загрузка...

1. Материализм и идеализм в интерпретации фактов науки

Процедура разработки даже элементарного эмпирического закона (не говоря уже о фундаментальных теоретических) требует предварительной интерпретации научных фактов, обобщение которых позволяет открыть этот закон.

История науки, и в особенности науки Нового и Новейшего времени, дает массу примеров неразрывной связи интерпретации фактов с теми или иными общемировоззренческими и методологическими философскими принципами, которыми руководствуется ученый или научное сообщество.

Выдающийся математик и физик Л. Пуанкаре (1854-1912) на Всемирном конгрессе физиков в 1905 г. указывал, что «электрон» является лишь понятием, сформулированным рядом физиков, никакой объективной реальности за этим понятием не стоит. Основные положения (принципы, законы) любой научной теории не являются ни синтетическими истинами a priori (как, например, для И. Канта), ни моделями (отражением) объективной реальности. Они суть «конвенции» — соглашения, единственным абсолютным условием которых является непротиворечивость.

Выбор тех или иных положений из множества возможных, вообще говоря, произволен, если отвлечься от практики их применения. Но поскольку мы руководствуемся последней, произвольность выбора основных принципов (законов) ограничена, с одной стороны, потребностью нашей мысли в максимальной простоте теорий, с другой — необходимостью успешного их использования. В границах этих требований заключена известная свобода выбора, обусловленная относительным характером самих этих требований.

Проблема интерпретации эмпирического факта, выраженного «протокольным» высказыванием, была впервые поставлена представителями неопозитивизма (логического позитивизма) в 1930-е гг.

Протокольные высказывания должны состоять из эмпирических понятий, не включать «псевдопонятия», такие как «метафизические слова без значения», которым не соответствует в действительности ничто реальное. Например, высказывание «идет дождь, но я в это не верю» лишено научного смысла из-за включения в него псевдопонятия «вера».

Однако, как отмечал австрийский философ и логик JI. Витгенштейн (1889-1951), и простые протокольные высказывания могут быть истолкованы как лишенные смысла, потому что включают многозначные термины. Так, суждение «дождь идет» включает слово «ходить», которое в разных языковых выражениях — «я хожу», «автобусы ходят редко», «часы ходят точно», «ходят слухи» — будет наделено разным смыслом.

Развитие в XX в. субъективно-идеалистического мировоззрения в форме неопозитивизма, герменевтики, постпозитивизма и постмодернизма привело к глубокому гносеологическому пессимизму и агностицизму не только философов, авторов этих концепций, но и представителей конкретно-научного знания.

Миллионы обывателей XX и XXI вв., поверив в гносеологический плюрализм, находятся в плену различного рода иррационалис- тических, мистических, откровенно оккульгистских и псевдонаучных представлений.

Вернер Гейзенберг (1901-1976) — отец квантовой механики — в начале своей научной карьеры также поддался идее конвенционализма и утверждал, что электрон — не более чем химера нашего разума.

Однако в книге «Физика и философия» (1958) он возвращается к материалистическим позициям, отмечая: «Тот факт, что в физике природу можно описать посредством простых математических законов, учит нас тому, что мы имеем здесь дело с подлинными чертами реальности, а вовсе не с тем, что мы в некотором смысле слова изобрели сами».

Материализм как мировоззрение и метод демонстрирует свою действенность и эффективность во всех областях познания, включая и гуманитарные науки.

Только применив материалистический подход к процессу общественного развития, К. Маркс и Ф. Энгельс разработали исторический материализм. На этом основании были открыты объективные законы развития общества и человека и были найдены способы и приемы целесообразного управления социальным развитием.

Социальная философия марксизма — и по сей день является оружием в борьбе трудящихся за свои права. Поэтому руководство всех эксплуататорских обществ так яростно борется с материалистическим мировоззрением, так упорно, не жалея никаких средств, насаждает религиозные, мистические взгляды, плодит суеверия. Новое средневековье через экраны телевизоров и мониторы компьютеров проникает в сознание людей XXI в.

Понятие «реальность» обладает максимальным объемом, вмещающим в себя все другие понятия человеческого мышления — и те, что отражают объективную реальность — то, что существует вне нашего сознания («река», «камень», «звезда», «стол», «наводнение»), и те, что отражают субъективную реальность, т. е. все принадлежащее нашему сознанию, неразрывно с ним связанное — ощущения, мысли (напри-мер, ощущения реки, камня, звезды и сами понятия «река», «камень», «звезда»).

Различение объективной и субъективной реальности и построение развернутых определений их сущности — отправной момент философского мировоззрения. Древнейшие философские системы отождествляли объективную реальность с чувственно воспринимаемыми стихиями и веществами — водой, огнем, землей, воздухом, металлом и т. п. Этим стихиям придавался статус субстрата — первовещества, того, «из чего все состоит и во что все превращается». Наиболее развитую концепцию первовещества дал Демокрит (У-1У вв. до н. э.), полагавший, что есть предел деления всего — атомы. Эти неделимые, непроницаемые и неуничтожимые частицы в разнообразии своих форм и сочетаний друг с другом составляют весь чувственно воспринимаемый мир. Все вещи мира тленны, атомы, из которых они состоят, вечны.

Это учение было мировоззренческой и методологической основой философского материализма и важнейшей предпосылкой естествен-но-научного познания на протяжении тысячелетий. Объективную ре-альность, материю отождествляли с веществом, а вещество представ-лялось суммой атомов.

Открытие на рубеже Х1Х-ХХ вв. элементарных частиц не только разрушило старое атомистическое представление, но и подорвало доверие естествоиспытателей, прежде всего физиков, к материализму. Электрон был интерпретирован в духе субъективного идеализма — как нечто принципиально неощутимое, описываемое только формулами, являющимися результатами соглашения между учеными.

Отказ от материализма привел физику к глубокому кризису. Требовалось выработать новую философскую интерпретацию объективной реальности, материи, не допускающую отождествления объективной реальности с веществом или другим видом материального.

Концепция материи XX в.

(автор В. И. Ленин и др.) представляет собой предельное абстрагирование от всех известных состояний, конкретных видов и форм материального. Результатом этого является определение материи как всего того, что существует вне человеческого сознания, т. е. как объективной реальности.

Таким образом, новое определение материи исходит из основного вопроса философии — из соотношения объективной и субъективной реальности, предлагая эти предельно общие понятия в их взаимооп- ределении.

Итак, материя — суть объективная реальность, то, что существует вне человеческого сознания.

Следовательно, с философской точки зрения, в мире нет ничего, кроме объективной и субъективной реальности, материи и сознания. Необходимо прокомментировать часто встречающееся добавление к определению материи, объективной реальности — «существует независимо от сознания». Такое добавление представляется некорректным. В самом деле, как можно интерпретировать понятие «существует независимо от сознания»?

Вариантов тут не много:

независимость материи трактуется как ее возникновение независимо от сознания (генетический аспект первичности);

независимость объективной реальности понимается как невозможность повлиять на нее со стороны субъективной реальности. Первый вариант не вызывает сомнения у материалистов, убежденных, что материальное порождается только материальным. Второй же подход упраздняет активность сознания, делает его практически невостребованным, ненужным. Тогда непонятно происхождение и существование «второй природы» — мира вещей и процессов, являющихся «материализацией» (хотя и не порождением) продуктов нашего сознания — идей, планов, стремлений.

В контексте сказанного единственным критерием различения объективной реальности, материи остается существование вне сознания, отсутствие принадлежности к любому моменту субъективной реальности. Однако это не означает, что у материи есть лишь одно свойство — быть объективной реальностью, существовать вне сознания.

Дальнейшая конкретизация и раскрытие содержания понятия «материя» требует обращения к атрибутам материи — всеобщим и универсальным характеристикам — свойствам, отношениям, присущим любому состоянию, виду, конкретной форме объективной реальности.

Среди этих атрибутов: движение, пространство, время, необходимость и случайность, устойчивость и изменчивость, качественная и количественная определенность и множество других, быть может, еще не открытых научным познанием.

Понятияу фиксирующие атрибуты материи в мышлении, называются категориями. Речь идет об онтологических категориях философии. Другие разделы философского знания используют категории, не отражающие атрибутов материи. Например, философия общества применяет такие категории, как «народ», «класс», «культура», «социальная мобильность» и т. п. Эти понятия отражают характеристики объективной реальности, но только ее ограниченного «среза» — социума, а не всего материального мира, поэтому атрибутов материи они не представляют. Некоторые разделы философии связаны, в основном, с субъективной реальностью, и потому понятия их категориального аппарата также не отражают атрибуты материи («истина», «добро», «зло», «справедливость», «ценность» и т. п.).

Проблема атрибутов материи тесно связана с вопросом о соотношении общего и единичного в объективном мире. Метафизическая (антидиалектическая) абсолютизация общего ведет к объективному идеализму, постулирующему существование общего до единичного в качестве некой духовной сущности, определяющей возникновение и существование конкретно-единичных вещей («стол вообще» до данного стола, «доброта вообще» до конкретных добрых поступков и т. п.).

Напротив, абсолютизация единичного является предпосылкой субъективного идеализма, доводящего эту позицию до утверждения, что непосредственной данностью для человека являются его единичные, уникально-субъективные ощущения и мысли. Стоят ли за ними объективно-реальные предметы и процессы, мы не знаем и никогда не узнаем. Таким образом, субъективный идеализм оставляет от вещей только их ощущения и утверждает, что некорректно производить обобщение этих ощущений, выходить на объективно-закономерное, устойчивое, воспроизводящееся.

Вместе с тем, человек может познать только общее. Абсолютно единичное, уникальное — принципиально непознаваемо, ибо знание, как и мысль, имеет своей исходной формой понятие, а понятие и есть мысль, отражающая и фиксирующая существенно-общие характеристики определенного класса моментов (вещей, явлений, отношений и свойств) объективной реальности. Не было бы общего, воспроизводящегося, нечего было бы отражать и фиксировать.

По счастью, такого мира уникальных единичностей не существует и не может существовать, так как существование чего-т. е. нерасторжимое единство повторимого, устойчивого (общего) и неповторимого, неустойчивого (единичного). Можно ли даже представить, что данное состояние вещи или процесса ни в чем не повторяет, не воспроизводит ее предшествующее состояние? Тогда это уже другая вещь, а предшествующей нет. Если такую ситуацию сопоставить с любым элементарным изменением, упразднив из него момент устойчивости, повторяемости, общности сменяющих друг друга состояний, то можно придти к выводу, что каждое изменение есть абсолютное исчезновение одного и появление (из ничего) абсолютно нового, которое тут же само исчезает... В такой схеме нет места ни существованию, ни развитию, распадается связь состояний и связь взаимодействия.

Объективный мир дает нам множество примеров нерасторжимого диалектического единства единичного и общего. Общее существует не само по себе, а только в единично-конкретном, составляя его объективную сущность.

Единичное же не есть абсолютно-уникальное, но представляет яв- ленческий уровень существенно-общего. Например, всякое яблоко несомненно имеет объективно-общие характеристики, присущие всем яблокам. Но нет «яблока вообще» — конкретное яблоко представляет все общие черты й свойства в конкретно-неповторимом сочетании: в единичности формы, цвета, вкусовых качеств и т. п.

Такова живая диалектика общего и единичного.

<< | >>
Источник: Огородников В. П.. История и философия науки. (Учебное пособие для аспирантов). 2011

Еще по теме 1. Материализм и идеализм в интерпретации фактов науки:

  1. 2. Материализм и идеализм
  2. 1.3 "Опровержение идеализма" Дж.Э.Мура
  3. 1. Объективный и субъективный идеализм о причинах и основаниях развития общества
  4. 4.4.3 Реизм и материализм
  5. МАТЕРИАЛИЗМ ЭПИКУРА
  6. ФЕНОМЕН НАУКИ. ОСНОВНЫЕ ФОРМЫ БЫТИЯ НАУКИ
  7. 2. Французский материализм
  8. 7.3 Холистичность теории интерпретации Д.Дэвидсона
  9. АТОМИСТИЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛИЗМ ЛЕВКИППА И ДЕМОКРИТА
  10. Объяснение, понимание, интерпретация в социальных и гуманитарных науках