бывшей Югославии. Термин «этнические чистки» упоминается в ряде документов — в резолюциях ГА ООН, Совета Безопасности, в докладах Генерального секретаря ООН. Однако в данных документах не обозначено юридическое содержание термина «этнические чистки», не определены элементы состава данного противоправного действия, более того, различается квалификация соответствующих деяний. В резолюции ГА ООН от 7 апреля 1993 г. «этнические чистки» названы «формой геноцида». В докладе Генерального секретаря ООН о ситуации в бывшей Югославии от 3 мая 1993 г. указано, что преступления против человечности «приняли форму так называемой этнической чистки». В резо-люции Совета Безопасности ООН от 23 сентября 1994 г. зафиксировано, что «практика «этнических чисток» представляет собой явное нарушение международного гуманитарного права». Иная трактовка предложена в Итоговом документе Всемирного саммита 2005 г., где в п. 138 зафиксировано обязательство каждого государства защищать свое население от геноцида, военных преступлений, «этниче-

ских чисток» и преступлений против человечности. Таким образом, в данном документе «этнические чистки» представлены в качестве отдельного, самостоятельного международного преступления.

По смыслу самого термина речь идет о совершении преступлений в отношении определенной этнической группы представителей населения, в частности о мерах по их уничтожению. Положения Проекта Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества, Римского статута Международного уголовного суда, Уставов международных трибуналов предусматривают ответственность за совершение противоправных деяний по этническому мотиву. Но важен и контекст, объект и цель конкретного международного договора, в котором предусматривается термин «этнические чистки»; важно установление элементов состава конкретных преступных деяний. Осуществление систематического или широкомасштабного преследования лиц по этническим мотивам является основанием для квалификации таких деяний в качестве преступлений против человечности.

В случае, если противоправные деяния были совершены в отношении представителей определенной этнической группы и в действиях лица содержалось намерение уничтожить данную этническую группу полностью или частично, указанные деяния подлежат квалификации в качестве преступления геноцида.

В международно-правовых актах элементы состава преступлений против человечности и геноцида подробно изложены, в том числе и применительно к противоправным деяниям, совершенным по этническим мотивам. Следовательно, «этнические чистки» не являются отдельным, самостоятельным международным преступлением.

В 2003 г. Совет Безопасности ООН определил стратегию завершения работы трибуналов. Предусмотрено, в частности, завершение к 2008 г. рассмотрение всех дел в первой инстанции, к 2010 г. — окончательное прекращение деятельности трибуналов.

Специальный суд по Сьерра-Леоне был создан на основе соглашения между ООН и правительством Сьерра-Леоне. Соглашением предусмотрено учреждение самостоятельного судебного органа, не являющегося составной частью системы органов национальной юстиции. Несмотря на то что Специальный суд является обособленным органом по отношению к судебной системе Сьерра-Леоне, в его состав входят судьи, назначенные правительством государства,

и несколько иностранных судей, что позволяет говорить о специфике этого органа. Своеобразие обозначенных черт не позволяет рассматривать данный орган как исключительно международный — применительно к Суду используются термины «интернационализированный», «смешанный», «гибридный» орган.

В начале 90-х гг. прошлого столетия в результате гражданской войны в Сьерра-Леоне погибло около 300 тыс. человек. В 2000 г. Генеральным секретарем ООН по поручению Совета Безопасности были проведены переговоры с правительством Сьерра-Леоне об учреждении специального суда, полномочного привлекать к ответ-ственности лиц, виновных в совершении наиболее тяжких пре-ступлений. Итогом переговоров стало подписание в январе 2002 г. Соглашения между ООН и правительством Сьерра-Леоне об учреждении Специального суда. Составной частью Соглашения является Устав Суда. В 2002 г. данное Соглашение было ратифицировано Парламентом Сьерра-Леоне.

В соответствии со ст. 1 Устава задачей Суда является судебное преследование лиц, несущих наибольшую ответственность за серьезные нарушения международного гуманитарного права и законодательства Сьерра-Леоне, совершенные на территории этого государства с 30 ноября 1996 г. В предметную юрисдикцию Специального суда входят две группы преступлений: нарушение норм международного права и нарушение законов Сьер-ра-Леоне.

Юрисдикция Суда распространяется на преступления против человечности, нарушения ст. 3, общей для Женевских конвенций 1949 г. и Дополнительного протокола II 1977 г., иные серьезные нарушения международного гуманитарного права. Основным требованием для квалификации деяний, перечисленных в ст. 2 Устава Суда, в качестве преступлений против человечности является их совершение в рамках широкомасштабного или систематического нападения на гражданское население. Во вторую группу преступлений, подпадающих под юрисдикцию Специального суда, входят деяния, являющиеся преступными по законодательству Сьерра- Леоне, в частности нарушения Закона о предотвращении жестокого обращения с детьми 1926 г., Закона об умышленном причинении вреда 1961 г.

Суд начал свою деятельность в 2002 г. Одним из первых дел, принятых к рассмотрению, стало дело в отношении бывшего пре- зидента Либерии Ч. Тейлора. Обвиняемому вменялось в вину обеспечение финансовой поддержкой, оружием, военным обору-дованием деятельности Революционного объединенного фронта с целью дестабилизации обстановки в Сьерра-Леоне для последу-ющего получения доступа к минеральным ресурсам, в частности к алмазным месторождениям Сьерра-Леоне. Защита оспаривала юрисдикцию трибунала в отношении Ч. Тейлора на том основании, что, во-первых, обвиняемый в качестве главы государства пользуется абсолютным иммунитетом от уголовной юрисдикции и, во- вторых, не подлежит преследованию судом другого государства.

Специальный суд, указав, что нормы действующего международного права предоставляют международным уголовным трибуналам право осуществлять судопроизводство в отношении глав государств, в том числе действующих (со ссылкой на решение Международного Суда ООН по делу ДРК против Бельгии), и что Специальный суд является международным судебным органом, созданным в соответствии с нормами международного права, принял дело к рассмотрению. Судопроизводство осуществляется в отношении участников внутреннего вооруженного конфликта в Сьерра-Леоне: пропрезидентских сил (CDF), участников Объединенного революционного фронта (RUF), сил Революционного воору-женного совета (AFRC). Ожидается, что Суд завершит свою работу к концу 2008 г.

<< | >>
Источник: Под ред.Вылегжанин А. Н., Колосов Ю. М., Малеев Ю. Н., Колодкин Р. А.. Международное право (Учебник). 2009

Еще по теме Кодификация и прогрессивное развитие применимого международного права:

  1. Прогрессивное развитие международного права и его кодификация
  2. § 10. Кодификация и прогрессивное развитие международного экологического права
  3. § 5. Кодификация международного права
  4. Вопрос 13. Кодификации международного права
  5. §1. Понятие и кодификация международного морского права
  6. Понятие, источники международного морского права. Кодификация морского права
  7. Источники международного экономического права, его кодификация и унификация
  8. § 4. История российских кодификаций гражданского права
  9. Глава 1КРАТКИЙ ОЧЕРК СТАНОВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА.РОССИЯ И МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО
  10. § 1. Становление и развитие международного права
  11. 3. ФОРМИРОВАНИЕ ИННОВАЦИОННОЙ ЭКОНОМИКИ - ГЛАВНОЕ УСЛОВИЕ ДИНАМИЧНО УСТОЙЧИВОГО ПРОГРЕССИВНОГО СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ РОССИИ
  12. Глава 2ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА
  13. 2.4. Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры как источники предпринимательского права
  14. Глава 1. Проблемы развития международного права в эпоху глобализации