<<
>>

4.1 Глобализация как преобразование структуры экономических субъектов буржуазного социума

Эпоха, переживаемая ныне Россией и другими постсоциалистическими странами, является переходной в двояком смысле. Во-первых, здесь происходит преобразование системы одного типа, содержательное определение которой еще предстоит сделать экономической науке, в экономическую систему другого типа, контуры которой обозначаются как капиталистические, но со специфическим социально-экономическим содержанием.
Во-вторых, сама ры- ночно-капиталистическая система (в странах ее первых эшелонов) находится в состоянии трансформации, в ней наглядно обнаруживаются предпосылки и проблемы, характерные для другого, нового типа или модели экономического, социального развития, которая предполагает иные, чем до сих пор, условия, результаты и цели человеческой производственной деятельности.

Так получилось, что очередная "смена вех" и трансформация в социально-экономической системе российского социума исторически совпала с трансформационными процессами в системе развитого капитализма. Возникла проблема теоретического объяснения каждого из этих типов трансформаций. Воз-можно, что выяснение природы каждого из них покажет, в свое время, что не такие уж они и разнотипные. Ведь проблемы как трудности, испытываемые различными социально- хозяйственными системами в современном мире не так различны, как может показаться на первый взгляд. Для всех экономик актуальны вопросы ресурсо-ограниченности, неравномерности распределения богатства, исчерпания источников и факторов производительности и эффективности, обострение проблемы социальных гарантий или невозможность вообще их обеспечить, встающие особенно выпукло на фоне растущей интернационализа-ции хозяйственной жизни большинства стран и регионов мира.

Всемирная (и всемерная) сопряженность хозяйственных и других социокультурных национальных процессов, получившая название глобализации, становится решающим фактором человеческого существования.

В самой же глобализации (пока остановимся на этом понятии) нашли отражение противоречия различных уровней и сторон человеческой деятельности, внутренне иерархизо- ванной. Конечно же, не непосредственно, а опосредованно, через различные типы социальных структур, которые, наряду с индивидами, или вопреки им, или вместо них, олицетворяют эти самые уровни и стороны, пласты и планы (ракурсы) человеческой деятельности теперь уже в планетарном масштабе.

Во многом глобализация, независимо от того, как она трактуется, носит исторический характер, так как является продуктом исторической деятельности человека. В наблюдаемых нами общемировых процессах и тенденциях находят выражение те же самые принципы устройства человеческого бытия, которые имели место еще в архаическом, античном и средневековом социумах

Разделение Мироздания на трансцендентный и мирской порядки, центр и периферию, сакральный и профанный миры, верх и низ, град Небесный и град Земной, - сохраняет свое значение в Новое и Новейшее время, но в пре-образованном виде. Произошли стирание границ между мирами, десакрализа- ция, "обмирщение" трансцендентного порядка и одновременное перенесение его свойств в мир повседневности. И, наоборот, сакрализации подверглись многие явления и процессы повседневного существования людей, особенно в сфере хозяйствования и политики.

Произошедшие изменения в мировоззрении человека (в частности, под влиянием рационализации мышления, сознания и деятельности индивидов) привели к тому, что теперь уже в реальной, повседневной жизни социума сформировались пространственно-региональные и социально-структурные Центр и. Периферия

"Верх" и "низ" в человеческом бытии еще в прежние эпохи вполне официально воплощались в социально-хозяйственно-политической структуре социумов. Это обнаруживалось в противоположности верхов и низов, элиты и массы, социальных групп, классов, сословий и институтов. Однако в эпоху Нового времени эти процессы стали происходить более интенсивно.

В той мере, в которой современный человек является носителем мировоззрения Нового времени, т.е.

пока еще буржуазного по своей сути, в его деятельности также воспроизводятся основополагающие принципы устройства Мира. Например, мы видим это в его пространственно-территориальной организации, что нашло отражение в теории "мир-экономик" Ф. Броделя и И. Валлер- стайна. Только теперь особенно явным становится социально-экономический характер пространственного бытия человека, в противовес природно- географическому. Мы являемся свидетелями ярко выраженной персонификации "мир-экономик", и их структурных элементов (центр, полу-периферия и периферия), не только нациями и народами, но и социальными группами и институтами.

В нынешнем своем виде глобализация является буржуазным феноменом. Общеизвестно, что ее истоки находятся в международном разделении труда, в мировом рынке и мировом хозяйстве. А эти явления и процессы сами суть проявление и продвижение капитализма (на основе его же производительных сил) за пределы национальных хозяйств и государств. Если, скажем, мировое хозяйство можно рассматривать как продукт капиталистической экономики, то глобализация - это, скорее, продукт буржуазного социума, т.е. всей системы буржуазных отношений и, в том числе, буржуазного мировоззрения.

Глобализация, в основных своих чертах, обнаруживает сходство с ранними этапами становления капитализма. Будто бы повторяя логику становления буржуазного социума, наиболее выражено проявившуюся в структуре экономики и в структуре субъектов хозяйственной деятельности стран так называемых первого и второго капиталистических эшелонов, глобализация может быть представлена как процесс "обуржуазивания" планетарного пространства. И в пространственной схеме современной мир-экономики мы находим удивительно похожие элементы: "узкий центр", "второстепенные, довольно развитые области" и "огромные внешние окраины". Только нынче эти социально- экономические ареалы не всегда закреплены жестко за определенными регионами мира. Границы между ними, как отмечает М. Кастельс, подвижны и изменчивы. Однако находим такую же "выколачивающую мощь" и "притягательную силу" "полюсов роста", "перепады между экономическими зонами", "соблазнительное предложение кредита", "структурное неравенство", а также прогресс и "исторический регресс" в режиме реального времени, т.е.

одновременно происходящие не только на противоположных полюсах (центр-периферия), не только в "промежуточных звеньях" в "цепочке обменов между капиталами", но и в самих "центрах".

Пространство глобальной экономики социально-экономически сегмен-тировано и социально дифференцировано как в центре, так и на периферии. Сами центры меняют свое местоположение (не только в физическом смысле) в зависимости от степени освоения страной, регионом, или социальной группой (как правило, достаточно узкой) новых технологий - производственных, управ-ленческих, политических. При этом функционально сегменты (как "узлы", так и "сети") глобальной экономики взаимозависимы и взаимосвязаны таким образом, что функции центра и периферии - разные. Более того, разными сегментами представлены и разными (здесь - как и прежде) социальными группами и индивидами персонифицированы субстанция (накопление капитала, самовоз-растание стоимости) и функция (создание и распространение новых технологий) капиталистического производства в глобальной экономике.

Глобализация в контексте социального переструктурирования буржуазного социума - это процесс перераспределения ролей и функций основных его экономических субъектов: индивида, социальных групп и институтов. Как мы знаем, буржуазно-капиталистические производственные отношения смогли развиться благодаря индивидуальной хозяйственно-экономической деятельности и активности большинства населения тех стран, в которых к определенному периоду истории сложились соответствующие предпосылки для "обуржуазивания" форм и структур общественной и частной жизни. Как мы пытались показать ранее, есть основания считать, что капитализм, с точки зрения его субъектов, исторически начинается с деятельности индивидуального частного (обособленного) предпринимателя и такой хозяйственно-экономической единицы как предприятие . Именно индивид воплощал в себе и собственника, и хозяйст-вующего субъекта нового типа - предпринимателя. В таком качестве он может рассматриваться как исходный для рыночно-капиталистической системы субъект.

По мере того как отношения капитализма становились всеобщими, теперь уже классовый индивид, в роли капиталиста - носителя сущностных сил капитала, его представителя становится основным экономическим субъектом. Здесь надо вспомнить, что у собственника и предпринимателя - разные функции: первый несет расходы и ответственность, второй - организует и направляет деятельность хозяйственной единицы, а доходы и риски они делят между собой. По мере развития капитализма (углубления разделения деятельности и труда, специализации, производительных сил, роста трансакционных издержек и др.) происходит обособление этих функций друг от друга и персонификация их разными индивидами с одновременной передачей функций хозяйствующего субъекта другим социальным группам: формируется "класс" управляющих и "класс" акционеров-собственников. Кроме этого многочисленные институты могут замещать собой индивидуального предпринимателя, беря на себя функции управления, консультирования, контроля, рисков и т.д. Теперь от самого предприятия "остается" только производственно-технологическая единица. Вместо него в качестве хозяйственного, экономического субъекта (со всем комплексом функций и пучком прав собственности) выступает такой институт как корпорация или компания. При этом не следует забывать, что частно- индивидуальное хозяйствование не было окончательно вытеснено из экономики. Оно было лишь потеснено на периферию экономической системы и воспро-изводилось в качестве ее основы постоянно. К тому же, периодически происхо-дила переструктуризация экономики и ее субъектов и производственно- хозяйственных единиц, когда частно-индивидуальные предприятия (так назы-ваемый малый бизнес) перемещались в центр экономической структуры, вернее, ближе к центру (в качестве юридически самостоятельного хозяйственного звена, но в производственный комплекс корпоративного сектора, например).

Таким образом, получается, что логика развития капитализма содержит в себе логику замещения индивидуального субъекта коллективными действующими лицами - институтами: фирмами, организациями, фондами, ассоциациями и т.п.

Так вот этот процесс вытеснения-замещения индивида как основного (и исходного) хозяйствующего субъекта буржуазного социума особенно наглядно обнаруживается в глобализации. Ведь в таком "пространственном разделении труда", которое переходит в "общемировую связь" между "инновационными средами, центрами высококвалифицированного производства, сборочными ли-ниями, фабриками, ... производственными комплексами" (и связь эта носит межфирменный характер!) нет места индивидуальному предпринимательству и предприятию как органичной форме капиталистической хозяйственной дея-тельности.

Итак, современная глобализация, в социально-экономическом смысле, т.е. субъектном, представляет собой перераспределение ролей в пользу "узкого круга лиц" - "новой элиты". Эта "новая элита", по словам М. Кастельса, обладает "культурными кодами" современной "информациональной" сетевой экономики и общества, сосредоточивает у себя в руках саму возможность практически принимать решения, причем, быстро(!), - "игра на скорость", что само по себе является ярким выражением буржуазного мировосприятия с его установкой, в данном случае, на успех. Массам же, как в центрах, так и на перифериях остается каждодневная забота о том же "хлебе насущном", который теперь называется благосостоянием и качеством жизни - в одних регионах и "местах", и выживанием - в других.

Таким образом, происходит подрыв основ буржуазного социума. Отрицается его основополагающий экономический принцип - индивидуальная свобода, как свобода пользоваться (каждому, большинству) "случайным характером" "жизненных условий" (Маркс) и принимать решения в отношении этих условий, а также - и индивидуальная деятельная активность большинства.

Сосредоточение в руках узкого круга лиц условий и результатов общественного (и обобществленного - как никогда раньше) производства, в том числе благосостояния, власти, информации, "культурных кодов", символов и других продуктов идеальной деятельности людей и одновременное присвоение ими же функций целеполагания, выбора средств, контроля определяет социально-экономический статус других групп в обществе и экономике. Тем социальным группам, слоям общества, которые занимают промежуточное (полупериферийное) положение между элитой и массами, остаются функции либо выполнения целей, либо целеполагания, контроля и регулирования, но, на тех уровнях деятельности и в тех "узлах" "сетевого пространства", и в "тех потоках", где элита не имеет непосредственного интереса и поэтому может уступить право принимать решения другим участникам "игры", претендующим на эти функции. Речь идет, в частности, о социально-профессиональной группе лиц, занятых высококвалифицированным организаторским трудом или творческой деятельностью.

Иллюзии относительно роли интеллектуалов как новой элиты в современном социуме, которые "питают" и наших исследователей, вслед за западными авторами, чреваты скрытым желанием оставить "все как есть" - т.е. продолжать перекладывать на кого-либо другого решение проблем и ответственности за них. В то время как, способность видеть и принимать проблемы мира как свои собственные и есть отличительная черта человека как исторического субъекта, т.е. субъекта своей собственной истории.

Обращение к "новым элитам" как к субъектам, способным решать глобальные и национальные проблемы человечества в условиях перераспределения социально-экономических ролей и функций между буржуазными субъектами в обновленном же буржуазном пространстве "теперь уже "сетевого общества", означает, что эти проблемы будут продолжать решать "глобальные субъекты" или "глобальные игроки", причем, опять с позиции своих интересов.

Уже сейчас глобализацию можно определить как господство, всемирное и всемерное, "частных ассоциаций", которые используют "социальный капитал", "плотные социальные связи" в узких интересах. Они концентрируют в своих руках принятие решений, осуществляемое их представителями, например, "за ланчем или игрой в гольф", - как отмечает М. Кастельс. Эти решения мгновенно передаются и исполняются благодаря технологическим и культурным достижениям всего человечества во всех регионах мира, независимо от их местоположения (в центре или на периферии). Также именно в силу частного, обособленного, замкнутого, закрытого характера социальных сетей проблемы благосостояния и бедности, отсталости и развития персонифицируются разными социально-структурными и пространственными полюсами взаимосвязанного, глобального мира.

Здесь вспомним, что апеллирование к частным интересу, бизнесу, организационным формам и ассоциациям частного же характера для отдельных теоретических школ означает отстаивание индивидуальной свободы - основы основ капиталистического производства и буржуазного социума. Впрочем, здесь и либералам-неоклассикам, и последователям Маркса, необходимо выяснить, что осталось от частного хозяйствования, как сферы проявления индивидуальной свободы . Необходимо также учесть, что в хозяйственно - экономической деятельности людей уже произошло отделение частного от индивидуального, что и обнаруживает глобализация: носителями частного интереса становятся коллективные, государственные, общественные институты и структуры типа ассоциаций.

В ходе исторического развития капитализма частные экономические интересы и ответственность индивида, "полученные", вернее, присвоенные им, подверглись трансформации. Это произошло в процессе переструктуризации социальных сил и субъектов и перераспределения между ними условий и результатов производства в соответствии с новым мироустройством - разделением теперь уже повседневного бытия людей на центр и периферию. Во-первых, "рациональное", как способ деятельности, сознательно подчиняемой индивидуальному целеполаганию, уже перестает быть достоянием большинства, массового индивида в основных сферах его бытия. При этом, самим "рациональным" утрачивается статус основного принципа хозяйствования (как принципа оптимального использования ограниченных ресурсов). Индивид оттесняется из сферы принятия решений в сферу домашнего хозяйства. Происходит замещение его институтами и "элитами" в макроэкономике, науке, политике, идеологии, во всех сферах производства идеального, превращение в функцию от этих институтов и структур. Одновременно индивид лишается ответственности (не только в хозяйственном, но и в более широком, социо-культурном смысле), что не означает принятие ее на себя какими-то другими субъектами, ибо выясняется, что "центр не держит". Мировые центры, наиболее весомые "узлы" в иерархии сетевой экономики, концентрируя у себя все виды качественных ресурсов, в то же время, не могут воспроизводить самостоятельно те ценности, идеалы и смыслы, на которых строилась буржуазная цивилизация, в том числе свободу и ответственность каждого индивида. Во-вторых, социально-структурная трансформация, как перераспределение субъектов в пространстве глобальной экономики, означает изменение соотношения между обезличиванием и персонификацией производственных отношений. С одной стороны, связи в сетевой экономике персонифицированы, носят межличностный характер, поскольку круг основных экономических агентов достаточно узок, и "господство" "доминирующих интересов/функций" "не является чисто структурным. Оно осуществляется, т.е. воспринимается, решается и насаждается (определенными - С. Б.) социальными акторами" . С другой стороны, институализация хозяйственных отношений, как процесс "передачи" функций экономического субъекта от индивида институтам, "коллективным действующим лицам", которые также, наряду с элитами, выступают в качестве "узлов" сетевой экономики, одновременно представляет собой и обезличивание отношений и связей между людьми.

Таким образом, несмотря на то, что и произошла профанация сакрального мира, человек продолжает находиться в сфере отчуждения. Противоречия между мирами остались, но приняли более выраженный облик социально- экономических противоречий. Ответственность также разделилась: массам досталась повседневность, где главным остается проблема выживания, воспроизводство жизни и ее условий в рамках домашнего хозяйства; элитам - духовные виды деятельности, функции регулирования, контроля, целеполагания в масштабах социума. Массам - Периферия, Центр - элитам, - такое мироустройство сложилось еще в добуржуазные эпохи, однако для современности характерно то, что теперь граница между мирами, уровнями и пластами деятельности человека проходит если не через каждого индивида, то через социальные группы и институты и между ними.

Результатом рационализации деятельности индивидов является общество массового потребления, в котором комфортные условия существования обеспечиваются большинству, но пространственный ареал его распространения ограничен только некоторыми регионами мира, которые и олицетворяют собой современный "центр" мироустройства. В то же время, в действительности это пространство сужается до потребительского, если в деятельности человека не реализуется единство его бесконечного становления (Г. Батищев) и "реальности краткосрочного протекания" .

Глобальные трансформационные процессы происходят в направлении формирования новой структуры экономических субъектов, как позднекапита- листических, - это, с одной стороны, и в направлении становления "новой" экономики, характер (господствующая общественная форма производства) которой еще не определен, - с другой.

<< | >>
Источник: С. Н. Булганина. ПРИРОДА И СТРУКТУРА ЭКОНОМИЧЕСКИХ СУБЪЕКТОВ. 2003

Еще по теме 4.1 Глобализация как преобразование структуры экономических субъектов буржуазного социума:

  1. 6.2 Становление основных экономических субъектов российского социума
  2. 1.1 Экономические ресурсы как основа формирования экономических субъектов
  3. 1.2 Домохозяйство как экономический субъект
  4. 1.4 Государство и «заграница» как экономические субъекты
  5. 1.3 Фирмы как экономические субъекты
  6. 3.2 Домашнее хозяйство как институт и экономический субъект
  7. 3.1 Фирма как экономический субъект
  8. §2. Экономические преобразования Великой французской революции
  9. 26.2. Характер и масштабы социально-экономических преобразований
  10. 6.2. ОСНОВНЫЕ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ
  11. 26.3. Роль государства в социально-экономических преобразованиях