Природа ценностей и их роль в социально-гуманитарном познании

Ценности характеризуются значимостью для че­ловека, обращены к его воле, выступают целями его деятельности. Понятие ценности получило расширенную трактовку в филосо­фии неокантианства. Так, В. Виндельбанд отождествляет ценно­сти с нормами. Нормы и регулируют нравственные действия, и лежат в основе теоретической и эстетической деятельности. Важ­нейшие нормы-ценности: истина, добро, красота, религия, ис­кусство, наука, правопорядок. Ценности являются целями и идеа­лами деятельности.

Современные исследователи трактуют ценность как «неверба- лизуемые, “атомарные” составляющие наиболее глубинного слоя всей интенциональной структуры личности, в единстве предметов ее устремлений (аспект будущего), особого переживания — обла­дания (аспект настоящего) и хранения своего “достояния” в тай­никах сердца (аспект прошедшего)» [П. С. 320-323]. Другими словами, ценность характеризует глубинные основания личности в единстве с предметами ее устремлений.

Таким образом, ценность есть нечто значимое (для субъекта, группы, общества, человечества); ценность (в аспекте ее функ­ционирования) есть должное, нормативное, регулирующее, на­правляющее деятельность; ценность (со стороны личности) есть первичное устремленно эмоциональное отношение человека к миру.

Проявление ценностных начал в научном познании многоас­пектно и многопланово. Их специфика во многом зависит от предмета и процесса познания. Предметом социально-гуманитар­ного знания является общество, человек, культура. Существенная особенность социально-гуманитарных наук в том, что сердцеви­ной объекта их исследования выступает человек, обладающий свободой и целеполагающей способностью, преобразующий мир 18 - 3873

природы, социум и самого себя, создающий материальные и ду­ховные ценности, мир культуры.

Социальные науки (антропология, экономика, политическая наука, социология, история и др.) направлены на выявление объ­ективных взаимосвязей и механизмов, управляющих обществен­но-историческим процессом независимо от того, как осознает их мыслящий и действующий человек.

Предмет гуманитарных наук — это мир культуры, мир идеа­лов, ценностных ориентаций; это весь мир культурного сознания человека, закрепленный в различных знаковых системах. Суще­ственной особенностью гуманитарных наук является то, что спе­цифика предмета их исследования носит зачастую уникальный (единичный, неповторимый) характер. Например, М. Бахтин так характеризует гуманитарное знание: «Предмет гуманитарных наук — выразительное и говорящее бытие. Это бытие никогда не совпадает с самим собой и потому неисчерпаемо в своем смысле и значении» [1. С. 8]. В силу особой специфики гуманитарных наук неокантианцы выделяли науки о природе (естествознание) и науки о духе (культура) и настаивали на использовании принци­пиально иных методов исследования в «науках о духе» в сравне­нии с «науками о природе». Как писал В. Дильтей, «природную жизнь мы объясняем, а духовную жизнь понимаем». Познать че­ловека - значит проникнуть в его мотивы, идеалы, представле­ния, в его ценностный духовный мир. Методом такого проник­новения является эмпатия — вчувствование, как бы перенесение себя в душевное состояние другого, сопереживание его душев­ной жизни и его реконструкция на основе эмпатии.

Деление наук на два принципиально различных вида и по сей деньвызываетспоры. Представляется, что такое деление неправо­мерно. Наука должна быть едина и иметь одну цель — получение объективного знания. Однако учитывать специфику социаль­но-гуманитарных наук, безусловно, необходимо. Это является также и условием выявления особенностей ценностных начал в социально-гуманитарном познании.

Ценностные ориентации в науке проявляются в пристрастиях, целях, интересах, мотивах, эмоциях, идеалах и т.п., присущих по­знающему субъекту. Ценностные факторы выражаются в любых формах значимости для исследователя: и предмета, и процесса, и результата познания. Эта значимость может быть познавательной, практической, технической, духовной, методологической, идео­логической, социальной и т.п. Прежде чем говорить о специфике ценностных факторов в социально-гуманитарном познании, вы­делим ценностные ориентации научного познания вообще (как естественно-научного, так и социогуманитарного).

Первый аспект: ценностные факторы объектной стороны познания ценностно характеризуют то, на что направлена позна­вательная деятельность, то, что вызывает по крайней мере позна­вательный интерес, хотя за познавательным интересом могут сто­ять иные интересы. Исследование «проблем глобализации», «спе­цифики художественного осмысления мира», «влияния новейших информационных технологий на человека» и т.п., очевидно, со­циально и (или) личностно детерминировано. Следует констати­ровать, что выделенные в многообразном мире предметы исследо­вания, цели познания ценностно обусловлены. Чтобы познавать что-то, нужно захотеть познавать это, быть заинтересованным в изучении этого. Таким образом, аксиологические составляющие являются предпосылкой любого познания.

Второй аспект ценностных факторов обозначим как процессуальные ценностные ориентации. К ним относятся идеа­лы и нормы описания знания, его организации, обоснования, доказательности, объяснения, построения и т.п. Этотаспектцен­ностных факторов отвечает на вопрос, как должно происходить получение знания, его доказательство, и характеризует познава- тел ьную деятел ьность как таковую. Дан н ы й ти п цен ностн ых ори - ентаций, безусловно, вторгается в сферу гносеологии и методо­логии, но он не подменяет ее. Методолого-гносеологические приемы нацелены на выявление объективного взаимоотноше­ния между предметами и явлениями. Однако выбор методов по­знавательной деятельности ценностно обусловлен, в той или иной мере зависит от исследователя. Методы познания и обосно­вания знания носят нормативный характер, их совершенное функционирование дано в идеальных формах. Не случайно ме­тодологические процедуры обоснования, объяснения, доказа­тельности и т.п. характеризуют как идеалы и нормы науки [4.

С. 10]. Процессуальные ценностные ориентации обусловлены объектами познания, социокультурными факторами, практикой познания и применения знания. Они исторически изменчивы. Так, схоластический метод организации и обоснования знания, 18* характерный для Средневековья, в Новое время вытесняется идеалом эмпирического обоснования знания.

Третий аспект ценностных факторов связан с результа­том познания, его конечной целью. Результат научного познания должен быть объективным, обоснованным. Он должен быть ис­тинным. Истина является главной целью познания, ее фундамен­тальным идеалом, специфической категорией именно научного познания. Без истины нет науки [5]. Истина в самом общем плане есть соответствие знания и предмета познания. Истина — идеал, потому что абсолютного тождества знания и реальности достиг­нуть невозможно, и понятие идеала истины фиксирует в себе пре­дельную гармонию знания и реальности. Данный аспект ценност­ных факторов включает такие важнейшие идеалы познания, как красота, простота, единство. (В широком смысле эти идеалы ак­туализируются на протяжении всего процесса познания [6].) Ука­занные характеристики знания опосредованно отражают в созна­нии исследователя определенные свойства объективной реально­сти и выступают ценностно-гносеологическими ориентирами, выполняя предварительно-критериальные и регулятивные функ­ции в познании. Например, красота знания, красота истины субъ­ективно сигнализируют исследователю о взаимосвязях фактов или элементах знаний, имеющих объективное (гносеологическое) значение. Чувство прекрасного А. Эйнштейн относил к числу раз­личных способов постижения истины [12. С. 166]. В. Гейзенберг полагал, что «блеск красоты» позволяет угадывать «сияние исти­ны» [3. С. 55-56].

Четвертый аспект ценностных ориентаций связан с внешними и внутренними факторами познания. К внешним цен­ностным ориентациям познания следует отнести социальную от­ветственность науки, материальные, честолюбивые, идеологиче­ские, национальные, религиозные, общечеловеческие и иные ин­тересы. К внутренним ценностным ориентациям необходимо причислить ориентации описанных выше трех аспектов позна­ния, а также этические нормы и ценности познавательной дея­тельности: моральные требования — исследовательской честно­сти, получения нового знания, бескорыстного поиска и отстаива­ния истины, запрета плагиата и др. Эти факторы во многом совпадают с тем, что называют этосом науки.

Кпятому аспекту ценностных факторов мы относим эв­ристические и неэвристические ориентации. Эвристические — это ориентации, которые в той или иной степени помогают полу­чить искомое решение, выступая своеобразной подсказкой, на­водкой для исследователя.

Примером таких ориентаций являются идеалы красоты, гармонии, единства, простоты знания. К неэври­стическим ценностным факторам относятся прежде всего этиче­ские нормы и ценности, а также все внешние ценностные ориен­тации познания. Неэвристические ценности выступают побуж­дающими или тормозящими началами познания. Они могут привести к стимулированию познания или отказу от него, к иска­жению знания, выступают волевым, «энергетическим» базисом познания. Однако они не в состоянии подсказать какие-либо свойства, контуры, тенденции нового знания. Например, без на­учной добросовестности невозможен объективный поиск исти­ны, но сама по себе научная добросовестность не может ее найти. Для этого нужны гносеологические, методологические и эвристи­ческие основания.

Социально-гуманитарное познание в значительно большей степени подвержено влиянию ценностных факторов, чем ес­тественно-научное. Исследователь социогуманитарной сферы живет в социальном и ценностном мире. Этот мир формирует его самого, его пристрастия и антипатии. Будущий исследова­тель, как говорится, с молоком матери впитывает ценности об­щества и культуры, которые ему потом придется познавать с «объективной точки зрения». Его социальное происхождение и положение, воспитание и имущественное состояние, партий­ная и групповая принадлежность оказывают прямое или кос­венное, осознанное или неосознанное воздействие на его по­знавательную деятельность. Здесь возникает вопрос: возможно ли беспристрастное исследование того, что «априори» в той или иной степени является пристрастным? Можно ли «добру и злу внимать равнодушно»?

Исследователь природы не находится в таком мощном ценно­стном силовом поле. Известно высказывание, приписываемое Г. Лейбницу: «Если бы геометрические теоремы затрагивали ин­тересы людей, они бы опровергались». В этом высказывании ут­верждается, что положения, затрагивающие интересы людей, оп­ровергаются, тем самым подчеркивается сила интересов (ценно­стей), которые в состоянии опровергать истину. Другая мысль, заключенная в этом высказывании: геометрические теоремы не затрагивают интересов людей. С этим вряд ли можно согласиться. У математика, естествоиспытателя также есть интересы, прежде всего познавательные. Можно допустить, что «чисто познаватель­ный интерес» ведет естествоиспытателя к истине, к объективному знанию. Однако исследователь всегда подходит к познанию с ка­ким-либо предзнанием, с определенной точкой зрения [9. С. 299], которую он разделяет, одобряет, т.е. ценностно не нейтрален по отношению к ней.

Как писал К. Поппер, «в историческом исследовании выбор предмета рассмотрения оказывается личностным в гораздо боль­шей степени, чем он был бы, скажем, при написании научного трактата» [9. С. 298]. Справедливо утверждается, что «в сфере наук об обществе, о духе, о человеке существуют положения, которые способны вызывать восторг и скрежет зубов» [8. С. 239]. О силе частных интересов в политэкономическом исследовании хорошо сказал К. Маркс в предисловии к «Капиталу»: «Своеобразный ма­териал, с которым имеет дело политическая экономия, вызывает на арену борьбы против свободного научного исследования самые яростные, самые отвратительные страсти человеческой души — вызывает фурии частного интереса» [7. С. 8].

Таким образом, проявление ценностных начал в социаль­но-гуманитарном познании и естественно-научном принци­пиально не различается. Различны лишь степени их проявления и влияния на исследователя.

Какими же ценностными ориентациями должен руководство­ваться исследователь? С точки зрения Вебера, «в исторической проблематике единственно возможной основой, определяющей выбор при отнесении к ценности, может быть только значимая для нас ценность истины» [2. С. 593]. В этом главным образом и выражается «исследовательская честность» ученого.

Ценностные факторы в научном познании могут выступать как позитивными, так и негативными компонентами научного поиска. В целом они организуют и упорядочивают познаватель­ную деятельность, служат основой для взаимодействия науки, общества, исследователя. Без ценностных факторов функцио­нирование науки невозможно. Ценностные начала выражают интересы, устремления общества и ученого, выступая мотива­ционной, своего рода «энергетической» стороной науки. Ко­нечно, не все эти устремления, нормы, ценности, идеалы ведут к истине.

Подчеркивая значение познавательно-эвристических ценно­стных ориентаций, необходимо учитывать, что они, являясь неко­торым обобщением, схематизацией предметной, процессуальной и критериальной стороны определенного исторического типа по­знания, могут превращаться в закостенелые формы и представле­ния и выступать тормозом в прогрессе познания. Например, идеа­лы красоты и гармонии перипатетической картины мира мешали И. Кеплеру в нахождении законов планетарных движений, хотя в созданной им новой картине кинематики планет он увидел иную гармонию и красоту [13. Б. 279].

Опасна как недооценка ценностных факторов, так и их пере­оценка. Характеризуя специфику исторического познания, Поп­пер указывал, что выбор историком тех или иных исторических фактов и их интерпретация зависят от интересов, свойственных данному историческому периоду. Это, несомненно, справедливо и подтверждается современной историей. Так, события октября 1917 г. в России в советский период интерпретировались как «Ве­ликая Октябрьская социалистическая революция», в постсовет­ский период — как «большевистский переворот».

Поппер, исходя из указанных обстоятельств и невозможности верифицировать исторические факты, делает по существу вывод о невозможности создания объективной истории: «В конечном сче­те, мы изучаем историю для того, чтобы удовлетворить свои инте­ресы и по возможности понять при этом свои собственные про­блемы» [9. С. 309]. «Поскольку вся история зависит от наших ин­тересов, то могут существовать только истории, а не “история” развития человечества, описывающая “действительное развитие человечества”» [9. С. 437]. Такая позиция релятивизирует исто­рию как науку, нацеливает ее на возможность и правомерность любой исторической интерпретации.

Другая крайность — не замечать ценностных оснований исто­рического познания, догматически утверждать единственно вер­ную объективно истинную интерпретацию истории, как это было нередко в советской исторической науке.

Итак, ценности выступают важнейшей основой научного познания. Их воздействие на исследователя и познавательный

процесс противоречиво, и они ставят исследователя в противо­речивую позицию. Он устремлен к объективному знанию, но са­ма эта ориентация фиксирует объективное знание как ценность. Он должен стремиться к «свободе от оценок», но само это стрем­ление связано с оценочностью. Важно осознать позитивное и не­гативное влияние ценностей на исследователя. Их позитивная роль основана на совпадении аксиологических и гносеологиче­ских ориентаций, на выражении объективных тенденций в субъ­ективных устремлениях. Серьезный познавательный потенциал содержится в том, что мы назвали эвристическими ценностями. Важно постоянно рефлексировать по поводу ценностной моти­вации, культивировать исследовательскую честность, способст­вовать тому, чтобы «факты говорили сами за себя», при этом со­знавать, что полное достижение последнего требования невоз­можно.

В социально-гуманитарном познании понятие ценности орга­нично связано с понятием жизни.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Бахтин М.М. К философским основам гуманитарных наук // Собр. соч. В 7 т. Т. 5. М., 1997.

2. Вебер М. Смысл «свободы от оценки» в социологической и экономи­ческой науке // Избр. произведения ; пер. с нем. М., 1990.

3. Гейзенберг В. Смысл и значение красоты в точных науках // Вопросы философии. 1979. № 12.

4. Идеалы и нормы научного исследования. Минск, 1981.

5. Казютинский В.В. Истина как идеал науки // Рационализм и культура на пороге третьего тысячелетия: Материалы третьего Российского философского конгресса (16-20 сентября 2002 г.). В 3 т. T. 1. Ростов н/Д, 2002.

6. Мамчур Е.А. Идеалы единства и простоты в современном научном по­знании // Вопросы философии. 2003. № 12.

7. Маркс К. Капитал. T. 1. М., 1949.

8. Никифоров А.Л. Философия науки: история и методология. М., 1998.

9. Поппер К. Открытое общество и его враги. В 2 т. Т. 2. М., 1992.

10. Степин В.С. Теоретическое познание: структура, история, эволюция. М., 2000.

11. Шохин В.К. Ценность//Новая философская энциклопедия. В4т.Т.4. М., 2001-2002.

12. Эйнштейн А. О науке // Собр. науч. трудов. В 4т. Т. 4. М., 1967.

13. Kepler J. Weltharmonik. München; Berlin; Oldenburg, 1939.

11.4.

<< | >>
Источник: Под редакцией проф. Ю.В. Крянева, проф. Л.Е. Моториной. ИСТОРИЯ И ФИЛОСОФИЯ НАУКИ (ФИЛОСОФИЯ НАУКИ) (2-е издание, переработанное и дополненное). 2011

Еще по теме Природа ценностей и их роль в социально-гуманитарном познании:

  1. Субъект и объект социально-гуманитарного познания
  2. 4. Сближение идеалов естественнонаучного и социально-гуманитарного познания
  3. Лекция 10Становление социальных и гуманитарных наук. Мировоззренческие основания социально-исторического исследования
  4. ТЕМА 24 НОРМЫ, ЦЕННОСТИ, ИДЕАЛЫ. ПРИРОДА ЭТИЧЕСКОГО
  5. РОЛЬ ПРАКТИКИ В ПРОЦЕССЕ ПОЗНАНИЯ
  6. Объяснение, понимание, интерпретация в социальных и гуманитарных науках
  7. РОЛЬ (социальная роль) (англ. role)
  8. 2. Роль языка в познавательном процессе. Проблема субъекта и объекта познания
  9. 3. Приложения социально-гуманитарных знаний в сфере техники
  10. Роль социальной сферы и социальной политики в муниципальном управлении