<<
>>

4.2. Результаты оценивания

СМИ — оценки правила денежно-кредитной политики. В первой части нашего исследования мы использовали стандартный подход к оценке правила денежно-кредитной политики (в особенности в случае спецификации Го™агд-1ооктд): обобщенный метод моментов (СММ) (см., например, С1агИа, СаИ, СегИег, 1998, 2000; СисНе, 2000 и т.д.).

Во-первых, этот метод весьма успешен для оценки функций реак-ции именно в виде Го™агд-1ооктд, где правая часть содержит ожи-даемые значения выпуска, инфляции или обменного курса, не на- блюдаемые непосредственно в момент принятия решений.

Во-вторых, этот метод помогает предотвратить потенциальную ошибку смещения параметров при одновременном оценивании (51тиИапеИу Ыаз): когда инструмент политики изменяется в ответ на ожидаемые шоки инфляции, выпуска и обменного курса, но, в свою очередь, может в тот же момент влиять на эти переменные.

Чтобы оценить уравнение методом СМИ, мы должны выбрать вектор инструментов, состоящий из переменных, значения которых известны в момент времени, когда принимаются решения об определении текущих параметров денежно-кредитной политики. Следуя С1апда, СаИ, СегНег (1998, 2000), для этой цели мы первоначально использовали лаги целевых переменных и инструмента денежно-кредитной политики, однако затем мы значительно расширили множество инструментов. В этом качестве мы пытались включить в модель такие индикаторы, как цены на нефть на мировом рынке, объемы экспорта нефти и нефтепродуктов, капитальные потоки в виде доли чистого экспорта товаров и услуг в ВВП и доли золотовалютных резервов ЦБ в ВВП, различные индикаторы номинальных и реальных регулируемых цен на энергию (газ, электричество), мировые и внутренние процентные ставки, а также такие переменные, как различные показатели непокрытого паритета процентных ставок на внутреннем и мировом рынке (с учетом валютного курса) (см. Приложение П1). Затем наша модель была подвергнута проверке на адекватность выбора инструментов (уаИ^Иу оГ тзЬгитепЬз).

Проверка адекватности инструментов. Результаты оценки модели СММ могут считаться адекватными, если выполнено условие отсутствия ошибок спецификации (оуепдепИПсаНоп), а инструменты являются экзогенными. Экзогенность инструментов требуется для получения состоятельных оценок коэффициентов модели.

В теории различают слабую (шеак), строгую (зЬгопд) и супер- экзогенность (зирег ежодепеНу). Переменная 2, называется слабо экзогенной для оценки множества параметров Я, если определение Я при условии 21 не приводит к потере информации. Эвристически, при условии, что совместное распределение случайных величин (у,, 2,) всегда может быть записано в виде произведения условного распределения у, на 2, и функции распределения 2,, слабая экзогенность подразумевает, что спецификация собственного распределения 2, является иррелеватной для определения Я. Если помимо того, что 2, обладает свойством слабой экзогенности, для нее также ни одна из эндогенных переменных системы не является причиной по Грэндже- ру, то 2, называется строго экзогенной. Если все параметры Я условной модели инварианты любым изменениям собственного распределения 2Ь, и является слабо экзогенной для X, то 2Ь обладает свойством супер экзогенности (Епсззоп, 1гопз, 1994, 40-41).

Для проверки адекватности набора инструментов достаточно определить, являются ли они слабо экзогенными.

В нашем случае, исследовать свойства отсутствия ошибок спецификации и экзогенности инструментов модели можно двумя способами.

С одной стороны, согласно ЭауШзоп, МасЮппоп (1993, 235-236), мы сразу можем протестировать совместную нулевую гипотезу о корректной спецификации и адекватности инструментов. В этом случае нам необходимо проверить, что статистика, являющаяся произведением числа наблюдений на не- центрированный Я2 регрессии ошибок первоначальной модели на все инструменты, не превышает критический уровень Х(21-к), где

I — число инструментов, а к — число объясняющих переменных в первоначальной спецификации модели. Однако если нулевая гипотеза отвергается, мы не сможем определить причину, по которой тест не выполняется, т.е. выяснить, является ли проблемой неверная спецификация модели или "виноват" эндогенный набор инструментов.

Поэтому с практической точки зрения более удобно исследовать эти свойства по отдельности. Для проверки существования ошибок спецификации мы использовали стандартную 7-статистику, генерируемую пакетом Еу1ешз, а затем каждая переменная множества инструментов была протестирована на слабую экзогенность по отношению к оценке множества параметров модели с помощью тестов Ву-Хаусмана (Ши-Наизтап 1ез1) (Епсззоп, 1гопз, 1994, 103-104). С этой целью каждый ряд множества инструментов регрессировался на все остальные инструменты, а затем оцененные ошибки этого уравнения включались в первоначальную модель. Гипотеза о слабой экзогенности искомой переменной не отвергалась, если Ь-ста- тистика соответствующего коэффициента при этой переменной оцененных на предыдущем шаге ошибок была незначимой.

Третье критическое свойство, которым должна обладать модель для состоятельности оценок, — это отсутствие автокорреляции остатков. Причем это требование принципиальным является именно для вида модели, подобного нашей спецификации, включающей лаг объясняемой переменной с правой стороны. В про-стейшем случае выполнение данного свойства может быть про- контролировано с помощью приемлемого уровня статистики Дар- бина-Уотсона (ЭШ-з^аИзИс).

Результаты оценивания. На первом шаге мы пытались построить правило в его стандартной формулировке, когда в качестве инструмента денежно-кредитной политики выступают процентные ставки. Были использованы два альтернативных показателя: однодневная ставка на рынке межбанковского кредитования и ставка "оуегп1дНГ по депозитным операциям Центрального банка, поскольку попытки использовать ставки по депозитам на более длительный срок не дали хороших результатов в ходе предварительных исследований. Действительно, на долю депозитов "оуегп1дНГ приходилось до 70% размещенных коммерческими банками средств. Рынок МБК также характеризовался преимущественно операциями на короткие сроки, что связано, отчасти, с низким доверием банков друг к другу, но в большей степени с особенностями самого рынка. Доля однодневных кредитов составляла 75-95% всего оборота рублевого рынка МБК. Другие ставки Центрального банка не рассматривались, главным образом в силу того, что соответствующие операции не проводились на всем периоде наблюдений.

По предварительным результатам оценок можно было заключить, что на протяжении пост-кризисного периода процентная политика Банка России носила скорее адаптационный характер. Коэффициенты при показателях инфляции, обменного курса, выпуска демонстрировали "правильный" знак, однако их абсолютное значение находилось на уровне, меньшем единицы. Положительный знак при первых двух переменных говорил о том, что, в ответ на превышение фактических темпов роста цен потребительского рынка и ВВП своих целевых значений, Центральный банк в среднем ужесточал денежно-кредитную политику, способствуя повышению процентных ставок.

При ускорении темпов реального укрепления национальной валюты Банк России, напротив, снижал ставки, стимулируя отток свободных средств на валютный рынок, увеличение спроса на доллары и замедление темпов ревальвации. Коэффициент при значении инструмента в предыдущий период имел положительный знак и по модулю был меньше единицы, что свидетельствовало о том, что Банк России изменял ставки постепенно, минимизируя шоковое воздействие своей политики на денежный рынок.

Однако в новой спецификации моделей, при переходе к переменным годовых приростов, нам не удалось получить адекватной модели правила денежно-кредитной политики для инструментов процентных ставок. Во-первых, лучшее уравнение (см. табл. П8 Приложения) обладает плохими статистическими свойствами: имеет низкую объясняющую силу (Д2), коэффициент при целевой переменной инфляции малозначим, более того, не выполняется условие отсутствия ошибок спецификации, что ставит под сомнение состоятельность оценок коэффициентов. Во-вторых, полученные коэффициенты имеют "неправильные" знаки: так, ускорение инфляции коррелирует со снижением процентных ставок, что также может свидетельствовать в пользу адаптационной, и даже неординарной процентной политики Банка России на пост-кризисном периоде. Однако переменная лага процентной ставки положительна и имеет довольно большое значение, что указывает на сглаживающую политику ЦБ в отношении процентных ставок, стремящегося снизить негативные эффекты резких колебаний этого инструмента на денежный сектор и всю экономику. В общем, эти результаты могут являться подтверждением той гипотезы, что инструменты процентной политики не являлись приоритетными для Банка России на всем периоде 2000-2003 гг.

На следующем шаге в качестве инструмента был выбран показатель денежной базы. Центральный банк регулирует инфляцию, воздействуя на промежуточный ориентир — рост денежного предложения. Происходит это в основном через изменение денежной базы — агрегата, в большей степени контролируемого денежными властями.

Теперь обсудим проблему выбора целевой переменной, отражающей уровень экономической активности. На первом этапе в качестве двух альтернатив использовались показатели ВВП и промыш-ленного производства. Попытки включения в модель правила второго агрегата — как при оценке уравнения с использованием процентных ставок, так и денежной базы, — не дали удовлетворительных результатов, поэтому далее мы сконцентрировались на переменной годового роста ВВП. Оценка правила, где переменная экономической активности была выражена реальным ростом ВВП, давала хорошо интерпретируемые результаты (см. далее), однако, с точки зрения эконометрического качества уравнения, мы потерпели неудачу в попытке получить модель, удовлетворяющую всем необходимым требованиям. Так, одно из уравнений (см. табл. П1 Приложения) имело значительную автокорреляцию остатков, что могло быть устранено (см. табл. П9 Приложения) только за счет включения в модель неэкзогенных инструментов . В дальнейшем мы оценили модель с использованием других пере-менных, отражающих рост экономики, — уровня безработицы и выпуска базовых секторов экономики. В первом случае эту попытку можно, в общем, также признать неудачной: переменная отклонения уровня безработицы от тренда имела высокий уровень значимости при сохранении на должном уровне других статистических характеристик уравнения, однако, коэффициент при ней имел знак, не согласующийся с экономической теорией. Так, чем больше уровень безработицы отклоняется от желаемого (здесь мы использовали тренд — НР ЯНег) в сторону роста безработицы, тем ниже должна быть экономическая активность и, значит, имеет смысл сохранять скорее смягчающий характер денежно-кредитной политики. Таким образом, в уравнении с использованием денежной базы в качестве инструмента знак при переменной, характеризующей разрыв между фактическим и желаемым (трендовым) уровнем безработицы, должен быть скорее положительным, а не отрицательным, как получалось в наших оценках. Причиной для этого, возможно, является "нетрадиционная" зависимость между уровнем безработицы и выпуска в 2000-2003 гг.: как видно на рис. 4, эти переменные на пост-кризисном периоде имели явную положительную связь.

Замена переменной экономической активности на рост числа занятых в экономике также не дала ощутимых результатов: в лучшем случае она оставалась незначимой (см. табл. П11 Приложения), в худшем — результаты эконометрического оценивания также не давали адекватных знаков коэффициентов.

Наконец, когда мы вставили в уравнение переменную, отражающую отклонение роста реального выпуска базовых секторов экономики от трендового значения, мы смогли получить уравнение, сочетающее как адекватную интерпретацию, так и формальное наличие всех признаков состоятельности оценок. В результате итерационной процедуры, когда из всего множества инструментов нами был выбраны показатели, удовлетворяющие условиям отсутствия автокорреляции остатков и ошибок спецификации, а также обладающие свойством слабой экзогенности, мы получили правило денежно- кредитной политики, где инструмент денежной базы реагирует на отклонения инфляции, выпуска базовых секторов экономики и среднемесячного реального обменного курса от своих целевых значений в тот же месяц (см. табл. П10 Приложения). Это правило по сути своей является Гогшагй-!оок1пд, поскольку при принятии решений о значении своей инструментальной переменной Банк России еще не имеет возможности наблюдать состояние экономики по результатам текущего месяца. Дальнейшие попытки увеличить горизонт планирования при том же наборе инструментов позволили нам получить еще одну адекватную по интерпретации модель, обладающую необходимыми статистическими качествами (см. табл. П2 Приложения). В этом уравнении ориентиры по отклонению инфляции и реального обменного курса от своих целевых значений сдвинуты еще на три месяца вперед, что дает основания полагать, что Банк России в своем поведении опирается на довольно малый горизонт прогнозирования будущей ситуации, не превышающий одного квартала. При этом некоторые модели инфляции, построенные для пост-кризисного периода российской экономики (см, например, Воронина, Вдовиченко, 2001), определенно показывают, что рост денежного предложения имеет отра-жение в инфляционных процессах вплоть до 10 месяцев перспективы. Таким образом, одной из рекомендаций, отнесенных к денежно-кредитной политике Банка России по результатам проекта, может являться предложение о расширении горизонта планирования при принятии решений.

В сравнении с моделями поведения ЦБ, где в качестве инструмента были выбраны процентные ставки, регулирование динамики денежного предложения носило более выраженный активный харак- тер. Коэффициенты при всех целевых показателях значительно от-личаются от нуля. Знак коэффициентов при инфляции и переменной активности экономики отрицательный, что соответствует теории и указывает на то, что реакцией Банка России на ускорение темпов инфляции и превышение темпа роста экономики над целевым является сокращение темпов расширения денежного предложения, т.е. ужесточение денежно-кредитной политики. При переменной, харак-теризующей динамику реального обменного курса, знак, напротив, положительный, что также является адекватным. При увеличении темпов реального укрепления национальной валюты Банк России до-пускает смягчение своей политики, что ведет к росту объема свободных рублевых средств на рынке, и далее спроса на иностранную валюту. В конечном итоге темпы номинального обесценения рубля ускоряются, реального укрепления — замедляются.

На стадии предварительных исследований нами был получен "нелогичный" коэффициент при значении инструмента в предыдущий период: он был небольшим по величине (в пределах 0.1), но отрицательным по знаку. Т.е. казалось, что изменение денежной базы не сглаживалось Центральным банком, а напротив, скорее характеризовалось обратной коррекцией. Однако в новой спецификации нами был получен "правильный" коэффициент при переменной роста денежного предложения в предыдущем периоде — он был положительным по знаку и составлял от 0.4 до 0.8, что говорит о том, что по факту Банку России в среднем удается сглаживать динамику своего инструмента.

ОЬ5 — оценки правила денежно-кредитной политики. На вто-ром этапе мы хотели проверить идею о возможности оценки правила денежно-кредитной политики альтернативным способом, обойдя проблему эндогенности, используя другой широко используемый для этой цели метод — метод наименьших квадратов, или ОЬ5 (СисНе, 2000; Агоп, Мие11Ьаиег, 2000). Этот способ предполагает непосредственное ОЬ5-оценивание уравнения правила, в которое входят не фактические значения, а предварительно рассчитанные, в соответствии с некоторыми моделями, прогнозы ожидаемых значений целевых переменных.

Пользуясь результатами предыдущих исследований Ворониной, Вдовиченко (2001) и Дынниковой (2002), мы построили модели для показателей инфляции, ВВП и реального курса (см. табл. П4, П5, П6 Приложения). Инфляция в годовом выражении положительно зависит от накопленных инфляционных ожиданий, выраженных лагом, роста денежной массы и регулируемых цен (на электроэнергию), тогда как рост реального ВВП приводит к повышению спроса на деньги, вследствие чего избыточная ликвидность расширяется более медленными темпами, в результате относительно снижая инфляцию. При построении модели реального ВВП мы учли тот факт, что в ведении Банка России напрямую не входит построение прогнозов ВВП, и это учреждение в большей степени ориентируется на оценки Министерства экономического развития и торговли, таким образом, логично, что непосредственно ЦБ может прогнозировать рост реального ВВП в большей степени по его прошлой динамике, т.е. по тренду, выраженному константой, и лаггированным значениям. Кроме того, в модель в качестве корректирующего показателя входит также рост цен на нефть. Что касается уравнения реального курса, то здесь мы в большей степени опирались на результаты Дынниковой (2002), оценивающей среднесрочную зависимость равновесного реального курса от таких экзогенных параметров, как рост цен на нефть, повышение регулируемых тарифов на энергию и изменение баланса капитальных потоков в процентах ВВП. Первые две переменные приводят к укреплению рубля, тогда как рост оттока капитала снижает курс национальной валюты.

В результате в лучшей модели (см. табл. П3 Приложения) мы получили адекватные знаки реакции роста денежной базы отклонения инфляции, выпуска и реального курса от своих целевых значений. Однако, к сожалению, переменная корректировки инфляции оказалась незначимой. Это может быть связано с тем, что подобный метод оценки правила обладает явным недостатком в том смысле, что здесь неявно предполагается, что Центральный банк, принимая решения в отношении денежно-кредитной политики, использует модели целевых переменных точно такой же спецификации, какую использовали мы, что, очевидно, имеет небольшие шансы оказаться истиной. Тем не менее, результаты этой части исследования все же интересны, поскольку в целом не противоречат выводам, полученным на других этапах: при проведении денежно-кредитной политики Банк России стремится сгладить рост денежной массы, и, кроме того, контролировать динамику реального курса, выпуска и, возможно, инфляции. Еще одним примечательным результатом является то, что все целевые переменные, входящие в модель, указывают на горизонт перспективного планирования вплоть до шести месяцев, тогда как лучшее правило, оцененное нами СМИ, ориентируется не более чем на трехмесячный сдвиг. Это наблюдение дает направление дальнейшим исследованиям, целью которых может быть оценка правила с большим горизонтом планирования путем подбо-ра лучших инструментов в ходе процедуры СМИ. Интервенции и операции по стерилизации. На третьем этапе нашего исследования мы построили правило денежно-кредитной политики в виде системы двух одновременных уравнений, первое из которых описывает реакцию на состояние экономики такого инструмента ЦБ, как операции на открытом валютном рынке, или интервенций, тогда как второе уравнение стремится оценить процесс стерилизации избыточного роста денежной массы. Таким образом, мы определили две функции реакции, соответствующие вышеуказанным инструментам Банка России. Традиционным способом оценки системы одновременных уравнений на небольших выборках является двушаговый метод наименьших квадратов (Т5Ь5), который также предполагает использование инструментальных переменных.

В результате подбора различных показателей интервенций и стерилизаций, а также различных индикаторов отклонений инфляции, выпуска и реального курса от целевых значений, нами был получен вид модели, имеющий "правильные" знаки значимых коэффициентов (см. табл. П7 Приложения). В качестве инструментальных переменных нами был выбран тот же набор, который был использован в первоначальной модели, оцененной СММ (см. табл. П1 Приложения).

Переменная интервенций, оцененная в виде роста золотовалютных резервов с учетом выплат по внешнему долгу и коррекции взаимной динамики курсов доллара США и евро, в процентах от денежной базы, реагирует только на колебания реального валютного курса, стремясь их стабилизировать по отношению к долгосрочному тренду, оцененному НР-ПНег: если национальная валюта укрепляется слишком быстрыми темпами, Банк России предъявляет дополнительный спрос на валюту на открытом рынке, наращивая золотовалютные резервы, что приводит к снижению темпов укрепления рубля. Попытки добавить в первую функцию реакции отклонения инфляции и выпуска от своих целевых значений не увенчались успехом, таким образом, ни повышение цен потребителей, ни ситуация с экономическим ростом фактически не является ограничением для Банка России при проведении валютной политики.

Для оценки переменной стерилизаций мы использовали данные по годовому объему депозитов Банка России и Правительства, отнесенному к объему денежной базы. Согласно нашим оценкам, фактически инструмент стерилизации избыточного роста денежной массы направлен на сглаживание колебаний инфляции и выпуска, т.е. превышение роста потребительских цен над планируемым коррелирует с ростом остатков на счетах в Банке России как со стороны коммерческих банков, так и органов государственного управления. С другой стороны, когда соответствующая индикативная переменная демонстрирует затухание экономической активности, интенсивность стерилизационных операций снижается. Наконец, объем стерилизации пропорционален объему интервенций.

Таким образом, последний этап также подтверждает наши предположения о том, что, во-первых, основными целевыми переменными Банка России на пост-кризисном периоде являлись инфляция, уровень экономической активности и обменный курс. Во-вторых, реагируя на отклонения целевых переменных от своих целевых значений, Центральный Банк проводил политику, направленную на снижение инфляции, поддержание экономического роста и сглаживание колебаний реального обменного курса под действием внешних факторов.

<< | >>
Источник: А.Г. Вдовиченко В.Г. Воронина. ПРАВИЛА ДЕНЕЖНО - КРЕДИТНОЙ ПОЛИТИКИ БАНКА РОССИИ. 2004

Еще по теме 4.2. Результаты оценивания:

  1. Оценивание результатов обучения (grading in education)
  2. 4.3. Результаты творческой деятельности. Информация. Результаты работ. Услуги. Нематериальные блага
  3. Тема 12. ОСОБЕННОСТИ РАССМОТРЕНИЯ РЕЗУЛЬТАТОВ И УРЕГУЛИРОВАНИЯ СПОРОВ ПО РЕЗУЛЬТАТАМ ВЫЕЗДНОЙ НАЛОГОВОЙ ПРОВЕРКИ
  4. § 3. Результаты интеллектуальной деятельности
  5. 3.7. Аудиторская проверка финансовых результатов
  6. 24.5. Обобщение результатов проверки
  7. ОБРАБОТКА И ИНТЕРПРЕТАЦИЯ РЕЗУЛЬТАТОВ
  8. 15.5. Аудит финансовых результатов
  9. Использование результатов работы эксперта
  10. Часть 3. Результаты санирования
  11. 7. Принцип психопрофилактического изложения результатов
  12. 8.1. Информирование руководства о результатах аудита
  13. 6.5. Оформление результатов налоговой проверки
  14. Итоговые результаты расчетов