<<
>>

Проблема репрезентативности и представительства в производственных отношениях.

Чтобы показать теоретически процесс персонификации (олицетворения) производственных отношений, необходимо восхождение к определенным абстрактным, но в то же время, всеобщим для любого социума или любой социально-экономической системы, предпосылкам.

Человек и социальность начинаются с предметной деятельности. Принцип предметной деятельности означает, что человек, в отличие от животного, осуществляет ее в соответствии с логикой предмета, на который она направлена, а не в соответствии со своей собственной логикой. Структуру деятельности как человеческого феномена образует всеобщность, целостность ее определений, осуществляемых субъектом. Такими определениями или "атрибутами субъектной достаточности" являются целеполагание, целевыполнение, выбор средств, самоконтроль, опредмечивание, распредмечивание, единство материальной и духовной составляющей. Труд - специфическая форма предметной деятельности в материальном производстве.

Деятельность в единстве, всеобщности ее определений - субъектна. Но, как сама целостная деятельность, так и ее субъект - феномены исторические. В определенных социально-экономических условиях деятельность выступает как разделенная на фрагменты (целеполагание, целевыполнение и т.д.), которые за-крепляются за отдельными индивидами (или их группами). Внешне разделение деятельности (и разделение труда в материальном производстве) могут прини-мать форму специализации, хотя эти процессы содержательно различны, как, в прочем, различны деятельность и труд. В отличие от деятельности, которая со-держит цель и смысл в самой себе, труд - это такая деятельность, которая сама выступает как средство. Смысл труда при этом находится не в нем самом, а во-вне, за пределами самой деятельности, в виде внешней целесообразности (стимул - как такая целесообразность).

Разделение деятельности и разделение труда предполагают частичного человека, выполняющего не всю полноту "субъектной достаточности", а лишь отдельные фрагменты деятельности.

Целое же осуществляется как бы "за спиной частичных индивидов". Полнота определений деятельности как целостной исторически находила свое воплощение или представление в явлениях природы, или за пределами человеческого повседневного бытия (в трансцендентном или потустороннем мире), если речь шла об архаическом, античном или средневековом обществе. В более поздние исторические эпохи таким воплощением целостной деятельности становится совокупный работник, действующий в пространстве общественного разделения труда и его кооперации или некоторые институты (например, общество, наука, искусство).

В социальном целом образуются и отделяются друг от друга такие его уровни, как общество и индивид, центр и периферия, материальное производство отделяется от духовного производства. В самом же материальном производстве умственный труд обособляется от физического, операции целеполага- ния и контроля - от операций целевыполнения; опредмечивание и распредмечивание также отрываются друг от друга. Происходит противопоставление общественной и индивидуальной жизни человека, общественного и индивидуального интереса. При этом индивидуальный интерес трансформируется в частный, а общественный в какой-либо институциональный интерес.

Человек, не выполняющий всю полноту целостной деятельности, перестает быть субъектом. Между человеком и его деятельностью (а значит, между ним, как деятельным субъектом, и его способностями и результатом его деятельности) возникает множество посредствующих звеньев. Таковыми становятся социальные группы и слои (страты), классы, как носители разных фрагментов деятельности и разных способностей индивида; общество как воплощение целостности и универсальности деятельности; институты, в которых также воплощаются (опредмечиваются) способности индивида или фрагменты его деятельности. При этом сам индивид из субъекта превращается в персону - носителя, исполнителя какой-либо функции (что, впрочем, не исключает в рамках этой функции возможности целеполагания, но в зачаточном состоянии).

Так возникает проблема репрезентативности или представительства, которая в материальном производстве принимает форму сначала персонифика-ции индивидов (и их отношений), которые лишь играют экономические роли, то есть, представляют собой хозяйственные процессы, структуры или эконо-мические институты, являясь их носителями или функционерами. По мере дальнейшего разделения деятельности и углубления разделения труда, предста-вительство принимает форму "овещнения лиц и персонификации вещей". Вещи (средства производства, например, которые сами являются опредмеченными способностями индивидов, или золото, само, будучи лишь знаком, символом, представителем денег, которые являются формой отношений между людьми и т.п.) надевают на себя человеческие маски и действуют от их имени. В то время как сами отношения индивидов внешне выступают как обезличенные. Таковы, например, рыночные отношения, в том числе, ценообразование, конкуренция, распределение и перераспределение ресурсов, доходов и т.д. Создается объек-тивная видимость действия "невидимой руки", "стихии рынка".

Так множится количество опосредствований и посредников, замещений и заместителей человеческой деятельности. Все это образует повседневность человеческого бытия. В сознании хозяйствующего индивида эти опосредство-вания перевертываются, меняются местами. Самим индивидом (не рефлекти-рующим, т.е. специально не прослеживающим эти опосредствования и замеще-ния) они не обнаруживаются, не фиксируются. Мир этих опосредствований и замещений становится естественной средой обитания человека, которую он до определенной поры не замечает.

Но остаются ли сферы в жизненном пространстве индивида, где он мог быть самим собой - субъектом целостной деятельности, принадлежать себе, а не обществу, как противостоящему целому? В силу ряда причин, которые еще, видимо, предстоит обосновать, генетически "вытащив" их из противоречий самой деятельности человека, предметная деятельность индивида сосредоточивается исторически преимущественно в материальном производстве.

Время человека после разделения деятельности делится на личное время индивида (или свободное) и общественно-необходимое время, последнее принимает форму экономического, хозяйственного времени. Экономическое время и экономическое бытие человека есть время труда, то есть деятельность по добыванию пищи, одежды, жилища и других средств к жизни, а оно, как показывает история, пока преобладает как в физическом, так и в социальном времени и пространстве человека.

С делением пространства жизнедеятельности индивида на социальное и экономическое, соответственно и социальные отношения начинают противостоять экономическим отношениям индивида. Производственная, созидательная деятельность человека превращается в узко производственно- изготовительскую (или производственно-технологическую) деятельность, происходящую в рамках общественно-производственных отношений, носящих, якобы, сугубо объективный характер. Последние, по существу, тоже создаются самими индивидами, но практически, противостоят им как чуждые. Процесс опосредствований, замещений, перевертываний продолжается.

Но одновременно происходит и противоположное - становление деятельности как универсальной и целостной для отдельного человека, а не только для общества как целого. В материальном производстве это выражается в усложнении, изменении характера и содержания труда работника, что часто подчеркивается при описании постиндустриального общества или неоэкономики. Сокращение масштабов собственно вещного производства, отмечаемое, в современной экономике западных стран может рассматриваться как превращение узко-изготовительской деятельности человека в созидательную, творческую деятельность. В истории этот процесс иногда принимает поступательный характер. Происходит смена и освоение технологических укладов, развитие (присвоение индивидом) производительных сил. Если процесс принимает нелинейный характер, то это происходит в той степени, в которой труд, как живой процесс, разделен между людьми неравно: одни индивиды олицетворяют собой целеполагание, контроль, единство опредмечивания и распредмечивания, организаторские функции и т.п., другие - преимущественно физический труд, исполнительские функции. В этом случае опредмечивание в производительных силах все больших способностей человека и высвобождение времени для их самоцельного развития сопровождается возникновением сфер деятельности, где сохраняются монотонный труд, частичная фрагментарная деятельность.

Но поскольку фрагменты разделенной деятельности и труда закреплены за отдельными индивидами и их группами, что, вместе с отношениями частной собственности или обособленного хозяйствования, образует социально-классовую дифференциацию (или стратификацию) общества, постольку возникает следующая проблема. Индивиды теперь делятся на тех, кто имеет доступ к целе- полаганию, принятию решений и творческой деятельности и тех, кто исключен из доступа к ним, а значит, в своей повседневности не осуществляют всю полноту определений субъектности. Так, проблема представительства, репрезентативности трансформируется в проблему деления общества на субъектов и на не субъектов (носителей определенных функций, игроков, играющих роль и "носящих маски", агентов - представителей, персонификаций и т.д.).

Думается, что эти понятия не являются только словами-синонимами (хотя чаще всего они так и используются даже в научной литературе), служащими для характеристики одних и тех же индивидов. Скорее всего, они отражают собой разные ступени опосредствований человека и его деятельности, в первую очередь, хозяйственной. В то же время разные ипостаси существования индивида в качестве участника хозяйственной деятельности отражают различные способы включения и характер участия индивидов в общественном производстве. По мере развития человеческого общества меняется и характер опо- средствований, и формы замещения индивида в его сущностных проявлениях (в целостной деятельности, "деянии, созидании, общении"). Одним из таких опо- посредствований становятся институты, которые концентрируют в своих "руках" и в своей "деятельности" целеполагание, выбор средств, контроль, продуцирование идеального.

Теперь "заместители" индивидов, в качестве хозяйствующих субъектов, разделились на социальный (группы, сословия, касты, классы, слои, страты и т.п.) и институциональный (формальные институты: государство, фирмы, организации, корпорации, фонды, ассоциации) типы. Особые размах и масштабы институциализация получили в условиях перехода старых индустриальных (да и новых тоже) стран к неоэкономике, когда вместо обезличенных, либо персонифицированных, фигурами индивидуальных участников процессов и отношений - представителями капитала и наемного труда, продавцами и покупателями появились процессы, олицетворяемые "коллективными действующими лицами" и институтами.

Причем, как всегда в человеческой деятельности, это выступает двояко. С одной стороны, одни институты сменяют другие: рынок, в качестве единственного и обезличенного регулятора заменяется государством и промежуточными институциональными структурами. С другой, - институты, как коллективные действующие лица, вытесняют и замещают индивида в процессе принятия решений и ответственности за них. Правда, нельзя сказать, что до сих пор индивиды были более самостоятельными и суверенными в хозяйственной деятельности. Теперь к прежним процессам "персонификации вещей и овещнения лиц" добавляется тотальная институциализация индивидов. Человек при этом не только представитель вещей, но и функционер от институтов, которым он же и передает, в свою очередь, функции хозяйствующего субъекта.

Посмотрим, как выглядят некоторые особенности персонификации - обезличивания производственных отношений в разных типах социумов.

Так, в архаичном, античном и средневековом социумах персонификация производственных отношений, которые в основном пока еще только являются хозяйственными, и в меньшей степени - экономическими, представляет собой, как отмечалось ранее, процесс наделения субъектностью трансцендентных сил, находящиеся за пределами человеческого повседневного бытия. К тому же в самом повседневном существовании большинство индивидов (в той мере, в ко-торой происходило их собственное, личностное становление) ориентировалось не на потребности и интересы, возникающие в сфере их материально- практической деятельности, а на ценности и смыслы других уровней и пластов, планов бытия, в том числе духовного (специфически духовного для каждого такого социума). Так что, если под персонификацией производственных отно-шений понимать степень отражения в хозяйственно-экономических формах потребностей, интересов большинства основных участников и созидателей этих форм - исторически конкретных индивидов (или их групп), то в отношении добуржуазных хозяйственных систем следует отметить слабую степень персонификации, что и обнаруживается (или обнаруживалось) в господстве от-ношений личной, персональной (!) зависимости, отсутствии выбора и ответст-венности за его результаты.

В буржуазном социуме, когда в мировоззрении большинства происходит удвоение и "перевертывание" планов, уровней, пластов самой повседневной действительности, а хозяйственные отношения становятся преимущественно экономическими, персонификация производственных отношений приобретает свой специфический характер (который затем воспринимается не только обыденным, но и теоретическим сознанием в качестве всеобщего и естественного). Эта специфика обусловлена, в частности, "опрокидыванием" принципов, норм материально-практической деятельности с ее полезностным характером (то, что мы называем хозяйственно - экономическим) на другие сферы деятельности человека: познавательную, ценностно-этическую, религарную. Но главное здесь то, что сама персонификация обнаруживает в этом типе социума более выраженный двойственный характер. С одной стороны, в ней мы обнаруживаем ту или иную степень отражения, воплощения в хозяйственно- экономических формах потребностей и интересов самих участников этих форм - индивидов или их групп, а значит то, насколько индивидуальное целеполага- ние определяет характер, направленность и результаты хозяйственной деятельности. С другой, - персонификация - это процесс "передачи " субъектности (ее основных атрибутов) от индивидов, как подлинных исторических субъектов, другим - вещным или институциональным структурам, формам, "силам", в том числе рыночным. Последние также становятся институциализированными. Персонификация показывает, насколько характер, направленность и результаты хозяйственной деятельности выступают как стихийные, спонтанные, не зависящие в конечном итоге от индивидов, которые, однако, и привели их в движение.

На поверхности явлений в буржуазном социуме, в результате "перевертывания" и "опрокидывания" уровней и планов человеческой деятельности, их смещения и т.д. те структуры, формы и "силы", которые теперь наделяются субъектностью, принимают к тому же трансцендентный, сверхчувственный характер. Они выступают как некие высшие и непостижимые "силы", действующие по сравнению с другими ("силами", субъектами) наилучшим образом и, к тому же, автоматически или "естественно". Эта вторая сторона персонификации и есть обезличивание производственных отношений.

Кроме того, процесс персонификации-обезличивания совпадает с процессом овещнения, а несколько позднее - на стадии постклассического капитализма, - и институциализации отношений и индивидов. Вернее, персонификация- обезличивание принимает форму овещнения, а затем - институализации. Эти две стороны одного и того же процесса могут быть также, и оторваны друг от друга во времени. В таком случае одна из них выступает наиболее выпукло, актуально. Вот почему они могут быть представлены как этапы (самостоятельные) в развитии субъектности индивида или в эволюции экономических субъектов.

<< | >>
Источник: С. Н. Булганина. ПРИРОДА И СТРУКТУРА ЭКОНОМИЧЕСКИХ СУБЪЕКТОВ. 2003

Еще по теме Проблема репрезентативности и представительства в производственных отношениях.:

  1. 6.4 Субъекты переходных производственных отношений: проблема редукции
  2. 11. 3. _Диалектика производительных сил и производственных отношений
  3. 3.4. ПРОИЗВОДСТВЕННЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ И ИХ ГРАНИЦЫ. ПРОБЛЕМА ЭКОНОМИЧЕСКОГО ВЫБОРА
  4. 8.1.6. Представительство в отношениях, регулируемых законодательством о налогах и сборах
  5. Глава 5 Трансформация экономических субъектов: исторические и логические предпосылки формирования переходных производственных отношений
  6. Типы производственных отношений и типы экономических субъектов.
  7. 13.6 Репрезентативное сознание
  8. 4.1. Международные налоговые отношения и проблема двойного налогообложения
  9. 13.6.2.1 Репрезентативность перцепции
  10. § 11. Проблемы международно-правового регулирования отношений, возникающих в период вооруженных конфликтов немеждународного характера
  11. 13.6.2.2 Концептуальные условия репрезентативности восприятия
  12. Насколько репрезентативно среднее?
  13. Насколько репрезентативно среднее?
  14. § 1. Глобализация международных отношений и мирохозяйственных связей. Сущность и признаки глобальной проблемы. Критерии отнесения рассматриваемых проблем к глобальным
  15. 13.6.2 Репрезентативность и концептуальная структура сознания
  16. Миф 40 Внутренняя миграция не имеет прямого отношения к экономическому развитию. И заниматься её проблемами не следует: те, кому надо переехать итак это сделают
  17. ПРОБЛЕМЫ, ПРЕДШЕСТВУЮЩИЕ КОНТРАКТУ (ПРОБЛЕМЫ EX ANTE)
  18. Дипломатические представительства
  19. § 1. Понятие представительства
  20. СОТРУДНИКИ ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВА