<<
>>

11.3.1. Международные инвестиционные споры: понятие, классификация, процессуальные особенности

А. Понятие, классификация

Возникновение споров между участниками международной инвестиционной деятельности, в принципе, неизбежно. Даже если стороны стремились максимально обеспечить надлежащее исполнение обязательств, неисполнение может произойти.

Тогда сторона, в отношении которой обязательство не было выполнено, стремится получить адекватную компенсацию. В таких случаях положение на внутреннем рынке достаточно определенно: в большинстве стран действуют развитые национальные судебные и правовые системы, обеспечивающие интересы потерпевшей стороны и гарантирующие восстановление ее нарушенных прав.

В международной сфере дела обстоят иначе. Очевидно, что международное предпринимательство развивается в обширном и неустойчивом пространстве. Не существует ни особого международного суда, ни иной международной процедуры по рассмотрению коммерческих споров, ни даже общепризнанного и общеприменяемого права.

Инвестиционные споры, возникающие из инвестиционных соглашений, можно назвать спорами в квадрате. Они порождают многочисленные вопросы, которые являются предметами как теоретических, так и практических правовых споров. Это обусловлено отсутствием единого теоретического подхода, многочисленными пробелами и юридическими коллизиями в правовом регулировании инвестиционных соглашений, отсутствием доступа к договорной практике из-за конфиденциального характера инвестиционных соглашений. Российская судебная практика также не располагает обширным материалом по данному вопросу.

Юридическая природа инвестиционных споров характеризуется наличием квалифицирующих признаков - особым составом участников споров (государство - с одной стороны и иностранный инвестор - с другой), спецификой предмета и особым порядком урегулирования инвестиционных споров*(518).

Так, особые механизмы мирного разрешения экономических споров, возникающих в ходе осуществления инвестиционной деятельности, разработаны и действуют на основе Вашингтонской конвенции 1966 г. "О порядке разрешения инвестиционных споров между государствами и иностранными лицами". B свою очередь, на основе данной Конвенции был учрежден Международный центр по урегулированию инвестиционных споров. Аналогичные механизмы обеспечивает Сеульская конвенция 1985 г. "Об учреждении Многостороннего агентства по гарантиям инвестиций".

Анализ показывает, что эти многосторонние договоры создают единый механизм, направленный на защиту иностранных инвестиций. При этом они исходят из единых принципов регулирования. Очевидно, что российское законодательство не может игнорировать этот механизм и эти принципы*(519).

В соответствии со ст. 25 Вашингтонской конвенции 1965 г. "Об урегулировании инвестиционных споров между государствами и физическими или юридическими лицами других государств" к категории инвестиционных споров относятся споры, возникающие в связи с прямыми иностранными инвестициями между договаривающимся государством и лицами других договаривающихся государств, а именно:

а) инвестиционные споры, которые вытекают из отношений, связанных c иностранными инвестициями;

б) споры, возникающие между договаривающимся государством и иностранным частным инвестором;

в) правовые споры, касающиеся сущности и объема, юридических прав и обязанностей сторон, условий и размеров компенсации за нарушение обязательств по данному инвестиционному контракту.

Как видно, Вашингтонская конвенция довольно широко определяет категорию инвестиционных споров. Это, видимо, объясняется тем, что ее авторы предполагали, что более конкретное определение будет дано в национальных законодательствах стран-участниц*(520).

Действительно, этот вывод подтверждается положениями ст. 25 п. 4 Конвенции, где сказано, что государство, давая свое согласие на рассмотрение инвестиционных споров согласно процедуре Международного центра урегулирования инвестиционных споров (ИКСИД-МЦУИС), предусмотренной Конвенцией, может "...уведомить Центр о категории или категориях споров, которые оно будет или, напротив, не будет рассматривать на предмет передачи в центр". Это дает возможность сделать следующие выводы*(521).

Во-первых, государству - участнику Конвенции предоставляется возможность дать определение понятию "инвестиционные споры" в национальном законодательстве.

Во-вторых, государство, самостоятельно определяя категории инвестиционных споров, передаваемых в МЦУИС для рассмотрения, косвенным образом дает определение понятия "инвестиционные споры".

Следует заметить, что в сложившейся практике других государств под влиянием действующих в данной области норм международного права понятие "инвестиционные споры" трактуется достаточно широко и включает споры, возникающие из связанных c инвестициями отношений между принимающим государством и лицом другого государства, которое выступает в качестве инвестора.

Отметим, что текст ст. 10 Федерального закона от 9 июля 1999 г. "Об иностранных инвестициях в Российской Федерации", регламентируя порядок разрешения инвестиционных споров, не дает определения самого понятия "инвестиционные споры". Кстати, такое же положение мы видим в Федеральном законе от 2 февраля 1999 г. "Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений".

Двусторонние договоры о взаимной защите инвестиций раскрывают в своих статьях понятие "инвестиционный спор". Например, договор с США (ст. 6) предусматривает, что инвестиционный спор "определяется как спор по поводу толкования или применения договора о капиталовложении, наличия и последствий заявленного нарушения любого права, предоставляемого настоящим Договором или возникающего из него в отношении капиталовложения.

Возвращаясь в этой связи к российскому Закону об иностранных инвестициях, следует тем не менее признать, что он содержит краткое определение обсуждаемой категории. Инвестиционным спором, согласно ст. 10, является "спор иностранного инвестора, возникший в связи c осуществлением инвестиций и предпринимательской деятельности на территории Российской Федерации". Принципиально важным для нас является то, что данная статья Закона об иностранных инвестициях далее утверждает: инвестиционный спор "разрешается в соответствии с международными договорами Российской Федерации и федеральными законами...".

В узком смысле под инвестиционными спорами следует понимать правовые споры между государством и иностранным инвестором, связанные с инвестициями последнего на территории первого. В доктрине именно такие споры принято называть инвестиционными*(522).

Споры, вытекающие из нарушений положений международных инвестиционных соглашений, могут касаться как субъективных прав определенного частного лица, так и в общем норм договора. Если спор проистекает из нарушения субъективных прав инвестора, большинство современных инвестиционных соглашении предусматривает право инвестора передать спор в независимый арбитражный или судебный орган. Споры на основании договоров, которые не предусматривают прямого разрешения споров между инвестором и принимающим государством, могут стать предметом межгосударственного спора только по взаимному согласию принимающего государства и государства инвестора. Наконец, те споры, которые не связаны с субъективными правами частных инвесторов на территории принимающего государства, подлежат разрешению в соответствии с положениями инвестиционного соглашения или последующими договоренностями*(523).

При классификации инвестиционных споров С.И. Крупко использует критерий характера требований, критерий основания возникновения спора и критерий предмета спора.

По характеру требования инвестиционные споры можно разделить на частноправовые, публично-правовые, смешанные.

Инвестиционные споры по основанию возникновения специалисты разделяют на две группы*(524).

К первой группе относятся споры, связанные с односторонними суверенными актами государства по вмешательству в инвестиционную деятельность, - изменение условий осуществления инвестиционной деятельности через изменения в законодательстве принимающего государства, экспроприация инвестиций или меры, подобные ей; иные действия государственных органов и должностных лиц, ущемляющие права инвесторов; предоставление фискальных льгот и привилегий. В данной категории споров государство в первую очередь выступает как суверен, и доминирует, таким образом, публично-правовой аспект отношений принимающего государства и иностранного инвестора. Для рассматриваемой категории споров будут характерны два вида требований. Это требования об установлении юридического факта (например, подтверждение факта ухудшения условий осуществления инвестиционной деятельности) и требования о выплате компенсации.

Вторую группу образуют споры, связанные с инвестиционным соглашением (преддоговорные споры, толкование условий инвестиционного соглашения, неисполнение или ненадлежащее исполнение стороной обязательств по инвестиционному соглашению, изменение инвестиционного соглашения, прекращение инвестиционного соглашения). В данной категории споров на первый план выходят частноправовые правоотношения принимающего государства и иностранного инвестора и соответственно роль государства как стороны договора.

По критерию предмета спора инвестиционные споры можно разделить на три категории, именно в этих трех категориях инвестиционных споров наиболее наглядно проявляется их специфика:

- споры, связанные с допуском инвестора к осуществлению инвестиционной деятельности;

- споры, связанные с реализацией инвестиционного проекта, т.е. возникающие непосредственно при осуществлении инвестиционной деятельности;

- споры, связанные с прекращением инвестиционной деятельности.

Классификация инвестиционных споров, предложенная М.А. Баратовой, вызывает вопрос о критерии классификации. М.А. Баратова подразделяет инвестиционные споры на две группы. К первой группе она относит инвестиционные споры между государством и иностранным инвестором, включая споры "о возмещении убытков в случае причиненного инвестору действиями органов и должностных лиц ущерба"*(525). Ко второй категории М.А. Баратова относит среди прочих "споры между иностранным инвестором или предприятием с иностранными инвестициями с органами государства страны, принимающей инвестиции"*(526). Следует указать, что в данной классификации отсутствует единый критерий и присутствует смешение предметов споров различных категорий - споры между одними и теми же сторонами и по одному и тому же предмету отнесены одновременно как к первой, так и ко второй категории.

Б. Процессуальные особенности инвестиционных споров

Процедура урегулирования международных инвестиционных споров между государством и иностранным инвестором в порядке арбитражного разбирательства может быть предусмотрена международным договором. При наличии такого договора, как правило, оговорки или специального соглашения о передаче спора на рассмотрение арбитража не требуется.

В принципе, инвестиционные споры между государством-реципиентом и иностранным инвестором могут быть рассмотрены в самых различных инстанциях. Туда входят административные органы или суды принимающего государства, национальные суды иностранного государства, международные коммерческие арбитражи (как институциональные, так и ad hoc).

В сфере иностранных инвестиций действуют особые правила подсудности, которые предусматриваются в ДИД или национальном инвестиционном законодательстве. Содержащаяся в них процессуальная норма определяет компетентный орган и предметную подсудность.

Современные инвестиционные соглашения превратили взаимные права и обязанности инвестора и принимающего инвестиции государства в объект международно-правовых обязательств государств. Нарушение данных обязательств со стороны принимающего инвестиции государства может служить основанием спора с государством инвестора. Если инвестиционное соглашение не содержит положений, относящихся к урегулированию разногласий, рассматриваемые споры будут разрешаться аналогично спорам, основанным на обычных нормах международного права, т.е. в национальных судах принимающего инвестиции государства, а затем, возможно, с применением института дипломатической защиты.

Согласно обычной норме международного права, широко признанной доктриной и практикой, спор между принимающим государством и лицом, принадлежащим к другому государству (здесь - инвестором), может стать предметом защиты со стороны государства инвестора лишь тогда, когда будут исчерпаны все внутренние средства правовой защиты по законодательству принимающего государства (при условии, что затронутые спором государства не изменили данную норму своим соглашением).

По этому поводу Международный Суд ООН в своем решении по делу Interhandel установил, что до обращения с жалобой в Международный Суд в подобных случаях прежде необходимо предоставить возможность государству, где имело место нарушение, исправить данное нарушение собственными средствами, предусмотренными в национальном законодательстве. В решении по делу Elsi между США и Италией Международный Суд ООН назвал данную норму "фундаментальным принципом" урегулирования международных споров. Вместе с тем Международный Суд признал, что государства могут по взаимному согласию отказаться от применения данного принципа, но их отказ должен быть явным, а не подразумеваемым*(527).

Особо следует отметить проблему параллельных процедур при урегулировании инвестиционных споров.

В практике встречаются международные инвестиционные договоры, в положениях которых специально закрепляется согласие государств-участников на рассмотрение их споров с инвесторами других государств-участников в независимых международных арбитражных или судебных органах без применения требования об исчерпании местных административных и судебных средств защиты. При этом в тексте таких соглашений одновременно предусматривается и порядок разрешения межгосударственных споров. Подобное сочетание арбитражной оговорки с положениями об урегулировании международных споров договаривающихся государств оставляет высокую вероятность возникновения параллельных процедур урегулирования споров между государствами в рамках осуществления дипломатической защиты и споров между инвестором и принимающим государством.

Параллельное рассмотрение спора по одним фактическим основаниям может привести к принятию противоречащих решений по одному и тому же спору.

В настоящее время сложилась устойчивая тенденция указывать в положениях ДИД в качестве органа, полномочного принимать окончательные решения по спорам, вытекающим из инвестиционного соглашения, ИКСИД. Но, несмотря на содержащиеся в соглашении положения о передаче спора в случае его возникновения на рассмотрение в ИКСИД, у данного органа не возникает автоматической подсудности по рассмотрению спора, вытекающего из соглашения.

Какого-либо единого подхода в ДИД к решению этого вопроса в международной практике не существует.

Двусторонние инвестиционные договоры содержат четкие и реализуемые нормы международно-правового урегулирования споров в этой сфере. Договоры предусматривают механизм за пределами юрисдикции принимающей стороны, призванной обеспечивать применение норм в случае споров. Одной из целей ДИД было исправление положения, связанного как раз с отсутствием эффективного и обязательного механизма разрешения инвестиционных споров. В большинстве ДИД, заключенных в последнее время, в том числе с Россией, предусматриваются два четких механизма разрешения споров: один - для споров между двумя договаривающимися государствами и другой - для споров между принимающей страной и иностранным инвестором, которому нанесен ущерб.

В двусторонних соглашениях о взаимном поощрении и защите капиталовложений между Россией и другими государствами прослеживается тенденция предусмотреть отдельную международную процедуру, как правило, под эгидой Международного центра по урегулированию инвестиционных споров. При заключении ДИД оба государства, как правило, дают согласие на обращение в юрисдикцию ИКСИД в случае возникновения спора в будущем.

Каким же образом происходит создание третейского суда? Во всех соглашениях о взаимной защите капиталовложений избрание третейского суда происходит непосредственно на основании Арбитражного регламента Комиссии ООН по международной торговле (ЮНСИТРАЛ), который был рекомендован к использованию Генеральной Ассамблеей ООН в 1976 г. Он стал очень популярным и практически незаменимым при арбитраже ad hoc. Многие арбитражные центры, в том числе и российские, имеющие собственные регламенты, допускают преимущественное использование сторонами регламента ЮНСИТРАЛ или обращение к нему для восполнения пробелов в их собственных регламентах.

Необходимо иметь в виду, что данный регламент ни в одной стороне не имеет силы закона. Он может быть принят сторонами договора со следующей типовой оговоркой: любой спор, разногласие или требование, возникающее из данного договора или касающееся его, либо нарушения, прекращения или действительности, подлежат разрешению в арбитраже в соответствии с действующим "в настоящее время Арбитражным регламентом ЮНСИТРАЛ". Именно такую оговорку содержат все рассматриваемые двусторонние договоры.

Двусторонние международные соглашения России с другими государствами о взаимной защите капиталовложений по формам и методам разрешения инвестиционных споров можно разделить на четыре основные подгруппы.

В первую подгруппу можно объединить те соглашения, которые предусматривают, что регулирование споров производится третейским судом. Назначение членов третейского суда, как и в случае урегулирования споров между двумя договаривающимися сторонами, т.е. государствами, производится на основании Арбитражного регламента ЮНСИТРАЛ 1976 г. Это предусматривает, что каждая сторона назначает по одному члену третейского суда и оба члена третейского суда совместно договариваются о кандидатуре гражданина третьего государства, который назначается договаривающимися сторонами в качестве председателя третейского суда. Если стороны не достигли консенсуса, они обращаются к председателю Международного Суда ООН или к председателю Арбитражного института Стокгольмской торговой палаты с просьбой произвести необходимые назначения.

Особенностью этой категории двусторонних соглашений, подчеркнем еще раз, является обстоятельство, предусматриваемое только единственное средство разрешения инвестиционных споров путем созыва третейского суда, в соответствии с Арбитражным регламентом ЮНСИТРАЛ. Такой вариант урегулирования споров содержат Соглашения с Турцией (ст. 6), со Швейцарией (ст. 8 п. 3, 4), с Канадой (ст. 9), с Францией (ст. 7), КНР (ст. 9) и др.

Во вторую условную подгруппу можно, на наш взгляд, включить те соглашения, которые предусматривают альтернативные варианты разрешения возникшего инвестиционного спора. Кроме вышеописанного третейского суда ad hoc в соответствии с Арбитражным регламентом Комиссии ООН по праву международной торговли, спор может быть передан в третейский суд в соответствии с Регламентом Арбитражного института Стокгольмской торговой палаты. Вот как, к примеру, сформулировано данное правило в Соглашении с Великобританией: "Если спор передан в международный арбитраж, то участвующий в споре инвестор будет иметь право передать спор: а) в Арбитражный институт Стокгольмской торговой палаты или б) международному арбитру или в арбитражный суд ad hoc, назначаемый по специальной договоренности или создаваемый в соответствии с Арбитражным регламентом Комиссии Организации Объединенных Наций по праву международной торговли. Арбитражное разбирательство будет проводиться в соответствии с этим Регламентом, если стороны в споре не договорятся в письменной форме о его изменении" (ст. 8 п. 3).

Третья подгруппа двусторонних соглашений состоит из тех международных договоров, которые кроме третейского суда ad hoc в соответствии с Арбитражным регламентом ЮНСИТРАЛ предусматривают также передачу спора на рассмотрение "в компетентный суд или арбитраж договаривающейся стороны, на территории которой осуществлены капиталовложения" (Соглашения с Грецией (ст. 9), Польшей (ст. 10)).

В последнюю, четвертую, подгруппу международных договоров, выделяемую по формам и методам разрешения инвестиционных споров, входят Соглашения, например, со Словакией, Болгарией и другими странами. В данном случае споры "могут быть по выбору инвестора переданы на рассмотрение:

а) в компетентный суд или арбитраж договаривающейся стороны, на территории которой осуществлены капиталовложения;

б) в Международный центр по урегулированию инвестиционных споров (Центр), если Российская Федерация и Словацкая Республика присоединятся к Конвенции об урегулировании инвестиционных споров между государствами и физическим лицом других государств, подписанной в Вашингтоне 18 марта 1965 г. (Конвенция), или путем использования Дополнительной процедуры Центра, если Российская Федерация или Словацкая Республика не являются участниками Конвенции.

Следует, на наш взгляд, отдельно рассмотреть в этом плане Договор между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки о поощрении и взаимной защите капиталовложений. Поскольку его положения, регулирующие инвестиционные споры, заметно отличаются своей детализацией и, можно сказать, скрупулезностью.

В случае если Сторона и гражданин или компания другой Стороны не смогли разрешить инвестиционный спор альтернативным способом, то они "в любое время, по истечении шести месяцев с момента возникновения спора могут согласиться в письменной форме на передачу спора для разрешения, путем примирения или обязывающего арбитража в Международный центр по урегулированию инвестиционных споров..." (ст. 3а).

Следует отметить, что данная процедура может быть использована "только при условии, что:

(i) данный спор не был передан гражданином или компанией для разрешения, в соответствии с любыми применимыми, ранее согласованными для разрешения спора процедурами; и

(ii) заинтересованный гражданин или компания не передали данный спор в суды, либо административные органы или компетентные организации Стороны, являющейся стороной в споре (ст. 3а)".

Особо заслуживающим внимания здесь является то важное обстоятельство, что Договор с США допускает пункт (ii) - инвестиционный спор может быть разрешен по желанию самого инвестора по национальному законодательству.

Интересно также то, что в случае, если стороны в споре не смогут договориться, какую процедуру использовать - примирительную или обязывающий арбитраж, мнение заинтересованного гражданина или компании будет решающим. Разумеется, такой подход не может быть не притягательным для иностранного инвестора.

Кроме Международного центра по урегулированию инвестиционных споров и национального законодательства, Договор с США также предусматривает (ст. VII), что инвестиционный спор может быть рассмотрен в арбитражном суде, создаваемом в соответствии и с Регламентом ЮНСИТРАЛ, причем этот регламент может быть изменен по взаимному согласию сторон. Назначающим органом, о котором говорится в этом регламенте, будет Генеральный секретарь Центра по урегулированию инвестиционных споров. Следующим отличительным признаком данного Договора является то, что в нем оговаривается еще одно условие: "Местом любого арбитража, проводимого в соответствии с настоящей статьей, будет государство, которое является стороной Конвенции о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений, подписанной в Нью-Йорке 10 июня 1958 года".

Таким образом, двусторонние инвестиционные договоры, образно говоря, прорвали брешь в системе отсутствия эффективного и обязательного механизма разрешения споров, связанных с инвестициями, и значительно исправили такое положение.

В. Досудебные (альтернативные) методы урегулирования инвестиционных споров

Прежде чем приступить к раскрытию процедур разрешения инвестиционных споров на различных этапах осуществления иностранных инвестиций, необходимо изучить досудебные, или так называемые альтернативные, способы урегулирования инвестиционных споров. Дело в том, что как в первом, так и во втором случае двусторонние соглашения о поощрении и взаимной защите иностранных инвестиций рекомендуют аналогичные формы и методы урегулирования споров, возникающих в процессе осуществления инвестиционной деятельности.

Переход к рыночным экономическим отношениям, их правовое регулирование на основе нового гражданского законодательства в России открывают возможности для использования негосударственных форм разрешения споров. В условиях экономической свободы, необходимости развития делового сотрудничества участники предпринимательской деятельности больше заинтересованы не в длительной, дорогостоящей судебной процедуре, а в гибких, оперативных формах урегулирования разногласий путем применения альтернативного производства.

Впервые термин "альтернативное разрешение споров" (АРС) стал применяться в США для обозначения гибких и неформальных процедур урегулирования конфликтов, которые возникли в противовес сложному и громоздкому официальному правосудию, стали его альтернативой. Такие формы получили широкое распространение во многих государствах.

В США нетрадиционные методы разрешения споров применяются наиболее активно и успешно. Они рассматриваются как альтернатива правосудию и поэтому называются альтернативными средствами разрешения споров (Alternative Disput Resolution, ADR). Американские юристы в настоящее время насчитывают около 20 различных процедур урегулирования споров. Общепринятым является деление ADR на три основных вида.

1. Переговоры (negotiation) - урегулирование спора непосредственно сторонами без участия иных лиц.

2. Посредничество (mediation) - урегулирование спора с помощью независимого нейтрального посредника, который способствует достижению сторонами соглашения.

3. Арбитраж (arbitration) - разрешение спора с помощью независимого нейтрального лица - арбитра, который выносит обязательное для сторон решение.

Для коммерческих споров широко применяется мини-разбирательство (mini-trial). Оно получило название от внешнего сходства с судебной процедурой и представляет собой урегулирование спора с участием руководителей корпораций, юристов и третьего независимого лица, возглавляющего слушание дела.

В России альтернативное разрешение споров пока не отличается разнообразием методов и способов. Самой известной и применяемой формой на сегодняшний день является третейское разбирательство, которое активно применяется при разрешении гражданско-правовых споров, возникающих в сфере предпринимательской деятельности.

В статье 11 Гражданского кодекса РФ третейское разбирательство определяется как одна из форм судебной защиты нарушенных и оспоренных прав граждан и организаций. Данная форма защиты прав и урегулирования споров с участием предпринимателей в настоящее время получает все большее распространение. Об этом свидетельствует многочисленная практика создания постоянно действующих третейских судов.

Рост популярности третейских судов, равно как и рост числа самих третейских судов происходит на фоне отсутствия кодифицированного законодательства о третейском суде. В настоящее время в Российской Федерации действуют два основных законодательных акта о третейском суде в экономической сфере:

- Временное положение о третейском суде для разрешения экономических споров, утвержденное постановлением Верховного Совета РФ от 24 июня 1992 г. (с изм., внесенными Федеральным законом от 16 ноября 1997 г.);

- Закон Российской Федерации от 7 июля 1993 г. "О международном коммерческом арбитраже".

Отдельные вопросы третейского разбирательства, например, в части взаимоотношений третейского суда с судом государственным, решаются в Гражданском процессуальном кодексе РСФСР и Арбитражном процессуальном кодексе РФ. Вопросы третейского разрешения споров между организациями и гражданами, не имеющими статус предпринимателя, вообще не урегулированы законом.

Исследование двусторонних соглашений о поощрении и взаимной защите капиталовложений России с другими государствами показывает, что они рекомендуют досудебные, или так называемые альтернативные, способы урегулирования инвестиционных споров, возникающих в процессе осуществления инвестиционной деятельности.

Между прочим, использование альтернативных способов урегулирования инвестиционных споров довольно часто практикуется фирмами зарубежных государств. Что касается России, то об этом фактов мало, хотя в практике Коммерческого арбитража при Московской торгово-промышленной палате имели место случаи обращения иностранных фирм c целью осуществления примирительного производства. Считается, что обращение спорящих сторон к такого рода способам может оказаться для них весьма привлекательным, поскольку эти способы позволяют сэкономить значительные средства и разрешить спор в кратчайшие сроки*(528).

Надо сказать, что переговоры представляют собой простое, гибкое и удобное средство, применяемое для разрешения любых споров, они обеспечивают непосредственный и конфиденциальный контакт между участниками спора, быстрое их ознакомление со взаимными претензиями и позициями и также "самые различные нюансы возможных решений"*(529). Между тем в западной доктрине встречаются попытки каким-то образом принизить значение непосредственных переговоров в качестве средства разрешения международных споров*(530).

"Споры между обеими Договаривающимися сторонами относительно толкования или применения настоящего Договора, по возможности, будут решаться путем переговоров", - гласит ст. 9 Договора России c ФРГ о содействии осуществлению и взаимной защите капиталовложений.

Статья 9 Соглашения России c Бельгией и Люксембургом обязывает стороны любой инвестиционный спор по возможности решать дипломатическим путем.

"Споры относительно размера и порядка выплаты компенсации в связи c экспроприацией, национализацией, реквизицией и мерами, имеющими аналогичные последствия, должны, по возможности, разрешаться дружественным путем" - такое досудебное решение инвестиционного спора рекомендует двустороннее Соглашение России c Италией.

Статья 8 Договора России c Австрией также предлагает первоначально решать споры путем переговоров, a затем говорит, что "Договаривающиеся Стороны будут стремиться к устранению по взаимному согласию любых трудностей, возникающих при применении настоящего Соглашения".

Несколько конкретизируем досудебный этап разрешения инвестиционного спора Соглашения России c Испанией. B соответствии со ст. 10 в случае возникновения спора, стороны должны направить друг другу "письменное уведомление, сопровождаемое подробной памятной запиской". После этого стороны, по мере возможности, будут стремиться к урегулированию такого спора на взаимоприемлемой основе.

Одним из важных условий успешного применения средств разрешения международных споров является справедливость*(531). Но следует признать, что в современном международном праве понятие "справедливость" понимается неоднозначно. По мнению Г.И. Тункина, она должна рассматриваться "как общедемократическая, общечеловеческая норма"*(532). "Справедливость при решении спорных вопросов в межгосударственных отношениях предполагает обоюдное стремление к выработке взаимоприемлемого решения, исходя из интересов сохранения мира и развития добрососедских, дружественных отношений между государствами и народами", - отмечали другие авторы*(533).

Следует особо подчеркнуть, что понятие "справедливость" понимается не только как моральная, но и как правовая норма*(534). Принцип справедливости отвечает требованиям, предъявляемым к основным принципам международного права, к его императивным нормам, и ему принадлежит основополагающая роль при определении содержания правотворческого процесса*(535).

Понимание справедливости как юридической категории впервые нашло отражение и в новом Гражданском кодексе РФ: "При невозможности использования аналогии закона права, и обязанности сторон определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогии права) и требований добросовестности, разумности и справедливости" (ст. 5).

<< | >>
Источник: И.З. Фархутдинов. Международное инвестиционное право и процесс. 2010

Еще по теме 11.3.1. Международные инвестиционные споры: понятие, классификация, процессуальные особенности:

  1. Вопрос 3. Понятие гражданских процессуальных правоотношений и их классификация
  2. Часть II. Международное инвестиционное процессуальное право
  3. 2.1 Понятие инвестиционных проектов и их классификация
  4. Понятие и классификация инвестиционных проектов
  5. Понятие и классификация принципов международного права
  6. Вопрос 5. Понятие и основные признаки международной организации. Классификация международных организаций
  7. ТЕМА 1.Понятие гражданского процессуального права.Предмет и метод гражданского процессуального права
  8. 6.1 Классификация инвестиционных портфелей
  9. 11.1. Инвестиционные риски: сущность и классификация
  10. § 2. Понятие и значение гражданской процессуальной ответственности. Предпосылки и основания привлечения к гражданской процессуальной ответственности. Штрафная и компенсационная ответственность
  11. Классификация рисков инвестиционной деятельности
  12. 9.2. Инвестиционный проект: сущность, классификация
  13. 4.7. Сущность и классификация инвестиционных решений
  14. Классификация форм инвестиционной деятельности коммерческих банков
  15. Глава 7. ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ РАССЛЕДОВАНИЯ НАЛОГОВЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ
  16. Глава 12. Разумное государственное вмешательство в международный инвестиционный проект: правовые последствия (на примере международной арбитражной практики)
  17. 2. Инвестиционный проект: сущность, классификация, жизненный цикл, финансирование