загрузка...

Проблема интернализма и экстернализма в понимании механизмов научной деятельности

Историческое исследование науки предполагает ее изучение «с самого начала». Но что следует считать таким началом? До XIX в. проблема истории науки не была предметом специального рассмотрения. В трудах основателей позитивизма осуществляют­ся первые попытки анализа генезиса науки и ее истории. Герберт Спенсер (1820—1903) — английский философ, один из родоначаль­ников позитивизма, в работе «Происхождение науки» писал, что наука возникает вместе с появлением государства и развитие знания происходит путем расширения нашего практического опыта.

История науки как система знаний возникла, видимо, с осмыс­ления, что есть сама наука; как научная дисциплина она стала фор­мироваться во второй половине XIX в. В 1892 г. в Коллеж де Франс, одном из старейших исследовательских и учебных учреждений Франции, была создана первая кафедра истории науки. С момента институционализации история науки рассматривалась как раздел философии, той или иной специальной научной дисциплины, об­щей теории культуры. Дискуссия о том, к какой области отнести историю науки, начавшаяся в XIX в., не завершена и сегодня.

В 1930-х гг. появляются работы, где прослеживаются идеи взаимосвязи науки и социально-исторического развития. Особый интерес в научных кругах вызвали работы, связанные с анализом деятельности академии Платона (П. Ландсберг), средневековой схоластики в ее взаимосвязях с наукой Нового времени (П. Хо-

нигсхейм, А. Демпор), ролью научных обществ в XVII в. (М. Орн- штейн) и т.д. В Лондоне был образован так называемый «невиди­мый колледж», не имевший организационного оформления. Его лидера Джона Десмонда Бернала, физика, профессора Кембрид­жа, считают основателем социальной истории науки. В работах «Социальные функции науки», «Наука в истории общества» он раскрывает связь научно-технического прогресса с исторически­ми условиями развития общества [1. С. 69].

Благодаря усилиям Дж. Сартона (1880—1956), Дж. Бернала (1901 — 1971), Р. Мертона (1910—2004), А. Мили (1879—1950), Дж. Нидхэма (1900—1995) и др. история науки превратилась в ин­тернациональную и институционально оформленную дисциплину. В 1929 г. была основана Международная академия истории науки (МАНН). В историографии науки возникли два направления.

Экстерналистское направление ставило своей целью выяв­ление связей социально-экономического развития общества и развития научных знаний. В 1931 г. на II Международном кон­грессе историков науки в Лондоне советский ученый Б.М. Гес­сен сделал доклад о социально-экономических корнях меха­ники И. Ньютона. До этого технические науки рассматривали как раздел естествознания, сложившийся в результате развития машинного производства. При этом проблема генезиса науч­но-технических знаний подменялась вопросом о возникновении механизма систематического применения естествознания в тех­нике. Несмотря на ограниченную источниковую базу, Гессену удалось рассмотреть проблему возникновения нового знания в творчестве Ньютона — механики. Эта проблема отражала общие закономерности исторического развития и разделение труда в Англии, разбивая идеал ученого, который должен заниматься только чистой наукой. Гессен писал: «Интересно отметить, что в то время как относительно чисто научной деятельности Ньютона сохранился богатый материал, относительно его деятельности в области техники никакого материала не сохранилось» [2. С. 28].

Создавая первые программы историко-научных исследова­ний, экстерналисты обращали внимание на хронологическую систематизацию, описание механизма прогрессивных идей, изу­чение социально-экономического контекста. Многие работы, хо­тя и затрагивали исторический материал, в анализе использовали методы социологии, пытаясь все уложить в единую, универсаль- нуюдля всех наук схему. Так, Р. Мертон пытался сформулировать «этнос науки», понимаемый как набор единых норм и идеалов, ха­рактерных для науки как социального института независимо от особенностей культуры и времени. Он назвал: универсум, все­общность, незаинтересованность, организованный скептицизм. Эти безличные нормы и идеалы науки стали объектом критики для многих ученых, но в то же время заложили интерес к социаль­ной истории науки, которая во второй половине XX в. вновь ока­залась в центре исследований. Назовем некоторые наиболее обсу­ждаемые вопросы: в чем ценность и значение истории науки? Чем задается единство этой дисциплины? Как следует рассматривать само многообразие истоков и путей развития науки и техники?

Империалистское направление (или имманентное), которое можно назвать альтернативой экстерналистского, отстаивало точ­ку зрения, согласно которой наука развивается не благодаря со­циальному воздействию, а в результате своей внутренней эволю­ции, где главным является изменение способа мышления (А. Кой- ре, Дж. Агасси, Дж. Рэнделл, Дж. Прайс, Р. Холл и др.).

После опубликования «Этюдов о Галилее» (1939) Койре стал признанным лидером ингерналистского направления в историо­графии науки, объясняющего развитие науки исключительно интеллектуальными факторами. Он ввел понятие «структура науч­ного мышления» и считал, что науку надо изолировать от со­циально-экономических, технических и других материальных фак­торов. «Мне кажется тщетным желание вывести греческую науку из социальной структуры городов. Афины не объясняют ни Евдокса, ни Платона. Тем более Сиракузы не объясняют Архимеда или Фло­ренция — Галилея» [3. С. 279]. Койре полагает, что в античности большое значение имело разрушение установившихся взглядов на Космос, когда он предстал по-новому — неопределенным и беско­нечным Универсумом. Койре выделяет также изменение мышле­ния в связи с геометризацией пространства, появлением специаль­ного математического языка. Таким образом, наука в истории свя­зана, по его мнению, с процессом мышления ученых.

Д. Прайс в начале 1960-х гг. ввел в науковедение оппозицию «Ма­лая наука—Большая наука», когда, по его мнению, в состав показате­лей «Большой науки» наряду с ростом численности научных кадров и ростом расходов на науку следует вкл ючать такой показател ь, как росг числа научных публикаций. Он полагал, что необходимо теоретиче-

ски осмыслить рост научного знания в условиях «Большой науки» и найти способы ответственного управления научными исследования­ми самими учеными, без подключения общества.

Т.

Кун пытался преодолеть противоречия экстерналистского и интерналистского направлений, считая, что для первоначального развития какой-либо области науки необходимо знать социальные потребности общества, а для зрелой науки приемлема интерналист- ская историография. В работе «Структура научных революций» Кун рассматривает науку как деятельность научных сообществ. Принадлежность ученого к сообществу определяется тем, что он разделяет принятую данной группой ученых парадигму. Парадиг- мальный характер имели, например, физика Аристотеля, геоцен­трическая система Птолемея, механика Ньютона, электродинами­ка Максвелла, теория атома Бора. Создатели парадигм не только формулировали законы и теории, которые были источниками по­явления новых технических средств, но и закладывали новые ми­ровоззренческие установки, ценности в общественной жизни.

Концепция Куна подвергалась критике за недооценку преем­ственности в развитии знания, возможностей сравнения конку­рирующих теорий и выбора между ними, и все же Куну удалось вызвать интерес к социально-психологическим аспектам науч­ной деятельности, сблизить философию и историю науки.

В настоящее время сосуществуют три модели исторической реконструкции науки:

О история науки как кумулятивный поступательный прогрессив­ный процесс;

о история науки как развитие через научные революции;

О история науки как совокупность индивидуальных, частных ситуа­ций (кейс стадис), когда реконструируется одно событие из истории науки в его целостности, уникальности и невоспроизводимое™.

Всю историю науки пронизывает сложное, диалектическое сочетание процессов дифференциации и интеграции научного знания. Первоначально новые отрасли науки формировались по предметному признаку — сообразно с вовлечением в процесс по­знания новых областей и сторон действительности. Для совре­менной науки более характерен переход от предметной ориента­ции к проблемной, когда новые области знания возникают в связи с выдвижением определенной крупной теоретической или прак­тической проблемы. Важные интегрирующие функции в этом

плане выполняют философия, математика, логика, кибернетика, вооружающие науку системой единых методов.

Сегодня для науки как никогда актуальны аспекты социаль­ной и этической ответственности ученых, связанных с военными разработками. Анализ научной деятельности показал: вредонос­ной оказалась та научная рациональность, которая ориентировала ученых лишь на осуществление сугубо исследовательских целей и не задавалась целью оценить возможные последствия научных разработок и их технических приложений.

Ряд ученых - и среди них немало выдающихся умов, создав­ших новые направления в науке XX в., — выступают с программа­ми реформирования науки. В связи с этим возник особый интерес к философии науки. Один из ведущих физиков-теоретиков вто­рой половины XX в. нобелевский лауреат акад. В.Л. Гинзбург, внесший значительный вклад в теорию конденсированных сред, особенно оптику, физику фазовых переходов, теорию плазмы и распространения электромагнитных волн в ней, участвовал в ра­боте руководимой акад. И.Е. Таммом группы по созданию совет­ского ядерного оружия. Эта работа существенно повлияла не только на научную судьбу ученых, но и на их мировоззрение. В.Л. Гинзбург обращается к изучению истории науки, изучает творческие биографии, начинает интересоваться философскими проблемами. Его привлекает книга Куна «Структура научных ре­волюций». Размышляя над ней, Гинзбург ставит вопрос «Зачем надо все это?» и отвечает: «Благодарная и главная задача истории и методологии науки - обострить наш слух, помочь движению впе­ред» [4. С. 176]. Всплеск интереса к истории науки в нашей стране в последние два десятилетия во многом обусловлен желанием вос­становления правды в отношении судеб как отдельных открытий, так и самих ученых, в осмыслении достижений советской науки.

«Есть ли будущее у истории науки?» — этот вопрос поднял Джон Брук, президент Британского общества истории науки, в речи на инаугурации (1999). Сама постановка вопроса есть отра­жение серьезной озадаченности многих ученых мира. Вице-пре­зидент Международного союза по истории и философии науки Лиу Дунь (род. в 1947 г.) на Международном конгрессе в Мехико (июль 2001 г.) отметил, что начиная с 1960 г. внутри самой дисцип­лины постоянно происходит процесс дифференциации. «Можно сказать, что конфронтация двух альтернативных подходов — ин- тернализма и экстернализма — не ослабляет нашу дисциплину, а напротив, порождает такую историю науки, которая создает эф­фект своего рода калейдоскопической дисперсии. Кроме того, хо­тя большинство историков науки приняло идеи и методологию социологов... взаимоотношения между историей науки и такими отраслями, как археология, культурология, социальная психоло­гия... и, что особенно удивительно, с такой дисциплиной, которая теснейшим образом связана с историей науки, — с философией науки - остаются очень напряженными» [5. С. 94].

Большинство представителей философии и науки рассматри­вает науку как эффективный инструмент покорения природы, уделяя мало внимания тому, что она содержит необъятный духов­ный потенциал, направленный на самосовершенствование чело­века. XXI век требует не только ознакомления с эволюцией науки, но, что более важно, построения сбалансированной картины раз­вития культуры и научного познания в контексте определенного исторического времени.

Итак, представители интерналистской концепции развития науки считают, что наука развивается в силу имманентной, т.е. внутренне присущей ей, логики. Представители экстерналист- ской концепции полагают, что развитие науки тесно связано с со­циально-экономическим развитием общества, т.е. делают акцент на внешних факторах. В современных условиях необходимо учи­тывать основные положения обеих концепций.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Огурцов А.П. Социальная история науки: две стратегии исследова­ний//Философия, наука, цивилизация. М., 1999.

2. Гессен Б.М. Социально-экономические корни механики Ньютона. М.;Л., 1934.

3. КойреА. Очерки истории философской мысли. М., 1985.

4. Гинзбург В.Л. О физике и астрофизике. М., 1995.

5. Лиу Дунь. Методологические проблемы историко-научных исследо­ваний // Вопросы истории естествознания и техники. 2001. № 3.

<< | >>
Источник: Под редакцией проф. Ю.В. Крянева, проф. Л.Е. Моториной. ИСТОРИЯ И ФИЛОСОФИЯ НАУКИ (ФИЛОСОФИЯ НАУКИ) (2-е издание, переработанное и дополненное). 2011

Еще по теме Проблема интернализма и экстернализма в понимании механизмов научной деятельности:

  1. 3. Проблема интернализма и экстернализма в понимании механизмов научной деятельности
  2. 12. Проблема понимания
  3. Тема 11. Проблемы материалистического понимания истории
  4. 4.4. Понимание деятельности экономического субъекта
  5. 4. Научная рациональность и проблема диалога культур
  6. 1. Проблема управления научно-техническим прогрессом общества
  7. 3. Научная, техническая и хозяйственная этика и проблемы охраны окружающей среды
  8. Раздел II Современные философские проблемы облаcтей научного знания
  9. Раздел III МЕХАНИЗМ МИРОВОГО ХОЗЯЙСТВА И ЕГО ПРОБЛЕМЫ
  10. Масштабы научной деятельности
  11. 3. Научное познание как процесс получения истины. Проблема критерия истины
  12. Миф 19 Фондовый рынок можно не регулировать. Он сам решит свои проблемы с помощью рыночных механизмов
  13. § 3. Механизм государственного регулирования внешнеторговой деятельности
  14. Глава 1. Исследования и их роль в научной и практической деятельности человека
  15. § 3. Финансовая деятельность государства как механизм социального управления
  16. 1.1. Менеджмент как вид деятельности, научная дисциплина и предмет изучения