загрузка...

Проблемное поле современной философии науки

Вхождение человечества в новый цикл цивилиза­ционного развития и поиск путей решения глобальных кризисов ставят на повестку дня вопрос о новом типе научной рациональ­ности. Он предполагает новые формы взаимодействия науки с дру­гими сферами духовной культуры, формирование новых идеалов науки, согласно которым она не просто должна стимулировать тех­нологические революции, но и коррелировать свои стратегии со стратегиями социального и культурного развития. В рамках поиска новых путей цивилизационного развития происходит перестройка проблемного поля философии науки и изменение статуса самой науки. Остановимся на данных проблемах более подробно.

По вопросу изменения проблемного поля философии науки и изменения статуса самой науки опубликовано множество работ как отечественных, так и зарубежных авторов. Здесь можно выде­лить четыре системных блока:

о обзорные труды, описывающие эволюцию научных представле­ний в широком историческом контексте;

О философские обобщения, касающиеся науки в целом (собствен­но философия науки);

О труды самих ученых, отражающие взгляд на проблемы развития науки, складывающийся «изнутри»; о анализ существующих моделей науки — кумулятивных, антикуму- лятивных и кейс стадис (ситуационные исследования).

Во второй половине XX в. многие представители философии и науки делали вывод о трансформации значения термина «наука» и включались в дискуссии о «конце науки» (Дж. Хорган, В. Гейзен­берг, Ж. Делёз, П. Фейерабенд, М. Фуко, Ф. Лиотар, И. Пригожин, В. Паули и др.). Думается, что понятие «конца науки» является выра­жением сложного процесса смены не только парадигмы в самой нау­ке, но ее парадигмальных оснований, связанных с изменением места науки в культуре современной цивилизации. Наука перемещается в принципиально новый социокультурный контекст, в основе кото­рого лежит идея целостности, т.е. идея холистической модели, вклю­чающей в себя понятия: «корневого мифа», уровня предмировоззре- ний, некой праидеологии [1].

Сегодня все более настойчиво звучат такие мотивы: мир есть единое целое, и наука сама по себе не может выйти на холистиче­ское мировоззрение; нужна научная революция, которая бы выхо­дила за рамки самой науки. Таким феноменом является культура. Этим в какой-то мере объясняется обращение многих авторов к ментальным культурным клише постмодерна.

Другое направление поисков новых парадигмальных основа­ний науки — сближение философии науки (особенно историче­ской школы) и философии гуманитарного познания, в рамках ко­торого возн и кает плюралистическая философия науки (К. Хюбнер).

Чтобы ответить на вопрос, в какой степени эти два направле­ния помогают сформировать представления о принципиально но­вой природе науки (научности) и ее статусе, рассмотрим основ­ные проблемы и понятия каждого из них, а затем попытаемся син­тезировать общую картину поисков новой методологической парадигмы.

Миропониманием, выразившим «дух времени» последней трети XX в., является постмодернизм. Проблема постмодернизма как целостного феномена современности была поставлена на по­вестку дня западными теоретиками в начале 1980-х гг. Познако­мимся с некоторыми его представителями.

Ролан Барт (1915—1980), французский семиотик, критик, эс­сеист, приходит в 1970-е гг. к утверждению «смерти автора» и обос­нованию понятия «текст», который принципиально отличался от произведения в классическом смысле. Текст помимо заверша­ющей авторской воли сам по себе реализует множество смыслов и кодов. Их свободная игра порождает у читателя не просто удоволь­ствие, а настоящее «наслаждение», полное освобождение подав­ленных эротических влечений. Это новое «письмо» служит не отчуждению культуры, а построению особой языковой реальности, характеризующейся принципиальной незавершенностью смысла. Соответственно и знак, по мнению Барта, в постструктуралист­ской деятельности должен быть вообще разрушен, «опустошен», из него необходимо изгнать всякое стабильное означаемое, заменив его бесконечной вольной игрой того, что обозначается. Понятие «текст» Барта близко по своему значению к понятиям «эпистема» и «дискурсивная практика» у Фуко и Деррида.

Мишель Поль Фуко (1926— 1984) — французский философ, культу­ролог, эстетик. Все известные теории науки и культуры Фуко отно­сит к «доксологии», исходившей из наличия непрерывной культуры. В концепции Фуко, изложенной им в книге «Слова и веши» (1966), европейская культура распадается на несколько эпох. Новая эпоха ничем не обязана предыдущей и ничего не передает последующей. Таким образом, историю Фуко рассматривает как «радикальную прерывистость». Вместо «доксологии» он предлагает «археологию»; ее предметом должен стать архаичный уровень, который делает воз­можным познание и бытие того, что необходимо познать. Этот глу­бинный, фундаментальный уровень Фуко обозначает термином «эпистема». Эпистемы отчасти напоминают абсолютное простран­ство И. Ньютона, априори И. Канта, парадигмы Т. Куна. Они пред­ставляют собой фундаментальные коды культуры, определяющие конкретные формы знания и наук. Эпистема упорядочивает сами вещи и создает необходимые условия их познания. В этом смысле эпистемы никак не зависят от субъекта, они находятся в сфере бес­сознательного, остаются недоступными для тех, чье мышление они определяют. Сравнивая различные эпохи европейской культуры, Фуко приходит к выводу, что своеобразие лежащих в их основе эпи- стем обусловлено отношениями между языком, мышлением, знани­ем и вещами. Если культура Возрождения, согласно Фуко, основана на эпистеме сходства и подобия, культура XVII—XIX вв. - на эписте-

ме представления, то культура XX в. опирается на эпистему систем и организаций. С ее началом возникают новые науки, где язык стано­вится строгой системой формальных элементов, замыкается на са­мом себе, развертывает свою собственную историю [5].

В книге «Археология знания» (1969) и последующих работах место эпистемы занимает дискурс - стиль рассуждений, обуслов­ленный задачами определенной области знания. С помощью по­нятий «дискурс» и «дискурсивная практика» Фуко разрабатывает новую методологию исследования культуры. Исходным материа­лом науки или любого другого явления культуры является пред­ставление события в пространстве дискурса. Суть дискурсивных практик составляют связи и отношения между высказываниями, означающими совокупность неких объективных правил и законо­мерностей, образующих «архив». Архив — это не собрание отдель­ных документов и текстов, а лежащие в их основе фундаменталь­ные структуры и законы, управляющие появлением высказыва­ний. Согласно Фуко, дискурсивные практики не совпадают с конкретными науками, они скорее пронизывают их, придавая им единство. Фуко выражает сомнение в рациональной ценности науки, отдавая предпочтение неопределенным дискурсивным практикам 14]. Его критическое отношение к науке и знанию во­обще усиливается в работе «Порядок дискурса» (1971).

Жак Деррида (р. 1930) — французский философ, теоретик куль­туры, один из лидеров постмодернизма 1980-х гг. Деррида является автором теории деконструкции, расшатывающей наиболее проч­ные элементы классической теории. Специфика взглядов Деррида связана с переносом внимания со структуры как таковой на ее обо­ротную сторону, т.е. на изучение таких неструктурных элементов, как случайность, аффекты, желание, телесность, власть, свобода, с погружением их в широкий социокультурный контекст. Он разви­вает идею децентрации структуры, заменяя само понятие структур­ности как некой организованности понятием свободной игры структуры, у которой нет никакого центра. Для Деррида «центр» - это не объективное свойство структуры, а выдумка наблюдателя, результат силы его желания. Весь мир культуры и человека Деррида рассматривает как безграничный текст, не имеющий центра. Текст — это система способов конструирования бытия.

Жак Лакан (1901 — 1981) — создатель структурного, или линг­вистического, психоанализа. Лакан исходит из того, что бессозна­тельное структурировано как язык. Задача структурного психо­анализа - исследовать структуру речевого потока, совпадающую со структурой бессознательного. Лакан закладывает новую тради­цию понимания бессознательного желания как структурно упоря­доченной пульсации. Причем речь идет не только о лингвистиче­ском понимании языка на символическом уровне, но и о «языке» пульсаций на более низком уровне, где психология и физиология еще нераздельны. Идея структуры бессознательного желания Ла­кана и идея децентрированного субъекта Деррида дали импульс новой трактовке творчества.

Жиль Делёз (р. 1926) - французский философ и культуролог, эстетик-постфрейдист, оказал существенное влияние на форми­рование постмодернистского сознания. Делёз отвергает основные понятия структурного психоанализа Лакана, утверждая, что бес­сознательное и язык не могут в принципе ничего означать. Квинт­эссенцией культуры Делёз считает бессознательную машинную реакцию желаний. Бессознательное не структурно, оно машинно.

Если работающие «машины-органы» производят желания, вдох­новленные инстинктом жизни, то инстинкт смерти влечет к оста­новке машины, возникновению «тела без органов». Бессознатель­ный машинный эротизм замыкает цикл желающей машины, со­единяя в одну цепь ее составляющие — «машины-органы», «тело без органов» и субъекта. Знаки сами по себе не имеют значения. Их единственная функция — производить желания. Знаковый код - скорее жаргон, чем язык. Структуру бессознательного обра­зуют безумие, галлюцинации и фантазмы.

Итак, мы увидели, что постмодернизм захватывает сферу, глобальную по своему масштабу, где на первый план выходит не рациональная философская рефлексия, а глубоко эмоциональная реакция современного человека на окружающий мир.

Чтобы объединить многочисленные взгляды в целостное тече­ние, нужно найти единую методологическую основу. В качестве та­кой основы была выделена «постмодернистская чувствительность» как некий общий знаменатель «духа эпохи». «Постмодернистская чувствительность» стала ключевым понятием постмодернизма, в котором проявился отказ от рационализма, традиций, веры вобше- признанные авторитеты, достоверности научного познания. Пост­модернизму присуще специфическое видение мира как хаоса, ли­шенного причинно-следственных связей и каких-либо ценност­ных ориентиров, нравственного центра и других объединяющих перспектив. Действительность, с точки зрения постмодернизма, доступна лишь образному, интуитивному, «поэтическому мышле­нию». Причем эта точка зрения получила распространение среди представителей не только гуманитарных, но и естественных наук. Например, в работе «Новый альянс: Метаморфоза науки», посвя­щенной философскому осмыслению некоторых свойств физи­ко-химических систем, И. Пригожин и И. Стенгерс пишут: «Среди богатого и разнообразного множества познавательных практик на­ша наука занимает уникальное положение поэтического прислу­шивания к миру — в том этимологическом смысле этого понятия, в каком поэт является творцом, — позицию активного манипули­рующего и вдумчивого исследования природы, способного поэто­му услышать и воспроизвести ее голос» (ци г. по: [2. С. 205]).

Многие современные авторы отмечают, что постмодернистское сознание может иметь разрушительные следствия по отношению к науке и человеку. Постмодернистский взгляд на мир отмечен убеж­дением, что не существует какой-либо надежды на объединяющий принцип или нравственный центр, посредством которых можно бы­ло бы извлечь мировоззренческие ориентиры на будущее.

Но есть и другие оценки постмодернизма как целостного явле­ния конца XX в. В них отмечается тот факт, что художественное творчество и критическая рефлексия болезненно переплелись на­столько тесно, что их трудно безболезненно разграничить. По их мнению, важно понимать причины возникновения постмодер­низма. Это, во-первых, кризис самого общества и человека, его познавательных возможностей; во-вторых, изменение общей культурной ситуации, выразившейся в глобальном кризисе мно­гих ее форм. Поэтому ряд авторов в оценке постмодернизма не разделяют попыток свести его исключительно к кризису. По их мнению, постмодернизм скорее выражает слом одной культурной парадигмы и возникновение новой и в основных его мотивах про­является болезненность этой ломки.

Многие идеи постмодернизма присутствуют и в философии нау­ки, особенно на этапе посткритического рационализма, выражени­ем которого стало историческое направление. Общей и для постмо­дернизма, и для исторического направления в философии науки яв­ляется идея новой культурной парадигмы, которая в философии науки формулируется как «изменение парадигмальных оснований»

науки. Но существуют и различия. Если постмодернизм заменяет понятие науки «дискурсивной практикой», то представители исто­рической школы философии науки говорят об изменении целей науки и характере методологии. К основным методологическим принципам исторической школы можно отнести: отказ от попыток рациональной реконструкции истории науки; отказ от постановки вопроса о специфической научной рациональности; признание не­соизмеримости конкурирующих теорий, исследовательских про­грамм, картин мира; отрицание возможности демаркации между наукой и ненаукой; включение социокультурных факторов в осно­вания науки; попытку преодоления деперсонализации научного знания; индетерминизм; непредсказуемость; креативность и откры­тость будущему; принцип «полиферации». Научное познание рас­сматривается как «океан альтернатив» (П. Фейерабенд). Чтобы бо­лее конкретно показать обозначенные тенденции, остановимся на работе К. Хюбнера «Критика научного разума» (1978).

Курт Хюбнер (р. 1921) - известный немецкий философ, пред­ставитель исторической школы. Его называют основоположником плюралистической философии науки, поскольку введенное им по­нятие «системного ансамбля» раскрывает различные системные ос­нования науки в различных культурных ситуациях. Хюбнер, широко используя идеи критического и посткритического рационализма, феноменологии, экзистенциализма, герменевтики, выявляет струк­туры, которые определяют границы и возможности научного позна­ния. Эти структуры он соотносит с конкретными историческими этапами социального развития. Хюбнер считает, что проверка ясно­сти и очевидности основания предпосылок проверочных процедур более важна, чем проверка фактов. Движение науки он рассматри­вает как самодвижение «системных ансамблей». «Системный ан­самбль» — это некая социокультурная целостность в определенный исторический момент, определяющая конкретный способ включе­ния научного знания в культуру [6]. Понятие системного ансамбля, по мнению акад. В.С. Степина, открывает новое поле проблем и формирует предварительное перспективное видение развития нау­ки. Если ранее авторы ограничивались общими ссылками на обу­словленность знания историческим контекстом и приводили при­меры, то стремление Хюбнера конкретизировать проблему и пред­ложить некоторые модельные представления динамики науки в социальном контексте является, по мнению Степина, весьма пер-

6 - 3873

спективным [3]. Основания науки Хюбнер рассматривает как ком­поненты развивающейся системы знания, которые непосредствен­но взаимодействуют с социокультурной средой, и таким образом регулируются процессы эмпирического и теоретического поиска. К основаниям науки он относит: нормативные постулаты; принци­пы, которые вводят представления о причинности, пространстве, времени, т.е. некоторые философские идеи онтологического плана; философские и мировоззренческие принципы эпистемологическо­го характера, которые выражают цели познания и понимания исти­ны. В отличие от Куна смену оснований науки Хюбнер понимает не как научную революцию, а как стремление к гармонизации историче­ского ансамбля. В условиях нарастающих кризисных явлений и не­стабильности общества идея гармонизации «системного ансамбля» весьма актуальна и продуктивна в переосмыслении статуса науки, т.е. ее места в культуре современной цивилизации. Отбор наиболее важных стратегий развития науки для гармонизации социального контекста — это, несомненно, новая методологическая парадигма.

Подводя итоги, можно выделить две проблемы, которые сего­дня широко обсуждаются и требу ют бол ее глубокого философе ко­го осмысления. Это расширение проблемного поля философии науки и изменение статуса науки, включение ее в новый контекст культу­ры. Отсюда наиболее перспективными в развитии современной философии науки являются следующие принципы:

О замена диадической схемы субъект-объектных отношений триад- ной схемой субъект—познавательная традиция—объект;

О единство эссенциального и аксиологического аспектов;

О единство познавательной традиции и экстраполяции (экстраполя­ция как переинтерпретация традиции в тех новых системно-струк­турных условиях, куда была перенесена традиция);

О единство интернализма и экстернализма, линейности и нелиней­ности;

О единство процессов научного познания и управления;

О синхроническая взаимосвязь науки и мифологии (мифология — целое, наука — когнитивно обособившаяся часть), необходимость в «неомифологии»:

О необходимость разработки системы мировоззренческих универ­салий (фундаментальных кодов культуры);

О отбор стратегий развития науки, способствующих гармонизации социального и культурного развития.

1.11. Проблемное поле современной философии науки библиографический список

1. Дугин А.Г. Эволюция парадигмальных оснований науки (философско- методологический анализ) : дисс. ... д-ра филос. наук. Ростов н/Д, 2000.

2. Ильин И. Постструктурализм. Деконструктивизм. Постмодернизм. М., 1996.

3. Степин В. С. Смена методологических парадигм // К. Хюбнер. Крити­ка научного разума. М., 1994 (Вступительная статья).

4. Фуко Мишель Поль // Культурология XX век: Энциклопедия. В 2 т Т. 2. СПб., 1998.

5. Фуко М. Слова и вещи: Археология гуманитарных наук. СПб., 1994.

6. Хюбнер К. Критика научного разума. М., 1994.

<< | >>
Источник: Под редакцией проф. Ю.В. Крянева, проф. Л.Е. Моториной. ИСТОРИЯ И ФИЛОСОФИЯ НАУКИ (ФИЛОСОФИЯ НАУКИ) (2-е издание, переработанное и дополненное). 2011

Еще по теме Проблемное поле современной философии науки:

  1. Лекция 1 Предмет и основные концепции современной философии науки
  2. 1. Современная философия науки как изучение обших закономерностей научного познания в его историческом развитии
  3. Под редакцией проф. Ю.В. Крянева, проф. Л.Е. Моториной. ИСТОРИЯ И ФИЛОСОФИЯ НАУКИ (ФИЛОСОФИЯ НАУКИ) (2-е издание, переработанное и дополненное), 2009
  4. Философия науки (philosophy of science)
  5. 3.6.1 Философия как логика науки
  6. Образ науки в философии Ф. Бэкона
  7. Понимание науки в позитивистской философии XIX в.
  8. 3.5 Формирование представлений о конвенционализме в философии науки Венского кружка
  9. Раздел І Общие проблемы философии науки
  10. ПРОБЛЕМНАЯ СИТУАЦИЯ — см. Задача, Проблемное обучение.