1. Преднаука и наука в собственном смысле слова. Две стратегии порождения знаний

В античности наука имела название то философии, то математики, то логоса, а слово «софист» (мудрец) означало и философа, и ученого, и маляра, и гончара, и плотника.

Поэтому науке предшествовала пранаука (пра— приставка, обозначающая:

отдаленную степень родства по прямой линии, например, прадед, правнук;

первоначальность, изначальность, например, праязык — период формирования условий, при которых становится возможна наука). Пранауке соответствует период дикости и варварства вплоть до

IV века до н. э. Она имела три исторических этапа.

Первый этап пранауки. Это этап развития навыков и умений, сохраняющихся и передаваемых новым поколениям преимущественно в форме совместного участия мастера и ученика в трудовом процессе и через подражание мастеру («делай как я»). Слово в обучении играло очень малую (лишь вспомогательную) роль. Слова для описания навыков и умений накапливались очень медленно.

Сфера производства не была отделена от обучения. Среди общинников выделяются знатоки в какой-то области деятельности (так, во время охоты на какие-то отдельные моменты руководство переходит от вождя к знатоку-следопыту, знатоку-копьеметателю, знатоку снимания шкуры со зверя и т. д.). Именно в этот период складывается знако-символика для ведения счета и календарных расчетов.

Второй этап пранауки. Это этап формирования знаний в рамках локальных культур (ранний период строительства городов и образования государственности). На этой стадии в фискальных целях (налоги и взыскание долгов) формируется письменность. Выделяются две первые специальности, требующие школьного обучения, — касты писцов и жрецов. В школах средством обучения становится текст, т. е. сло-весное выражение того, что должно быть усвоено дословно. Все ус-ваиваемое является тайной, с которой знакомы только посвященные.

Третий этап пранауки связан с эпохой формирования держав (Египет, Вавилон, Ассирия, Карфаген, Мохенджо-Даро (Индия)) и перехода от локальных культур к региональным.

На этом этапе получает дальнейшее развитие жреческая школа, обучение в которой занимает 18-20 лет. Формируется так называемая «жреческая наука», включающая в себя наряду с магией, мифологией и литургикой элементы позитивных знаний, необходимых для поддержания престижа жреческой касты.

Позитивные знания в форме рецептов тех или иных действий давались на первых трех курсах жреческих школ. В эпоху античности вавилонские и египетские школы на эти три курса принимали за деньги и посторонних, в том числе и иностранцев. Таким образом получили образование первые древнегреческие философы. Допуск профанов на первые курсы, где давались позитивные знания, и запрет на посещение ими старших курсов поддерживал легенду о необычайной мудрости жрецов.

Помимо жреческих школ и школ писцов формируются также школы алхимиков, красителей, мореходов, медиков, архитекторов-прора- бов, военных инженеров и агроспециалистов. Как и в школах писцов, полученные сведения считаются секретными («тайнами ремесла»), которые запрещается сообщать посторонним. Для затруднения проникновения в их тайну вырабатываются особые способы кодирования текстов словами или знаками.

Вот, скажем, текст из книги «12 ключей», посвященной изложению алхимии:

«Льва проглатывает голодный серый волк, которого затем сжигают на огне, после чего король освобождается. Если проделать это трижды, лев одолеет волка». Это означает: очищение золота от примесей достигается путем его троекратного сплавления с сурьмой.

Вот другой текст: «Бракосочетание Венеры и Марса ведет к рождению зеленых львов», что означает: растворение железа и окиси меди в серной кислоте позволяет получить соединение ртути с серой.

Выработка таких кодовых языков была первым шагом на пути формирования научной терминологии.

К концу периода пранауки достигается следующее.

Выработана письменность, разработан счет, приобретены позитивные знания (в виде связок «диагноз — рецепт») в области химии, астрономии, медицины, техники, агрономии, геометрии.

Выработана особая терминология и символика для разных областей познания.

Наряду с навыком и умением особую роль приобретает текст (зна- ко-символическое изложение сведений).

Положено начало выработке методов исследования (наряду с методами применения знаний).

Истинность знаний принимается не на веру (как религиозные сведения и догматы), а проверяется на практике.

Позитивные знания отделяются от религиозного контекста и при-обретают самостоятельное значение.

Начиная с IV в. до н. э. в Древней Греции начинает формироваться наука, которая проходит этапы преднауки (с IV в. до н. э. до XVII в. н. э.) и собственно науки (с XVIII в.).

Преднаука, в свою очередь, имеет три периода.

Первый из них — относится к эпохе античности (греческая античность и эллинизм).

На первом этапе существует резкое разделение протонауки на три уровня: элитарная наука, школьная и рабская, носителем которой является слой рабов — людей интеллектуального труда (инженеры, прорабы, управляющие латифундий, мастера и управляющие эр- гастерий, учителя и т. д.).

Именно рабская наука поддерживала достаточно высокий уровень образованности и технической оснащенности античного общества. В то же время она оставалась анонимной, имена творцов и изобретателей — рабов не заслуживали упоминания. Их творения либо приписывались хозяину, если были престижными, либо умалчивались совсем. Великий ученый и изобретатель из Сиракуз Архимед свои изобретения, поскольку они имели практическое значение, приписывал своим рабам, скрывая собственное авторство.

Школьная наука и элитарная наука

Более престижным был уровень науки, связанной с закрытыми специализированными школами (прототипами наших вузов и колледжей) по подготовке медиков, военных инженеров, архитекторов, агротехников, мореходов, математиков. Именно в этой области происходило формирование научной эмпирии и накопление эмпирического материала. Именно из этой области черпали материал для размышления или иллюстрации представители элитарной науки. Медицина, география, практическая астрономия, ботаника, зоология, механика античности обязаны своими успехами школьной науке.

В свою очередь представители школьной науки очень ревниво относились к элитарной науке, пытавшейся выведать и использовать в своих теориях научные данные практической науки.

Наивысшей престижностью обладала элитарная наука — занятия философией, риторикой, чистой математикой, натурфилософией (т. е. общими рассуждениями о природе, об астрономии, о метеорологических явлениях и т. п.). Именно здесь возникли первые университеты, прототипами которых были «Академия» Платона, «Ликей» Аристотеля, «Музеум» неоплатоников и т. п.

Именно здесь формируется исследовательская программа науки — т. е. совокупность основных методологических правил исследования.

Первый вариант такой программы был дан Платоном в диалоге «Тимей».

Нужно исходить в познании из того, что чувственно воспринимается. Но надо помнить, что чувственно воспринимаемое — не истинно, оно нуждается в истолковании.

Отсюда — подлинным, «вечно тождественным бытием» обладает только то, что умозримо, что «постигается с помощью размышления и объяснения». Чувственно воспринимаемое — это необходимый материал для размышления, однако он преходящ, летуч. Но истинно только то, что умопостигаемо.

Умопостигаемое является в самом деле истинным, если оно упо-рядочено, совершенно, прекрасно, ибо создано богом. Иначе говоря, занимаясь исследованием, ученый должен исходить из эв-ристического принципа: «Если бы я был Богом, я создал бы то-то и так-то».

Подлинную революцию в методологии науки произвел Аристотель в своих работах «Физика» и «Об уничтожении и возникновении».

Их основные положения гласят следующее.

Научно познать какое-либо явление — значит открыть его строение или причины.

Познание начинается с анализа. «Надо продвигаться от более явного для нас к тому, что от наших чувств скрыто, но более ясно и понятно для ума, от вещей к их частям».

Правильность анализа проверяется последующим синтезом, который покажет, будет ли каждая часть, выделенная нами, согласована с другими частями.

Ведя исследование, нужно все время выискивать возражения себе, быть неистощимым на опровержения. Истинно то, что выдержит такую проверку.

На уровне элитарной науки Аристотель разработал логику, которая стала обязательным инструментом науки, отодвинув на периферию другие инструменты науки (интуицию, чувственную наглядность, предвзятое мнение и т. д.).

Наконец, на уровне элитарной науки сформировались первые теории — геометрия Эвклида (ок. 330-277н. э.). Его главная работа «Начала» (в латинизированной форме — «Элементы») содержит изложение планиметрии, стереометрии и ряда вопросов теории чисел; в ней он подвел итог предшествующему развитию греческой математики и создал фундамент дальнейшего развития математики и астрономии Клавдия Птолемея (ок. 87-165 н. э.). Птолемей разработал так назы-ваемую геоцентрическую систему мира, согласно которой все видимые движения небесных светил объяснялись их движением (часто очень сложным) вокруг неподвижной Земли. Основное сочинение Птолемея по астрономии — «Великое математическое построение астрономии в 13 книгах» (арабизированное название — «Альмагест»). До появления книги «Об обращении небесных сфер» Н. Коперника «Альмагест» оставался непревзойденным образцом изложения всей совокупности астрономических знаний.

К этому моменту в Европе сложились нормы, которым должна была соответствовать теория; определились функции теории. Все это сводилось к следующим положениям.

Всякая теория имеет две части: базисную и выводную. Основу базисной части составляют принципы (или аксиомы), которые принимаются за наиболее общие истины постулативно или опровергаются без доказательства. Проверяются они, в конечном счете, только проверкой правильности всей теории, построенной на них. Источником аксиом может быть общее мировоззренческое представление о мире или же обобщенный вывод из чувственной практики.

Кроме этого, к базисной части относятся правила вывода, т. е. логика и математический аппарат науки, а также правила интерпретации (т. е. правила эмпирического истолкования теоретических терминов) и правила определения теоретических терминов (т. е. те научные требования, которые должны быть соблюдены, если в теорию надо ввести новый термин).

Выводную часть теории составляют теоремы, уточнения структуры, причин и законов изучаемых явлений, а также их описания, объяснения и предсказания следствий из них.

Эти требования к научной теории сохранились до наших дней, но стали строже.

Недостатком элитарной науки было отсутствие научной эмпирии, т. е. разработанных правил измерения, наблюдения и эксперимента. Роль эмпирии в целом недооценивалась [42, с. 12-19].

Преднаука и развитая наука

В истории формирования и развития науки можно выделить две стадии, которые соответствуют двум различным методам построения знаний и двум формам прогнозирования результатов деятельности. Первая стадия характеризует зарождающуюся науку (преднауку), вторая — науку в собственном смысле слова. Зарождающаяся наука изучает преимущественно те вещи и способы их изменения, с которыми человек многократно сталкивался в производстве и в обыденном опыте. Он стремился построить модели таких изменений с тем, чтобы предвидеть результаты практического действия.

Первой и необходимой предпосылкой для этого было изучение вещей, их свойств и отношений, выделенных самой практикой. Эти вещи, свойства и отношения фиксировались в познании в форме иде-альных объектов, которыми мышление начинало оперировать как специфическими предметами, замещающими объекты реального мира.

Эта деятельность мышления формировалась на основе практики и представляла собой идеализированную схему практических преобразований материальных предметов. Соединяя идеальные объекты с соответствующими операциями их преобразования, ранняя наука строила таким путем схему тех изменений предметов, которые могли быть осуществлены в производстве данной исторической эпохи. Так, например, анализируя древнеегипетские таблицы сложения и вычитания целых чисел, нетрудно установить, что представленные в них знания образуют в своем содержании типичную схему практических преобразований, осуществляемых над предметными совокупностями.

В таблицах сложения каждый из реальных предметов (это могут быть животные, собираемые в стадо, камни, складываемые для постройки, и т.

д.) замещался идеальным объектом «единица», который фиксировался знаком I (вертикальная черта). Набор предметов изображался здесь как система единиц (для «десятков», «сотен», «тысяч» и т. д. в египетской арифметике существовали свои знаки, фиксирующие соответствующие идеальные объекты). Оперирование с предметами, объединяемыми в совокупность (сложение), и отделение от совокупности предметов или их групп (вычитание) изображались в правилах действиями над «единицами», «десятками», «сотнями» и т. д. Прибавление, допустим, к пяти единицам трех единиц производилось следующим образом: изображался знак III (число «три»), затем под ним писалось еще пять вертикальных черточек ІІІІІ (число «пять»), а затем все эти черточки переносились в одну строку, расположенную под двумя первыми. В результате получалось восемь черточек, обозначающих соответствующее число. Эти операции воспроизводили процедуры образования совокупностей предметов в реальной практике (реальное практическое образование и расчленение предметных совокупностей было основано на процедуре добавления одних единичных предметов к другим). (Римские цифры непосредственно связаны с этой первичной символикой количественных от-ношений.)

Используя такого типа знания, можно было предвидеть результаты преобразования предметов, характерные для различных практических ситуаций, связанных с объединением предметов в некоторую совокупность.

Такую же связь с практикой можно обнаружить в первых знаниях, относящихся к геометрии. Геометрия (греч. «гео» — земля, «мет- рия» — измерение) в самом первичном смысле термина обнаруживает связь с практикой измерения земельных участков.

Древние греки заимствовали первичные геометрические знания у древних египтян и вавилонян. Земледельческая цивилизация Древнего Египта основывалась на возделывании плодородных земель в долине Нила. Участки земли, которыми владели различные сельские общины, имели свои границы. При разливах Нила эти границы заносились речным илом. Их восстановление было важной задачей, которую решали особые государственные чиновники. Очертания участков и их размеры изображались в чертежах на папирусе. Такие чертежи были моделями земельных участков, и по ним восстанавливались их границы.

Кроме восстановления границ земельных участков существовали практические потребности вычисления их площадей. Это породило новый класс задач, решение которых требовало оперирования с чертежами. В этом процессе были выделены основные геометрические фигуры — треугольник, прямоугольник, трапеция, круг, через комбинации которых можно было изображать площади земельных участков сложной конфигурации.

В древнеегипетской математике были найдены способы вычисления площадей основных геометрических фигур, и эти знания стали применяться не только при измерении земельных участков, но и при решении других практических задач, в частности, при строительстве различных сооружений.

Операции с геометрическими фигурами на чертежах, связанные с построением и преобразованиями этих фигур, осуществлялись с помощью двух основных инструментов — циркуля и линейки. Этот способ до сих пор является фундаментальным в геометрии. Характерно, что он выступает в качестве схемы реальных практических операций. Измерение земельных участков, а также сторон и плоскостей создаваемых сооружений в строительстве, осуществлялось с помощью туго натянутой мерной веревки с узлами, обозначающими единицу длины (линейка), и мерной веревки, один конец которой закреплял-ся колышком, а стержень (колышек) на другом ее конце прочерчивал дуги (циркуль). Перенесенные на действия с чертежами, эти операции предстали как построения геометрических фигур с помощью циркуля и линейки.

Способ построения знаний путем абстрагирования и схематизации предметных отношений наличной практики обеспечивал предсказание ее результатов в границах уже сложившихся способов практического освоения мира. Это не что иное, как движение от конкретно-предметного к абстрактному:

М(материальное) -> И (идеальное) -> МДновое материальное, воплощение идеального),

что осуществляется на этапе целесообразного приспособления к внешнему миру.

Однако по мере развития познания и практики наряду с отмеченным способом в науке формируется новый способ построения знаний. Он знаменует переход к собственно научному исследованию предметных связей мира.

Если на этапе пранауки как первичные идеальные объекты, так и их отношения (соответственно смыслы основных терминов языка и правила оперирования с ними) выводились непосредственно из практики, и лишь затем внутри созданной системы знания (языка) формирова-лись новые идеальные объекты, то теперь познание делает следующий шаг. Оно начинает строить фундамент новой системы знания как бы «сверху» по отношению к реальной практике и лишь после этого, путем ряда опосредований, проверяет созданные из идеальных объектов конструкции, сопоставляя их с предметными отношениями практики.

При таком методе исходные идеальные объекты черпаются уже не из практики, а заимствуются из ранее сложившихся систем знания (языка) и применяются в качестве строительного материала при формировании новых знаний. Т. е. движение от абстрактного к абстрактному М -» И ->И1 —> Мг что соответствует переходу к целесообразному изменению внешнего мира под нужды общества. Эти объекты погружаются в особую «сеть отношений», структуру, которая заимствуется из другой области знания, где она предварительно обосновывается в качестве схематизированного образа предметных структур действительности. Соединение исходных идеальных объектов с новой «сеткой отношений» способно породить новую систему знаний, в рамках которой могут найти отображение существенные черты ранее не изученных сторон действительности. Прямое или косвенное обосно-вание данной системы практикой превращает ее в достоверное знание.

В развитой науке такой способ исследования встречается буквально на каждом шагу. Так, например, по мере эволюции математики числа начинают рассматриваться не как прообраз предметных совокупностей, которыми оперируют в практике, а как относительно самостоятельные математические объекты, свойства которых подлежат систематическому изучению. С этого момента начинается собственно математическое исследование, в ходе которого из ранее изученных натуральных чисел строятся новые идеальные объекты. Применяя, например, операцию вычитания к любым парам положительных чисел, можно было получить отрицательные числа (при вычитании из меньшего числа большего).

Открыв для себя класс отрицательных чисел, математика делает следующий шаг. Она распространяет на них все те операции, которые были приняты для положительных чисел, и таким путем создает новое знание, характеризующее ранее не исследованные структуры действительности. В дальнейшем происходит новое расширение класса чисел: применение операции извлечения корня к отрицательным числам формирует новую абстракцию — «мнимое число». И на этот класс идеальных объектов опять распространяются все те операции, которые применялись к натуральным числам.

Описанный способ построения знаний утверждается не только в математике. Вслед за нею он распространяется на сферу естественных наук. В естествознании он известен как метод выдвижения гипотетических моделей с их последующим обоснованием опытом.

Благодаря новому методу построения знаний наука получает возможность изучить не только те предметные связи, которые могут встретиться в сложившихся стереотипах практики, но и проанализировать изменения объектов, которые в принципе могла бы освоить развивающаяся цивилизация.

С этого момента кончается этап преднауки и начинается наука в собственном смысле. В ней наряду с эмпирическими правилами и зависимостями (которые знала и преднаука) формируется особый тип знания — теория, позволяющая получить эмпирические зависимости как следствие из теоретических постулатов. Меняется и категориальный статус знаний — они могут соотноситься уже не только с осуществленным опытом, но и с качественно иной практикой будущего, а поэтому строятся в категориях возможного и необходимого. Знания уже не формулируются только как предписания для наличной практики, они выступают как знания об объектах реальности «самой по себе», и на их основе вырабатывается рецептура будущего практического из-менения объектов.

Поскольку научное познание начинает ориентироваться на поиск предметных структур, которые не могут быть выявлены в обыденной практике и производственной деятельности, оно уже не может развиваться, опираясь только на эти формы практики. Возникает потребность в особой форме практики, которая обслуживает развивающееся естествознание. Такой формой практики становится научный эксперимент.

Поскольку демаркация между преднаукой и наукой связана с новым способом порождения знаний, проблема генезиса науки предстает как проблема предпосылок собственно научного способа исследования. Эти предпосылки складываются в культуре в виде определенных установок мышления, позволяющих возникнуть научному методу Их формирование является результатом длительного развития цивилиза-ции.

Культуры традиционных обществ (Древнего Китая, Индии, Древнего Египта и Вавилона) не создавали таких предпосылок. Хотя в них возникло множество конкретных видов научного знания и рецептур решения задач, все эти знания и рецептуры не выходили за рамки преднауки.

Переход к науке в собственном смысле слова был связан с двумя переломными состояниями развития культуры и цивилизации. Во- первых, с изменениями в культуре античного мира, которые обеспечили применение научного метода в математике и вывели ее на уровень теоретического исследования; во-вторых, с изменениями в европейской культуре, произошедшими в эпоху Возрождения и перехода к Новому времени, когда собственно научный способ мышления стал достоянием естествознания; главным процессом здесь принято считать становление эксперимента (но эксперимент — это либо первая «стратегия», либо проверка достижений как первого, так и второго способа познания!) как метода изучения природы, соединение математического метода с экспериментом и формирование теоретического естествознания.

Нетрудно заметить, что речь идет о тех мутациях в культуре, которые обеспечивали в конечном итоге становление техногенной цивилизации. Развитая наука утвердилась именно в этой линии цивилизационного развития, но исторический путь к ней не был простым и прямолинейным. Отдельные предпосылки и попытки развертывания научного метода неоднократно осуществлялись в разных культурах. Некоторые из них сразу попадали в поток культурной трансляции, другие же как бы отодвигались на периферию, а затем вновь получали второе дыхание, как это случилось, например, с многими идеями античности, воссозданными в эпоху Ренессанса.

Для перехода к собственно научной стадии необходим был особый способ мышления (видения мира), который допускал бы взгляд на существующие ситуации бытия, включая ситуации социального общения и деятельности, как на одно из возможных проявлений сущности (законов) мира, которая способна реализоваться в различных формах, в том числе весьма отличных от уже осуществившихся.

Такой способ мышления не мог утвердиться, например, в культуре кастовых и деспотических обществ Востока эпохи первых городских цивилизаций (где начиналась преднаука). Доминирование в культу-рах этих обществ канонизированных стилей мышления и традиций, ориентированных прежде всего на воспроизведение существующих форм и способов деятельности, накладывало серьезные ограничения на прогностические возможности познания, мешая ему выйти за рамки сложившихся стереотипов социального опыта. Полученные здесь знания о закономерных связях мира, как правило, сращивались с представлениями об их прошлой (традиция) либо сегодняшней практической реализации.

Зачатки научных знаний вырабатывались и излагались в восточных культурах главным образом как предписания для практики и не обрели еще статуса знаний о естественных процессах, развертывающихся в соответствии с объективными законами.

Обнаружение того обстоятельства, что фундаментальные теории не являются продуктом индуктивного обобщения опыта, а создаются вначале за счет трансляции концептуальных средств, заимствованных из других областей теоретического знания, и только затем обосновываются опытом, поставило проблему выбора средств и методов теоретического синтеза.

<< | >>
Источник: Огородников В. П.. История и философия науки. (Учебное пособие для аспирантов). 2011

Еще по теме 1. Преднаука и наука в собственном смысле слова. Две стратегии порождения знаний:

  1. 1.2.1. Значение и смысл имен собственных
  2. ПРЕДСТАВЛЕНИЕ ЗНАНИЙ (репрезентация знаний) (англ. knowledge representation)
  3. Частотность слова (word frequency)
  4. Влияние контекста на понимание и порождение речи
  5. Влияние контекста на понимание и порождение речи
  6. Ключевые слова и понятия
  7. Механизм порождения нового знания
  8. Две ветви НТП
  9. ДВЕ СФЕРЫ МОРАЛЬНОГО РИСКА
  10. БИХЕВИОРАЛЬНАЯ НАУКА (англ. behavioral science — поведенческая наука)
  11. § 5. Две парадигмы в исследовании психического развития
  12. Лекция 7 Процесс порождения нового знания
  13. Зарождение российской психологии. Две тенденции в ее развитии
  14. ЛИЧНОСТНЫЙ СМЫСЛ
  15. 1.2.2 Значение и смысл предложений