К. Поппер: познание мира, наука и философия

Творчество Карла Поппера (1902-1994) явилось одним из средоточий развития философии XX в. И в современном мире его имя остается в центре дискуссий по наиболее актуаль­ным проблемам философии. Работы Поппера открыли новый этап в развитии философии науки — этап, пришедший на смену неопозитивизму и получивший название постпозитивизма.

В первой половине XX в. философия (метафизика) была под­вергнута одной из самых серьезных критических атак. Отрицание метафизики как философского учения о внеэмпирических перво­основах и первопричинах было осуществлено неопозитивистами. Неопозитивизм обвинил метафизику в неспособности ставить ре­альные проблемы, а ее принципы и понятия охарактеризовал как бессмысленные.

Поппер выступил по существу с защитой метафизики и фило­софии. Его позицию по этой проблеме можно представить в сле­дующих положениях:

о метафизика не является наукой, но она не бессмысленна и может играть в науке как позитивную, так и негативную роль. Поппер

подчеркивает огромную роль метафизики в развитии научного знания;

о критерием разграничения науки и метафизики выступает прин­цип фальсифицируемости; о философия и наука находятся в тесном единстве.

Проблема демаркации. Проблему разграничения философии и науки или нахождения критерия, который даст средства для выяв­ления различия между эмпирическими науками, с одной сторо­ны, и математикой, логикой, а также «метафизическими» систе­мами - с другой, Поппер называет проблемой демаркации. Эту проблему наряду с проблемой индукции Поппер считает фунда­ментальной для теории познания. В ней источник почти всех дру­гих проблем теории познания.

Позитивисты, с точки зрения Поппера, признают научными только те понятия (представления или идеи), которые «выводимы из опыта» или логически сводимы к элементам чувственного опы­та [2. С. 31].

Современные позитивисты (неопозитивисты) рассматрива­ют науку не как систему понятий, а как систему высказываний и признают научными, осмысленными, имеющими значение вы­сказывания, сводимые к элементарным (или «атомарным») вы­сказываниям об опыте — «суждениям восприятия», «протоколь­ным предложениям». Такой критерий демаркации обозначается неопозитивистами как верификация.

Верификация связана с индукцией, так как предполагает выведе­ние универсальных высказываний (гипотез или теорий) из сингу­лярных (элементарных, «частных», «единичных») высказываний, являющихся своего рода «отчетами о результатах наблюдений или экспериментов» [2. С. 24]. Критерий демаркации неопозитивистов Поппер характеризует как догму значения. Этот критерий, по его мнению, равносилен требованию, что все высказывания в эмпи­рической науке (или все высказывания, «имеющие значение») должны обладать качеством, которое давало бы возможность оп­ределить их истинность или ложность. Поппер согласен с выво­дом неопозитивистов, что метафизические высказывания неве- рифицируемы, так как несводимы к протокольным высказывани­ям. Однако он утверждает, что научные высказывания и прежде всего научные законы и теоретические построения также невери-

фицируемы. «Любой закон выходит за пределы опыта, т.е. невери- фицируем». «Общие законы выходят за пределы любого конечно­го числа случаев своего соблюдения» [2. С. 381—383]. Это ут­верждение связано с проблемой индукции. Поппер выступает с резкой критикой индуктивного метода и считает, что его в науке не существует.

Как известно, индуктивные выводы проблематичны. Сомни­тельным считается общий (всеобщий) вывод на основе конечного числа наблюдений. Не является обоснованным и вывод об истин­ности всеобщих высказываний на основе их эмпирических под­тверждений. Эмпирические подтверждения не позволяютопреде- лить истинность наших теорий, считает Поппер. Непрерывный поток подтверждений и наблюдений может «верифицировать» не­научные теории, например астрологию с огромной массой эмпи­рического материала, опирающегося на наблюдения, гороскопы и биографии [5. С. 64]. Псевдотеории могут быть выражены в на­учной форме, опираться на опыт (нередко специально подобран­ный), но иметь больше общего с примитивными мифами, чем с наукой [5. С. 65]. К таким теориям Поппер относит психоанализ

3. Фрейда, индивидуальную психологию А. Адлера, теорию исто­рии К. Маркса.

Принцип верифицируемости не позволяет различать метафи­зику и науку. Но есть ли от него какая-либо польза?

Цель принципа верификации не только демаркация науки и метафизики, но и борьба с метафизикой, и эта цель в определен­ной степени была достигнута. Поппер признает, что благодаря усилиямЛ. Витгенштейна, представителей философии языкового анализа и в особенности благодаря влиянию Б. Рассела нема­ло философских сочинений, характеризующихся бессмысленным пустословием, было дискредитировано [5. С. 126]. По мнению Поппера, «позитивисты достигли большего успеха в уничтоже­нии метафизики, чем все предшествующие антиметафизики» [2. С. 32]. Современные исследователи отмечают, что за время гос­подства логического позитивизма интерес к философии среди философов науки почти угас.

Если принцип верификации не способен разграничивать мета­физику и науку, то что тогда является критерием их демаркации?

Вместо принципа верифицируемости Поппер выдвигает прин­цип фальсифицируемости. «Не верифицируемость, а фальсифици-

руемость системы следует рассматривать в качестве критерия де­маркации» [2. С. 38].

Фальсифицируемость системы - это форма не подтверждения или оправдания теоретической системы (или универсального вы­сказывания), а принцип ее опровержения. Опровергать ту или иную систему можно логически, а можно эмпирически, опираясь на опыт. Именно второй вид опровержения Поппер связывает с фальсифицируемостью. «Эмпирическая система должна допус­кать опровержение опытом». «Я... признаю некоторую систему эмпирической, или научной, только в том случае, если имеется возможность ее опытной проверки» [2. С. 38].

Естественно-научные теории, или законы природы, имеют логическую форму универсальных высказываний. При опреде­ленной переформулировке законы природы выступают в форме запретов. Например, закон сохранения энергии можно выразить в форме «Не существует вечного двигателя» (Поппер обозначает та­кую форму как «высказывания о несуществовании», «неэкзистен­циальные высказывания»), В такой формулировке законы при­роды не утверждают, что нечто существует или происходит, а отрицают существование чего-то. Они настаивают на несущест­вовании определенных вещей или положений дел, запрещая или устраняя их. Именно в силу этого законы природы фальсифици­руемы, т.е. могут прийти в столкновение с опытом. Если мы при­знаем истинным некоторое сингулярное высказывание, которое нарушает запрещение и говорит о существовании вещи (или со­бытия), устраняемой законом, то этот закон опровергнут. (При­мером возможного опровержения закона о несуществовании веч­ного двигателя является высказывание «В таком-то месте сущест­вует аппарат, представляющий собой вечный двигатель».)

Метафизические высказывания, экзистенциальные высказы­вания (строго экзистенциальные) нефальсифицируемы, считает Поппер. Они «не имеют пространственных и временных ограни­чений. Они не относятся к индивидуальной, ограниченной про­странственно-временной области». Мы не можем исследовать весь мир для установления того, что нечто не существует, никогда не существовало и никогда не будет существовать [2. С. 64].

Подытоживая рассуждения о фальсифицируемости, Поппер пишет: «Каждая настоящая проверка теории является попыткой ее фальсифицировать, т.е. опровергнуть. Проверяемость есть фальсифицируемость... Теория, не опровержимая никакими мыс­ленными событиями, является ненаучной. Неопровержимость пред­ставляет собой не достоинство теории (как часто думают), а ее по­рок... Каждая “хорошая” научная теория является некоторым за­прещением: она запрещает появление определенных событий. Чем больше теория запрещает, тем она лучше» [5. С. 68—69].

Что касается подтверждений, то «легко получить подтвержде­ния, или верификации, почти для каждой теории, если мы ищем подтверждений». Подтверждения следует принимать во внимание только в том случае, если они являются результатом рискованных предсказаний [5.

С. 68—69].

Анализируя принцип фальсифицируемости Поппера, следует заметить, что фальсифицируемость (опровержимость) и верифи- цируемость (подтверждаемость) — это две стороны взаимоотно­шений теории (знания) с опытом (практикой). Поппер разрывает эти две стороны, отбрасывая одну из них (подтверждаемость), что, на наш взгляд, неверно. Безусловно, подтверждаемость теории не доказывает ее истинности (или может не доказывать). Подтверж­дающие примеры можно найти для любой теории, если мы хотим их найти, как справедливо отмечает Поппер. Однако подтвержде­ния могут говорить в пользу истинности теории, и об этом свиде­тельствует практика научного познания. Сам Поппер также при­знает определенный вид подтверждений — в виде рискованных предсказаний. Следовательно, речь должна идти не об отрицании всех подтверждений, а об анализе специфики подтверждений, вы­явлении «правильных» и «неправильных» подтверждений.

Отрицая подтверждения и индукцию, на которой основаны подтверждения, Поппер ограничивает роль опыта в познаватель­ном процессе.

Если при создании теории мы исходим не из опыта, не опира­емся на чувственные восприятия, образы реальных вещей и они не «наводят нас» на создание «объяснительных теорий», то — в этом аспекте - разрывается связь опыта и теории, опыт недооце­нивается. (В аспекте проверки теории опытом (фальсификации) их взаимосвязь Поппером признается.) Полное отрицание индук­ции ведет к самопроизвольному порождению теории познающим субъектом, к априоризму, конвенционализму, к концепции врож­денного знания. Да, мы наблюдаем «в свете теории», но это наблюдение может являться и является импульсом к созданию

теории. Опыт человеческого познания говорит, что индукция су­ществует. Достаточно напомнить слова И. Ньютона о методе на­учного исследования: «Вывести два или три общих принципа дви­жения из явлений и после этого изложить, каким образом свойст­ва и действия всех телесных вещей вытекают из этих принципов».

Конечно, концепция индукции после критики Поппера нуж­дается в коррекции. Действительно, наше знание напоминает «свободное творение человеческого разума». Однако это «свобод­ное творение» имеет некоторые инициации и коррекции опытом. Если теории - это «сети, которые мы забрасываем в мир», то ячей­ки этих «сетей» строятся в соответствии с миром (в корреляции с ним).

Что касается фальсифицируемости, то неопровержимость ме­тафизических систем относительна. Если их опытная опровержи­мость невозможна, то теоретическая опровержимость не исклю­чена. Следует иметь в виду и практическую опровержимость. Бес­полезные метафизические системы обречены на вымирание.

Важно не упускать из виду, что под наукой Поппер понимает эмпирические, экспериментальные науки. И в этом аспекте его вывод о том, что «критерий фальсифицируемости с достаточной точностью отличает теоретические системы эмпирических наук отсистем метафизики» [2. С. 286], является вполне убедительным.

Единство философии и науки. Если принцип фальсифицируемо­сти показывает различие между философией и наукой, то что их объединяет?

По Попперу, философия и наука тесно связаны. Их общий ис­ток — «здравый смысл» и стремление познать мир. «Всякая наука и всякая философия есть просвещенный здравый смысл». «Наука, философия, рациональное мышление — все они должны начи­наться со здравого смысла» [5. С. 41 ].

«Все люди философы», — утверждает Поппер. Следовательно, и ученые в том числе. Поппер против четкого и однозначного оп­ределения философии. Философия конвенциональна. «Нет сущ­ности философии, которую можно было бы выделить и четко выразить в... определении» [2. С. 18]. Для Поппера философия пе­реплетается с познанием вообще. Одна из главных проблем фило­софии — это «проблема, которой интересуется любой мыслящий человек». «Это проблема познания мира, включая нас самих (и на­ше знание) как часть этого мира» [5. С. 14]. По словам Поппера, его интерес к занятиям философией и наукой связан с тем, что он «хочет нечто узнать о загадке мира, в котором мы живем, и о загад­ке человеческого знания об этом мире» [5. С. 21 ].

В выражении «познание мира», которое употребляет Поппер, акцент может быть сделан и на термине «познание», и на термине «мир». Для Поппера, на наш взгляд, важно выделить «познание» мира, что он специально и делает («наше знание», «загадка чело­веческого познания»). Он пишет: «Феномен человеческого зна­ния, бесспорно, — величайшее чудо нашего мироздания. Он со­ставляет проблему, которая не скоро будет решена» [2. С. 10]. Но познание для Поппера не изолированное, абстрактное познание. Это познание «мира». Именно в процессе познания мира выявля­ется специфика познавательных процессов. Причем Поппер под­черкивает значение научного познания. Рост научного знания в особенности служит разгадыванию «тайны» человеческого зна­ния о мире. Таким образом, наука выступает важным фактором в философском осмыслении познания. Можно сказать, что само высказывание «познание мира» уже задает тесную связь филосо­фии и науки.

Именно научное познание, изучение его роста позволили Попперу переосмыслить философскую традицию и построить свою философскую концепцию, служили творческим основанием как для его эпистемологии, так и для социальной философии. Так, критикуя эссенциалистский метод определений Аристотеля, он опирается на опыт современного естествознания. Эссенциалист- ские воззрения Платона и Аристотеля (стремление определить не­изменную сущность (форму, идею) вещей) «находятся в вопи­ющем противоречии с методами современной науки». «В науке нет “знания” в том смысле, в котором понимают это слово Платон и Аристотель, т.е. в том смысле, в котором оно влечет за собой окончательность». «В науке мы никогда не имеем достаточных ос­нований для уверенности в том, что мы уже достигли истины» [4. С. 20-21].

Поппер подчеркивает роль науки в развенчании «бессмыслен­ного» философского пустословия. Так, ниспровержение гегель­янства, которое он считает ответственным за опасный разрыв меж­ду наукой и философией, за «примитивные и глупые фантазии», «было осуществлено философом (Б. Расселом. —Авт.), который — подобно Лейбницу, Беркли и Канту до него — имел здравое пред­ставление о науке, в частности о математике» [5. С. 122].

Философия, считает Поппер, способна, так же как и наука, ставить и обсуждать серьезные проблемы и не быть лишь деятель­ностью по выявлению значения человеческих высказываний о мире, как полагали неопозитивисты. Поппер видит сходство фи­лософии и науки в методологическом аспекте. В противополож­ность неопозитивистам, считавшим, что философии присущ не­который, только ей свойственный метод - метод «логического и лингвистического анализа», Поппер утверждает, что нет метода, специфичного только для философии.

Вместе с тем, полагает Поппер, существует «некий общий ме­тод». Он характерен не только для одной философии, а «присущ ес­тественным наукам не в меньшей степени, чем философии». Это ме­тод рациональной дискуссии. «Метод, который я имею в виду, за­ключается в ясной, четкой формулировке обсуждаемой проблемы и в критическом исследовании различных ее решений» [1. С. 15]. Под­черкивая рациональность и критичность как основоположения это­го метода, Поппер замечает: «Какое бы решение некоторой пробле­мы мы ни предлагали, мы сразу же самым серьезным образом долж­ны стараться опровергнуть это решение, а не защищать его» [2. С. 15]. В этой формулировке метода «любой рациональной дискус­сии» уже содержатся основы «принципа фальсифицируемости» и научной стратегии предположений и опровержений.

Итак, вкладом К. Поппера в философию науки является кри­тика индукции и идея фальсифицируемости, которые позволили обосновать значимость метафизики для научного познания.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Норман Г. Э. Карл Поппер о ключевых проблемах науки XX века//Во­просы философии. 2003. № 5.

2. Поппер К. Логика научного исследования. М., 2005.

3. Поппер К. Объективное знание. Эволюционный подход. М., 2002.

4. Поппер К. Открытое общество и его враги. Т. 2. Время лжепророков: Гегель, Маркс и другие оракулы. М., 1992.

5. Поппер К. Предположения и опровержении. Рост научного знания.

1.8.

<< | >>
Источник: Под редакцией проф. Ю.В. Крянева, проф. Л.Е. Моториной. ИСТОРИЯ И ФИЛОСОФИЯ НАУКИ (ФИЛОСОФИЯ НАУКИ) (2-е издание, переработанное и дополненное). 2011

Еще по теме К. Поппер: познание мира, наука и философия:

  1. 2. Особенности научного познания. Специфика научного, философского и эстетического освоения мира. Наука и обыденное познание
  2. 1. 4. Философия и наука.
  3. ТЕМА 23 ПОЗНАНИЕ. НАУКА. ТЕХНИКА
  4. ТЕОРИЯ ПОЗНАНИЯ АРИСТОТЕЛЯ. НАУКА, ИСКУССТВО И ОПЫТ
  5. Философия и наука в учении С.Л. Франка
  6. 4. 3. Философия о многообразии и единстве мира.
  7. РАЗДЕЛ П. ФИЛОСОФСКОЕ ПОНИМАНИЕ МИРА. ДИАЛЕКТИКА И ТЕОРИЯ ПОЗНАНИЯ
  8. Философия и наука в творчестве Р. Декарта
  9. 1. Современная философия науки как изучение обших закономерностей научного познания в его историческом развитии
  10. ФИЛОСОФИЯ И НАУКА в ИСТОРИИ ИДЕЙ
  11. Тема 8. Познание как отражение действительности. Диалектика процесса познания.
  12. 9. 2. Методы и методология познания. Общенаучные методы эмпирического и теоретического познания.
  13. § 3. От Вестфальского мира до Гаагских конфе-ренций мира
  14. БИХЕВИОРАЛЬНАЯ НАУКА (англ. behavioral science — поведенческая наука)
  15. 2. Научная картина мира. Исторические формы научной картины мира. Научная картина мира и научное мировоззрение
  16. ЭСТЕТИКА КАК «ФИЛОСОФИЯ ПРЕКРАСНОГО». СООТНОШЕНИЕ ФИЛОСОФИИ И ИСКУССТВА