загрузка...

Образ науки в философии Ф. Бэкона

Фрэнсис Бэкон (1561 — 1626) принадлежал к Но­вому времени не только по объективному значению своей фило­софской системы, но и сознательному убеждению в прогрессив­ной роли науки в жизни человека, общества.

Науку Бэкон сравниваете водой. Она либо падаете неба, либо бьет из недр земли. Подобно воде, наука имеет своим источником или небесные сферы, или землю. Она состоит из двоякого рода

знания: один из них внушается Богом, другой ведет свое начало от органов чувств. Наука, таким образом, делится Бэконом на теоло­гию и философию. Бэкон стоял на точке зрения двойственности истины. Бэкон требовал четкого и строгого разграничения сферы компетенции этих двух разделов науки. Теология имеет своим объектом Бога, но тщетно стремление достичь познания Бога ес­тественным светом разума. Бэкон признает Бога причиной всех предметов и сущности, творцом мира и человека. Однако подобно тому, как произведения показывают силу и искусство художника, но не рисуют образа его, творения Бога свидетельствуют о мудро­сти и могуществе Бога, ничего не говоря о его образе. Отсюда Бэ­кон делает вывод, что Бог может и должен быть объектом л ишь ве­ры. «Отдайте вере то, что принадлежит вере», — повторяет Бэкон христианский завет. Пусть два отдела науки — теология и филосо­фия — не вмешиваются в область друг друга. Пусть каждая из них ограничивает свою деятельность положенными ей рамками. Тео­логия имеет своим предметом Бога и достигает его путем открове­ния, философия изучает природу, опираясь на опыт и наблюде­ние. Теория двойственности истины была единственным для вре­мени Бэкона доступным путем обоснования научного познания природы. В центре учения Бэкона — не человек, а природа, позна­ние внешнего мира, овладение человеком силами природы.

Бэкон с гордостью говорил о новых открытиях во всех облас­тях жизни, но сетовал, что господствовавшие науки «нисколько не содействуют изобретению практических приемов» [ 1. С. 16] и от­стают от жизни и опыта. Бэкон четко ставил себе задачу преобра­зования всего человеческого знания, усовершенствования науки. Смысл всей своей научной деятельности Бэкон видел в великом возрождении наук. Наука должна опережать практику, должна указывать путь к новым изобретениям и открытиям. «Нам необхо­дима нить для указания дороги» [ 1. С. 167], ибо до сих пор люди ру­ководствовались лишь случаем, действия их были инстинктивны­ми. Но чтобы подойти к более отдаленным и сокровеннейшим яв­лениям природы, необходимо открыть и усвоить более верный и более совершенный способ приведения в действие человеческого разума. Главное затруднение на пути познания природы, говорит Бэкон, сейчас не в предмете, не во внешних, не зависящих от нас условиях, а в уме человека, в его употреблении и применении.

Суть в том, чтобы «идти совершенно иным методом, иным по­рядком, иным путем» [1. С. 84]. Бэкон предупреждает, что его «Органон» есть не более как логика. Только созданием новой ло­гики, т.е. метода, сложно привести в соответствие границы мыш­ления с практикой и сделать теорию могучим средством борьбы человека за овладение силами природы. Ведя кратчайшим путем к истине, метод является наилучшим руководством для человека на пути к будущим открытиям и изобретениям. Старый метод силло­гизма, по мнению Бэкона, совершенно беспомощен. Силлогизм господствует над мнениями, вместо того чтобы помогать человеку увеличивать свое господство над предметами, — цель, к которой должна стремиться настоящая научная методология.

Таким образом, метод для Бэкона имеет глубоко практическое значение. Он — величайшая преобразующая сила, поскольку пра­вильно ориентирует теоретическую и практическую деятельность человека. Для того чтобы перестроить все здания науки, нужно вскрыть те причины, которые привели к отставанию теории от жизни и опыта, задерживали умственный прогресс. Причины эти заключаются, по мнению Бэкона, в разного рода предрассудках, которым подвержен человеческий ум. В связи с этим Бэкон вы­двинул свою теорию «идолов», или «призраков», т.е. искаженных образов действительности, от которых необходимо избавиться, прежде чем приступить к познанию.

Бэкон различал четыре вида призраков.

Во-первых, призраки «рода», которые коренятся в самой природе человеческого рода, в ограниченности человеческого ума и несовершенстве органов чувств. Человек под влиянием этих призраков стремится рассматривать природу по аналогии с самим собой, что нашло яркое выражение в знаменитом изречении Про­тагора: «Человек есть мера всех вещей». По Бэкону, напротив, ум человека похож на неровное зеркало, которое, примешивая свою природу к природе вещей, отражает их в искривленном виде. При­зраки рода приводят к антропоморфизму и теологическому миро­пониманию.

Во-вторых, призраки «пещеры», которые возникают благо­даря индивидуальным способностям человека, специфическим условиям воспитания отдельных людей, привыкших наблюдать природу как бы из своей пещеры. Этот род призраков можно пре­одолеть, по Бэкону, при помощи коллективного опыта и наблю­дения.

В-третьих, призраки «рынка», которые порождены форма­ми общежития и союза между людьми. Здесь большую роль игра­ют речь, устаревшие понятия, неправильное словоупотребление, приводящие к искажениям мысли. Верным средством для избежа­ния этих призраков, полагает Бэкон, служит борьба против пус­тых отвлечений и словесной учености Средневековья.

В-четвертых, призраки «театра», которые основаны на слепой вере в авторитеты, в частности в традиционные философ­ские системы, своими искусственными построениями напоми­нающие действия, разыгранные в театре. Следуя авторитету древ­них, человек воспринимает вещи не так, как они существуют в действительности, а предвзято, с предубеждением. Чтобы очи­стить мышление от подобных призраков, следует, по мнению Бэ­кона, исходить только из опыта и непосредственного изучения природы.

Призраки «рода» и «пещеры» относятся к естественным свой­ствам ума, а призраки «рынка» и «театра» приобретаются умом. Однако все они являются большим препятствием на пути научно­го познания и создают ложные идеи и представления, искажают подлинное лицо природы. Поэтому для Бэкона преодоление при­зраков является главным условием построения нового метода и преобразования наук.

Но Бэкон идет дальше и показывает более конкретные причи­ны, мешающие преобразованию наук. Одной из таких причин яв­ляется чрезмерное уважение людей к прошлому, преклонение пе­ред авторитетом древних философов. Прошлое, рассуждает он, не должно играть роли судьи по отношению к настоящему.

Мы не должны бояться расхождения с мнениями философов прошлых веков, это расхождение даже неизбежно. Ведь наша цель, говорит Бэкон, состоит в раскрытии мышлению совершенно иной дороги, вовсе не исследованной древними [ I. С. 64].

Исходя из этого Бэкон обосновал свое отношение к Аристо­телю. В слепом подчинении влиянию этого философа он видел скорее признак рабского духа, чем проявление истинного, созна­тельного согласия. В своих убеждениях мышление должно быть свободным и самостоятельным, в своих утверждениях и доказа­тельствах — твердым и последовательным. Чтобы быть таким, оно своими корнями должно идти в глубь действительности. Ис­тина является нам «не как авторитет, а как дочь времени» [1. С. 48]. Но Бэкон был далек от голого отрицания значения древ­них, в том числе Аристотеля.

Анализируя причины, задерживающие развитие наук, Бэкон напоминал еще об одном придирчивом и постоянном враге ес­тественной философии. «Этот враг — суеверие, слепая и неуме­ренная ревность к религии» [1. С. 70]. Для ограждения от этого противника науки Бэкон придерживается теории двойственной истины. Существенная причина слабого развития науки, по разъ­яснению Бэкона, заключается в том, что нет правильного пред­ставления объекта познания и дурно определена цель науки. Ис­тинный объект познания, по Бэкону, - материя, ее устройство и превращение.

«Все достойное существования, достойно и науки, которая есть только изображение действительности» [1. С. 97]. Отсюда — первенствующее значение естествознания в философии Бэкона. « Естествознание является в его глазах истинной наукой, а физика, опирающаяся на свидетельство внешних чувств, - важнейшей частью естествознания» [2. С. 142]. Естествознание, констатирует Бэкон, до сих пор принимало ничтожное участие в человеческой жизни. «Эта великая мать всех наук была унижена до презритель­ной должности служанки». Философия, отбросив свою прежнюю отвлеченную форму, должна войти в «законное супружество» с ес­тествознанием, ибо лишь тогда она будет способной, по словам Бэкона, «приносить детей и доставлять действительные выгоды» [1. С. 98]. Цель науки Бэкон определяет исключительно ярко: «Цель науки состоит в обогащении человеческой жизни действи­тельными открытиями, т.е. новыми средствами» [ЕС. 98]. Важ­ность теории для него не в теории самой по себе, а в ее значении для человека. Бэкон, однако, не стремится превратить науку в ка­кое-то прибыльное ремесло, утверждая, что такое отношение вре­дит развитию и совершенствованию наук. Наука утилитарна в смысле ее полезности для человечества, а не в смысле личной вы­годы для отдельного человека. Бэкон видел в теории великую силу в борьбе за господство человека над природой.

Таким образом, объект познания для Бэкона - природа, зада­ча познания — исследование природы, цель познания — господ­ство человека над природой. С этой позиции Бэкон подвергает ре­

шительной критике схоластическую ученость и ее методологию (силлогистику). Предварительно относясь к действительности, силлогистика принимает за исходный пункт познания отвлечен­ные понятия. Роль науки, по представлениям силлогистов, состо­ит в том, чтобы вы водить из одного понятия другое и дедуцировать из общего отдельное. Не идеи у них согласуются с предметами, а наоборот, реальные факты подводятся под идеи. Но такой лож­ный метод доказательства «всегда ведет к рабству мира перед чело­веческой мыслью и к рабству мысли человеческой перед словами» [1.С.65].

Надежный путь к образованию понятий, по Бэкону, — только опыт и индукция. Правильное понимание и применение индук­тивного метода, говорит философ, делает человеческий ум вполне готовым для познания самых сокровенных тайн природы. Чтобы господствовать над природой, нужно познать ее законы. Но какое знание является истинным знанием, помогающим человеку уста­новить господство над силами природы? Истинная наука, по Бэ­кону, основывается на познании причин. Существуют четыре ро­да причин: материальные, действующие, изучение которых вхо­дит в задачи физики, формальные и конечные, исследование которых дело метафизики. Открытие материальной и действую­щей причин не дает еще полного знания, ибо причины эти прехо­дящи, временны, изменчивы. Научное знание достигается вскры­тием более глубоко лежащих формальных причин. Конечные же причины выступают предметом теологии. Индуктивный метод — это путь к познанию формы. Результатом, к которому мы прихо­дим в итоге его применения, является учение о формах. В филосо­фии Бэкона неразрывно связаны между собой индукция, учение о формах и учение об изобретении. Индукция есть руководство к познанию форм, учение о формах - результат процесса познания, изобретение - цель и практическое применение науки, основан­ной на познании форм.

Однако бэконовская классификация наук исходит не из раз­личия форм, особенностей объекта, а из способностей субъекта. Образы предметов, входя через органы чувств в сознание, не исче­зают бесследно; они сохраняются душой, которая может отно­ситься к ним трояким образом: или просто собирать их в памяти, или подражать им воображением, или, наконец, перерабатывать их в понятия рассудком. На этих трех способностях человеческой души, согласно Бэкону, основывается подразделение наук. Па­мять есть основа истории, воображение — поэзии, рассудок - фи­лософии. История делится на гражданскую и естественную. Ес­тественная история подразделяется на повествовательную и ин­дуктивную. Философия делится на естественную философию, состоящую из учения о природе (физика абстрактов, физика кон- кретов, математика), учения о человеке и стоящего особняком учения о Боге. Поэзия делится на параболическую (басни), драма­тическую и описательную. Бэконовская классификация наук, хо­тя и исходит из способностей субъекта, а не из особенностей объ­екта, была большим шагом вперед по сравнению с традиционным подразделением знаний.

Итак, историческая заслуга Бэкона не в развитии конкретных наук, открытиях, не в исследовании отдельных областей природы, а в том, что он ясно и отчетливо понял сущность назревшего перелома и определил направления дальнейшего движения познания. Он был истинным родоначальником опытной науки Нового времени.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Бэкон Ф. Новый органон, или Истинные указания для истолкования природы //Соч.: В 2 т. Т. 2. М., 1971.

2. Маркс К., Энгельс Ф. Святое семейство // Соч. Т. 2. М., 1966.

1.2.

<< | >>
Источник: Под редакцией проф. Ю.В. Крянева, проф. Л.Е. Моториной. ИСТОРИЯ И ФИЛОСОФИЯ НАУКИ (ФИЛОСОФИЯ НАУКИ) (2-е издание, переработанное и дополненное). 2011

Еще по теме Образ науки в философии Ф. Бэкона:

  1. Под редакцией проф. Ю.В. Крянева, проф. Л.Е. Моториной. ИСТОРИЯ И ФИЛОСОФИЯ НАУКИ (ФИЛОСОФИЯ НАУКИ) (2-е издание, переработанное и дополненное), 2009
  2. ФИЛОСОФИЯ Ф.БЭКОНА
  3. Проблемное поле современной философии науки
  4. Философия науки (philosophy of science)
  5. 3.6.1 Философия как логика науки
  6. Понимание науки в позитивистской философии XIX в.
  7. 3.5 Формирование представлений о конвенционализме в философии науки Венского кружка
  8. Раздел І Общие проблемы философии науки
  9. Лекция 1 Предмет и основные концепции современной философии науки
  10. 1. Современная философия науки как изучение обших закономерностей научного познания в его историческом развитии
  11. Огородников В. П.. История и философия науки. (Учебное пособие для аспирантов), 2011
  12. 1. Формирование идеалов математизированного и опытного знания (Р. Бэкон, У. Оккам)
  13. 23. Виды представлений. Отличие представлений от персеверирующих образов и первичных образов памяти
  14. БЭКОН ФРЭНСИС
  15. ЭСТЕТИКА КАК «ФИЛОСОФИЯ ПРЕКРАСНОГО». СООТНОШЕНИЕ ФИЛОСОФИИ И ИСКУССТВА
  16. ФЕНОМЕН НАУКИ. ОСНОВНЫЕ ФОРМЫ БЫТИЯ НАУКИ