Наука как социальный институт

Социальный институт науки начал формировать­ся в Западной Европе в XVI—XVII вв. Однако это явление восхо­дит к древним культурам. Первые научные школы возникли на Древнем Востоке, в Древней Греции и Древнем Риме. В Средние века процесс институционализации науки выразился в создании университетов как центров научной мысли.

Процесс институционализации науки был тесно связан с про­цессом получения автономности, т.е. независимости и самостоя­тельности. В силу того что теология претендовала на роль высшей инстанции в решении мировоззренческих проблем, а науке отво­дились вопросы частного характера, острые конфликты разгоре­лись между наукой и церковью (например, в связи с созданием геоцентрической системы Н. Коперником). Наука заявила о сво­ей способности независимо от теологии решать сложнейшие во­просы основ мироздания.

Признание научной деятельности в качестве социально зна­чимой положило основание формирования науки как социально­го института. Этот процесс растянулся на столетия. Но процесс институционализации науки - это объективное явление, связан­ное с ростом влияния науки в обществе и культуре.

Очень важным эпизодом формирования науки как социаль­ного института была выработка позиции Лондонским Королев­ским обществом (1660), провозгласившим, что научное сообщест­во рассматривает вопросы естественного характера и не вмешива­ется в вопросы теологии, морали и политики.

В то время научное познание природы воспринималось в ка­честве естественной теологии - как изучение всемогущества Бога. Считалось, что Бог дал людям две книги - Библию и «книгу при­роды». Слову Творца необходимо верить, а «книгу природы» — ис­следовать.

По мере того как утверждалась ценность науки, в обществе формировалось и новое отношение к ней. Это в полной мере про­явилось в эпоху Просвещения. Просветители, видя в невежестве и суевериях основной источник всех недостатков в обществе, сдер­живающих его прогресс, считали распространение научных и тех­нических знаний среди широких слоев населения решающим средством достижения социальной справедливости и разумного общественного устройства.

В глазах общества занятие наукой стало восприниматься как значимое и полезное дело. Она становилась достоянием не только избранных, но и всех.

Вторая половина XIX - начало XX в. — следующий ключе­вой этап институционализации науки. В этот период происходит осознание научным сообществом и обществом в целом экономи­ческой эффективности научных исследований и соответственно профессионализация научной деятельности. Если раньше оценка результативности научных исследований осуществлялась по гото­вому теоретическому продукту, то в новых условиях вопрос стоял и о применении научных достижений для создания новых матери­альных ценностей. Во второй половине XIX в. развернулось круп­номасштабное производство продуктов органической химии, удобрений, взрывчатых веществ, лекарств, электротехнических изделий. В самой науке также произошли крупнейшие измене­ния: наряду с фундаментальными исследованиями возникает сфера прикладных исследований, которая интенсивно расширя­лась под действием экономических факторов.

Современная наука — это сложнейшая сеть взаимодейству­ющих друг с другом коллективов, организаций и учреждений — от лабораторий и кафедр до государственных институтов и акаде­мий, от небольших неформализованных научных сообществ до больших научных организаций со всеми атрибутами юридическо­го лица, от научных парков до научно-инвестиционных корпора­ций, от дисциплинарных сообществ до национальных научных сообществ и международных объединений. Все они связаны как между собой, так и с мощными подсистемами общества и государ­ства: экономикой, образованием, политикой, культурой. Госу­дарство должно своими материально-финансовыми ресурсами поддерживать эту мощнейшую самоорганизующуюся систему, не сдерживая при этом свободу научного поиска.

Наука, включенная в решение проблем инновационной дея­тельности, стоящих перед обществом, выступает как особый со­циальный институт, функционирующий на основе специфиче­ской системы внутренних ценностей, присущих научному сооб­ществу, «научному этосу».

Экспликация норм научного этоса была осуществлена в 1930-х гг. основоположником социологического изучения науки Р. Мертоном. Он считал, что наука как социальная структура опи­рается в своем функционировании на четыре ценностных импе­ратива — универсализм, коллективизм, бескорыстность и органи­зованный скептицизм. Позднее американский политолог Б. Бар­бер добавил еще два императива - рационализм и эмоциональную нейтральность.

Императив универсализма утверждает внеличностный, объек­тивный характер научного знания. В этом, по мнению В.И. Вер­надского, состоит преимущество научных истин перед остальны­ми, которые во многом носят личностный характер.

Собщеобяза- тельностью научных истин приходится считаться всем другим формам познавательной деятельности человека.

Императив коллективизма говорит о том, что плоды научного познания принадлежат всему научному сообществу и обществу в целом. Они всегда являются результатом коллективного научно­го сотворчества, так как любой ученый опирается на какие-то идеи (знания) своих предшественников и современников. Права частной собственности на знания в науке не должно быть, хотя ученые, которые вносят наиболее существенный личный вклад, вправе требовать от коллег и общества справедливого материаль­ного и морального поощрения, адекватного профессионального признания.

Императив бескорыстности означает, что главной целью дея­тельности ученых должно быть служение истине. В науке истина не должна быть средством для достижения личных выгод, а только общественно значимой целью.

Императив организованного скептицизма предполагает не про­сто запрет на догматическое утверждение истины в науке, но, на­против, вменяет в профессиональную обязанность ученому кри­тиковать взгляды своих коллег, если на то имеются хотя бы малей­шие основания. Соответственно и критику в свой адрес следует рассматривать как необходимое условие развития науки. Скепсис и сомнение — столь же необходимые, важнейшие и тонкие инст­рументы деятельности ученого, как скальпель и игла в руках хи­рурга.

Императив рационализма утверждает, что наука стремится к доказанному, логически организованному дискурсу, высшим ар­битром истинности которого выступает рациональность.

Императив эмоциональной нейтральности запрещает людям науки использовать при решении научных проблем ресурсы эмо­ционально-психологической сферы - эмоции, личные симпатии или антипатии [1. С. 155].

Функционирование науки как социального института связано с решением вопросов как внутреннего характера его организации, так и внешнего характера, возникающих при взаимодействии ее с другими сферами жизни общества — экономикой, политикой, идеологией. Вопросы внутреннего характера определяют деятель­ность научных школ, подготовку научных кадров, трансляцию научных знаний. Образование научных школ выражает демокра­

тизм научного поиска, его состязательность, критичность по от­ношению к достижениям. Научные школы, возглавлявшиеся ге­ниями, великими учеными, внесли существенный вклад в разви­тие науки, иногда определяя в целом стратегию научного поиска. И. Ньютон, М.В. Ломоносов, А. Эйнштейн, Н. Бор, В.И. Вернад­ский, С.И. Вавилов, И.Р. Пригожин и многие другие своими от­крытиями определили судьбы науки. Если Ньютон и его сподвиж­ники заложили основания современной науки, то Эйнштейн и Бор определили основные проблемы научного поиска на неклас­сическом этапе развития науки.

Современный этап развития науки — постнеклассический — немыслим без обсуждений идей ноосферы Вернадского, идей си­нергетического подхода Пригожина.

Важнейшей проблемой организации науки является воспро­изводство кадров. Науке всегда нужны новые люди с новыми идеями и подходами. Готовить таких людей к научной работе должна сама наука. Система подготовки кадров включает такие важные звенья, как аспирантура и докторантура. Они вполне оп­равдали себя.

В ходе исторического развития науки существенно изменяют­ся и способы трансляции научных знаний. Первоначально науч­ные знания транслировались на любом подходящем для этого ма­териале-носителе — папирусе, камне, глиняных табличках и т.п. Изобретение бумаги как более подходящего носителя для переда­чи и хранения информации привело к созданию рукописных книг. Открытие книгопечатания существенно ускорило процессы распространения научной информации. Современная техника позволяет сделать революционный шаг — взамен бумажных носи­телей предложить компьютерные носители информации. Форми­руется новая информационная научная система, выступающая в качестве всеобщего планетарного знания.

Сложны и заслуживают самого пристального исследования взаимоотношения науки с экономикой, с государством (властью), а также, на что обращается особое внимание в ряде современных исследований, и с идеологией.

Итак, наука тесно связана с конкретным этапом процесса институционализации. В этом процессе она приобретает конкрет­ные формы: с одной стороны, наука как социальный институт оп-

ределяется ее интеграцией в структуры общества (экономические, социально-политические, духовные), с другой — она вырабатыва­ет знания, нормы и нормативы, способствует обеспечению устой­чивости общества.

библиографический список

1 философия: Проблемный курс: учебник; под ред. С.А. Лебедева. М., 2002.

2.4.

<< | >>
Источник: Под редакцией проф. Ю.В. Крянева, проф. Л.Е. Моториной. ИСТОРИЯ И ФИЛОСОФИЯ НАУКИ (ФИЛОСОФИЯ НАУКИ) (2-е издание, переработанное и дополненное). 2011

Еще по теме Наука как социальный институт:

  1. МУНИЦИПАЛЬНОЕ ПРАВО КАК НАУКА
  2. Наука как познавательная деятельность
  3. 7. 1. Диалектика как наука.
  4. Муниципальное право как наука
  5. § 1. Муниципальное право как наука и учебная дисциплина
  6. § 1. Экономика как наука
  7. Тема 1. Экономика как наука.
  8. ТЕМА 4 • ПСИХОЛОГИЯ КАК НАУКА
  9. Наука как особый вид мировоззрения
  10. § 2. Единый социальный налог как источник формирования государственных социальных внебюджетных фондов
  11. ЛЕКЦИЯ № 1. История экономики как наука
  12. 1.5. Гражданское право как наука и учебная дисциплина
  13. МАКРОЭКОНОМИКА КАК НАУКА