1. Чувственное и логическое в познании

С позиций материалистической гносеологии познание всецело строится на свойстве отражения.

Вопрос о сущности процесса познания, его неразрывной связи с сознанием уже присутствует в основном вопросе философии, в его первой стороне. Следуя материализму, мы утверждаем генетическую и функциональную первичность материального. Это положение явля-ется важнейшим мировоззренческим и методологическим основанием для решения проблемы происхождения сознания. Однако диалектическая методология требует завершения анализа синтезом.

Метафизическое противопоставление материального и идеального делает непонятным происхождение идеального, также как их отождествление до неразличимости.

Чтобы доказать, что сознание является продуктом естественной эволюции природы, необходимо выяснить, какое свойство всего материального по своей глубинной сущности аналогично сознанию.

Еще Джордано Бруно предполагал, что основной единицей бытия является монада, в деятельности которой сливаются телесное и духовное, объект и субъект. В связи с этим, он считал способность к ощущению универсальным свойством, присущим всей природе: «И камень способен чувствовать».

При всей кажущейся наивности и неоригинальное™ (так как гилозоизм — учение об универсальной одушевленности материи разрабатывался еще первыми древнегреческими философами) эта идея содержала в себе очень мощную предпосылку к открытию уже в XX в. невиданного доселе атрибута материи — отражения. Это открытие было сделано на основе философского обобщения огромного материала наблюдений и экспериментов естествоиспытателей всего мира на протяжении тысячелетий. Одной из генерализирующих идей стало эволюционное учение Дарвина, обращенное в ретроспективу становления Метагалактики.

Синтезируя современные определения отражения, можно предложить такой вариант определения: «Отражение — атрибутивное свойство материи, характеризующееся переносом структуры одной системы в другую систему в процессе их взаимодействия».

Отражение не только связано с эволюцией материи — оно лежит в фундаменте этой эволюции. Так как фундаментальным атрибутом материи является движение, проследить сопряженную эволюцию материи и форм отражения можно на пути анализа эволюции форм движения и взаимодействия.

Здесь пригодится уже рассмотренная классификация Ф. Энгельса.

Исходная форма отражения — механическая, связанная с переносом из одной системы в другую моментов пространственной структуры, например, след, оставленный метеоритом в почве, любой отпечаток, царапина. Ясно, что, как и механическое движение, данная форма отражения не представляет собой нечто самостоятельно существующее. Механическая форма отражения — явленческий уровень других, более сложных форм.

Такой является, прежде всего, физическая форма отражения, выступающая, с позиций современной космогонии и космологии, основанием всей дальнейшей эволюции Метагалактики. Перенос физической организации нельзя свести к обмену пространственной структурой. Здесь имеет место взаимообмен моментами пространственно-временного континуума. Это и процессы превращения энергии, и обмен одним из видов энергии (например, теплообмен), и явление электромагнитной индукции, и все другие процессы.

Запись фильма на СЭ являет собой пример многократного физического отражения с переходом с аналоговой на цифровую систему кодирования и преобразования сигнала, отражающего сложную пространственно-временную структуру изображения и звука, которые сами являются отражением пространственно-временной организации снятых в фильме процессов.

Химическая форма отражения, базируясь на физической, представлена переносом более сложной структуры взаимодействия. Например, углеводородные соединения представляют взаимный перенос пространственной структуры реагентов. Так, основной стереохими- ческой характеристикой макромолекул полимеров является конфигурация — полное пространственное распределение атомов, образующих такую макромолекулу. Та или иная пространственная конфигурация (структура) определяет свойство полимера.

Биологическая форма отражения включает в себя все предшествующие и опирается на них, но представляет качественно новый уровень развития материи.

Исходной разновидностью биологического отражения является раздражимость — избирательное реагирование на свойства внешней среды. Раздражимость проявляется в тропизме растений — перемещении их под воздействием света, звука и других раздражителей. Для микроорганизмов раздражимость — это фототаксис (перемещение под воздействием света) и хемотаксис (реакция на химическое воздействие). Все виды раздражимости отличаются от предшествующих форм отражения тем, что раздражимость — всегда приспособительная, адаптивная реакция, а не пассивное восприятие и сохранение некоторой внешней структуры. Отражение для живого — это целенаправленное изменение структуры функционирования под воздействием элемен-тов организации (структур) внешней среды. Может быть, это и есть одно из отличительных особенностей живого.

Более высокие формы отражения для живого являются общими для человека и животных и по механизму, и, во многом, по содержанию и характеру передаваемой структурной организации. Это: ощущение, восприятие и представление. У человека эти формы приобретают новое качество, соединяясь с высшей формой отражения — мышлением. Именно эта связь преобразует формы отражения в формы чувственного познания. В связи с этим мы рассмотрим их несколько ниже.

Различные формы отражения не только строго субординированы в отношении друг друга, но и неразрывно связаны: высшее возникает только на основе низшего и включает в себя это низшее в преобразованном виде.

Поэтому высшие и низшие уровни организации материи постоянно взаимодействуют с взаимным отражением — переносом структур.

Синтетическая теория эволюции изобилует примерами отражения, переноса структуры из абиотического (неживой природы) в биологическое и взаимоотражения биологических видов в процессе сопряженной эволюции.

Открытие Ч. Дарвином механизма органической эволюции показало, что по существу вся эволюция есть адаптациогенез (адаптиоге- нез) — возникновение, развитие и преобразование приспособлений (адаптаций) в процессе эволюции органического мира. Любой признак организации является адаптивным. Конечности наземных позвоночных животных имеют самое различное строение вследствие приспособления к бегу, рытью, плаванию или полету, но основа строения конечностей одна и та же — сложный рычаг.

Биологические изменения подготовили и создали основу для изменений в формах отражения.

Долгий путь развития через адаптацию и отбор привел к появлению Homo sapiens — существа мыслящего, человека.

В происхождении человека, а, следовательно, и в происхождении высшей формы отражения — мышления все исследователи выделяют два уровня детерминации:

природно-биологический;

социальный.

Мы не можем сегодня переместиться в начало человеческой истории, а факты археологии и палеоантропологии для этого периода очень скудны.

Однако еще в XIX в. немецкий ученый Эрнст Геккель (1834-1919) открыл биогенетический закон, состоящий в том, что индивидуальное развитие особи (онтогенез) является коротким и быстрым повторением (рекапитуляцией) важнейших этапов эволюции вида (филогенеза). Это обстоятельство позволяет рассматривать развитие человеческого индивида как модель становления человечества.

Используя этот метод, можно выявить следующие биологические детерминанты родового развития человечества.

Переход к прямохождению и высвобождение рук.

Использование в основном мясной пищи.

Увеличение объема мозга и изменение (за счет использования мяс-ной пищи) его биохимической структуры.

Человеческое сообщество биологически относится к виду человек разумный (Homo sapiens), роду человек (Homo), семейству гоминид (Hominidae), отряду приматов (Primates), классу млекопитающих (Mammalia), типу хордовых (Chordata).

С животным миром человека объединяют соответствующие семейство, отряд, класс и тип. Однако видородовые признаки Homo sapiens приобретены им благодаря трем указанным выше анатомо-фи- зиологическим изменениям.

Воспроизводятся они и в процессе онтогенеза — развития каждого ребенка.

Если, например, происходит сбой или задержка в нейрофизиологическом развитии, то интеллектуальные качества такого ребенка при всех усилиях медиков и педагогов будут оставлять желать лучшего.

Особенно тяжелые последствия в становлении интеллектуальной деятельности дают генетические мутации. Так, одна из форм врожденного слабоумия — болезнь Дауна — имеет своей основой аномалию хромосомного набора. У страдающих этой болезнью количество хромосом в клетках 47 вместо 46 (3 вместо 2 хромосом 21-й пары).

Однако вполне здоровый ребенок, попавший с грудного возраста на воспитание к животным (как, например, две индийские девочки Амала и Камала в 1930-е гг.), с определенного времени не только не становится существом мыслящим, но и приобретает необратимые изменения психики, не позволяющие никакими методами «сделать» из него че-ловека.

Противоположный случай — взрослый здоровый и здравомыслящий человек попадает на необитаемый остров (в былые времена это было часто практикуемым видом наказания для моряков). Дальнейшая судьба этого «Робинзона», если его вскоре не освободят, не вернут в общество, трагична: либо голодная смерть, либо одичание, потеря человеческого облика и сознания. Из второго состояния также нет пути назад, как и у детей, воспитанных волками и другими животными.

Приведенные примеры показывают, что биологические предпосылки необходимы, но не достаточны для становления сознания. Помимо них в формировании как отдельного человека, так и в филогенезе общества важнейшим моментом является социальная детерминация. Основополагающим началом последней является труд — целенаправленная, совместная деятельность людей, связанная с постоянным использованием специально созданных орудий. Труд обеспечил:

разделение функций между руками и ногами;

развитие органов речи и ее становление, появление языка;

постепенное превращении мозга животного в развитый мозг человека;

совершенствование его органов чувств, адаптацию их к характеру трудовой деятельности;

переход от преимущественно эмоционально-образного отражения мира к рациональному его отражению, к мышлению.

И сегодня характер деятельности, в которую включены группы людей или отдельный человек, формирует их сознание, развивает в определенном направлении их мышление и язык. Труд не только создал первых людей, он и всегда был и будет не только основой жизни общества, но и главным детерминантом общественного и индивидуального сознания. Даже поверхностное знакомство с представителями различных сфер человеческой деятельности убеждает в истинности сказанного.

Таким образом, при рассмотрении достаточно сложной системы детерминаций процесса становления человека необходимо учитывать нерасторжимое единство природно-биологических и социальных факторов этого процесса.

Если природно-биологические основания уже существуют, дальнейшее развитие сознания определяется обществом. Какова социальная среда, такова и выросшая в ней, воспитанная данным сообществом личность, тип ее сознания. Яркий пример этому — история с французским этнографом Жаном Велларом. В 1938 году, в Парагвае, на стоянке гуайкалов, принадлежащих к наиболее отсталым племенам аборигенов, Веллар обнаружил брошенную годовалую девочку. Она была, видимо, больна (что и послужило для племени основанием оставить ребенка на произвол судьбы). Веллар привез девочку в Па-риж, вылечил и отдал на воспитание своей матери. Через тридцать лет Жанна Веллар (так назвали девочку по приемному отцу) была уже этнографом с мировым именем, дважды доктором наук, владеющим всеми европейскими языками. Так проявилась роль социальной среды и характера деятельности в становлении сознания.

Высшие формы отражения, используемые животными, связаны с появлением у живого существа достаточно дифференцированной нервной системы. На основе последней и возникает ощущение — отражение отдельных свойств предметов и процессов окружающего мира.

Ощущение возникает в процессе эволюции жизни на базе раздражимости в связи с образованием нервной системы. При этом лишь для небольшого числа видов энергии выработались специфические органы чувств. Ощущение многих других свойств объективного мира, например, формы, величины, отдаленности предметов друг от друга и от наблюдателя, возникает лишь в процессе взаимодействия различных органов чувств.

Органы чувств ориентированы в своей специализации на отражение различных физических и химических свойств — тепла, света, твердости, звуковых колебаний, химического состава (вкус и запах).

Отсутствие у простейших животных дифференцированных органов ощущения сопряжено с отсутствием или примитивностью специального органа, анализирующего и синтезирующего различные ощущения. Так, земляной червь имеет лишь один орган отражения свойств окружающего мира — кожу. Тепло, влажность, звуковые колебания, свет — все это ощущается им через осязательный орган. Обработка тактильной информации производится такими животными с помощью ганглия — узла нервных окончаний, являющегося предтечей мозга.

По своему механизму ощущение животного качественно не отличается от ощущения человека. Однако между ощущением как формой отражения и ощущением как формой познания существует существенное различие, о чем пойдет речь ниже.

Более высокая степень дифференциации органов ощущения связана у животных с наличием головного ганглия — мозга, количество нейронов в котором на порядок превосходит этот же показатель для телесных периферических ганглиев. Благодаря мозгу такие животные (этот уровень представляют прежде всего насекомые) обладают зрением, осязанием, обонянием, вкусом, слухом и гигротермическим чувством. Мало того, они способны интегрировать отдельные ощущения в восприятие. Восприятие — целостный, наглядно чувственный образ предметов и процессов окружающего мира — системный синтез оищщений. Насекомые, как показывают результаты энтомологических исследований (например, муравей), не только видят и слышат, обоняют и осязают предмет, но воспринимают его как нечто обособленное от других, целостное, системное единство свойств (палочка, гусеница, другое насекомое и т. п. различаются не по одному только свойству, но по различию конкретных сочетаний свойств). Поведенческие реакции насекомых отличаются большим разнообразием и сложностью именно благодаря восприятию.

Однако только высшие животные, обладающие развитым головным мозгом (с выделением коры), способны осуществлять отражение внешнего мира на уровне представления — сохраненного в механизме памяти восприятия, которое может быть воспроизведено в отсутствие отраженного предмета. Представление — высшая форма чувственного отражения в виде наглядно-образного знания. Поэтому оно служит основой жизнедеятельности высших животных, способных запоминать не только внешний образ отдельных предметов, но и процессуальную связь — взаимодействие между предметами и процессами. Например, многие животные начинают вести приготовление запасов корма при появлении первых признаков зимы. В экспериментах с та-кими животными искусственное создание подобных условий приво-дит к аналогичным действиям.

Для человека (и, как показывают исследования последних десятилетий, шимпанзе и дельфина) именно представление служит основанием выработки понятия. Представление — вспоминающее созерцание — переходное звено между созерцающим и мыслящим сознанием. Анализ представлений позволяет выяснить объективно общее, присущее разным предметам, и произвести синтез, зафиксировав эту общность в первом элементе мысли — понятии. Так, сохраненные в механизме памяти восприятия различных деревьев являются основанием понятия «дерево».

Очень важно не смешивать понятие со словом, его фиксирующим. Слово — настоящий «дом» понятия, а система слов (язык) — «дом» мышления. Однако как человек может проживать в различных домах, так и понятие может быть выражено различными словами.

Понятие — мысль, отражающая общие и существенные (существенно общие) признаки определенной совокупности предметов, процессов, моментов действительности.

Так, понятие «яблоко» отражает существенные признаки всех яблок. Ясно, что в этот состав не входят такие признаки, как «красное» или «желтое», так как яблоки бывают и других цветов, или «сладкое», так как яблоки бывают и кислыми. Мысль отвлекается от несущественного и частного и тем самым уходит от конкретно-чувственного к абстрактно-рациональному.

В понятии сознание человека поднимается до высшего уровня абстракции, сохраняющегося во всех остальных формах мысли.

Следующая форма логического отражения и, вместе с тем, форма познания — суждение. Суждение — это мысль, в которой, на основании связи понятий, выявляются свойство, отношение, признак, раскрывающие содержание одного из понятий. При этом суждение обязательно должно содержать утверждение или отрицание наличия свойств, отношений или других признаков у данного понятия. Последнее обстоятельство помогает понять, что далеко не каждое предложение представляет собой суждение. Не являются суждениями все вопросительные (в том числе и риторические) и множество предпи-сывающих какое-то действие или бездействие, побуждающих пред-ложений. Например, высказывание «Кто не проклинал станционных смотрителей, кто с ними не бранился?» (А. С. Пушкин) не является суждением, так как не содержит ни утверждения, ни отрицания и, хотя и представляет риторический вопрос, ответ на него был известен (во времена А. С. Пушкина). Не суждения и высказывания типа «Пешеходы! Переходите дорогу только по зеленому сигналу светофора!»; «Уважайте труд уборщиц!»; «Следует регулярно посещать зубного врача»; «Никогда не разговаривайте с неизвестными!» и т. п.

Связь суждений, в которой образуется новое суждение, называется умозаключением. Всякое умозаключение содержит посылки — суждения, из которых выводится заключение, и собственно заключение — выводимое суждение. Для того чтобы сделать вывод, необходимо, чтобы посылки были связаны какой-то общей мыслью.

Соотношение уровня общности посылок и заключения определяет три основных типа умозаключений: дедукция, индукция и традукция.

Дедукция — умозаключение, в котором из более общего суждения выводится менее общее. Часто можно встретиться с определением дедукции как рассуждения от общего к частному, но это не соответствует реальным дедуктивным умозаключениям. Например: «Люди должны быть честными. Продавцы — люди. Следовательно, продавцы должны быть честными». Все суждения, составляющие данное дедуктивное умозаключение, — общеутвердительные. В таких случаях рассуждение идет не от общего к частному, а от более общего к менее общему. Нередко дедукция следует от общего к единичному. Например: «Все люди смертны. Сократ — человек. Следовательно, Сократ смертен».

Дедукцией пользуются врачи, ставящие диагноз больному на основании общих сведений о болезнях; конструкторы, разрабатывающие модификации механизмов и приборов на основе познанных общих законов механики, электротехники, радиотехники, гидравлики и т. п.; преподаватели, оценивающие знания студентов в соответствии с принятыми критериями; криминалисты, ведущие расследование преступлений.

Вместе с тем, дедукция не может существовать изолированно от индукции только потому, что общее суждение — основа дедуктивного вывода — является результатом индуктивного вывода. Дедукция не дает принципиально нового знания, а только расширяет границы применения старых форм. У Конан Дойля есть такой эпизод, посвя-щенный знаменитому Шерлоку Холмсу. Доктор Ватсон застает своего друга в морге за очень странным занятием: Холмс что есть силы бьет палкой... покойников. «Что это вы делаете?!» — вскричал Ватсон, уже подозревая умопомешательство Холмса. — «Я хочу выяснить, — пояс нил тот спокойно, — остаются ли на теле синяки, если бить уже мертвое тело». Так непревзойденный мастер дедуктивного метода перешел к индукции: любое экспериментирование, попытки произвести теоретическое обобщение данных опыта есть путь индукции — от единичных и частных посылок к общему заключению.

Для полноты картины следует указать на случаи индуктивного вывода от менее общего к более общему. Например: «Металлурги высказываются за укрепление экономического единства нашего общества. Работники газовой промышленности высказываются за укрепление экономического единства нашего общества. Работники лесной и деревообрабатывающей промышленности высказываются за укрепление экономического единства нашего общества. Шахтеры высказываются за укрепление экономического единства нашего общества. Железнодорожники высказываются за укрепление экономического единства нашего общества... Следовательно, большинство работников производительной сферы — за укрепление экономического единства нашего общества». Налицо переход от общих суждений к общему выводу, различие лишь в степени общности.

В индуктивном выводе большая степень общности всегда принадлежит выводу, заключению, в дедуктивном — одной из посылок.

Существует еще один тип умозаключения, который применяется не так уж редко, но в учебниках по логике почти всегда опускается. Рассмотрим задачу: «Мне позвонила по телефону женщина, — рассказывает Мария, — и удивилась, что я не узнала ее голоса: ведь теща ее отца — моя мать. Тут я в свою очередь удивилась: ведь я — единственный ребенок у своих родителей». Кто позвонил Марии? Решение задачи просто. Теща отца — бабушка позвонившей и мать Марии. Так как Мария — единственный ребенок в семье, ей звонила ее дочь. Произ-веденный вывод — пример традуктивного («традукция» — перемещение) умозаключения, в котором степень общности суждений-посылок и суждения-вывода одинакова.

В рассмотренном примере традуктивное умозаключение основано на единичных суждениях, но могут быть варианты движения от част-ного к частному и от общего к общему (при сохранении степени общности).

Например:

некоторые преступники — «карманники»;

некоторые «карманники» — жители Санкт-Петербурга.

Следовательно: некоторые жители Санкт-Петербурга — преступники.

Понятие, суждение и умозаключение, являясь формами познания, вместе с тем, представляют элементы мышления. Произведенный выше анализ позволяет дать следующее определение мышления.

Мышление — это отражение в абстрактно-субъективном — понятиях, суждениях, умозаключениях — сущности конкретно-объективных отношений в окружающем человека мире, в связи человека и мира, во взаимодействии людей.

Понятие сознание шире по объему, чем понятие мышление, так как представляет единство эмоционально-образного и рационального в отражении человеком окружающего. Например, понимание мира художником, композитором, писателем обязательно проходит через врата чувств, через эмоции. Где нет высокого чувства, там нет и восприятия искусства. Мышление же являет собой логику сознания, рациональную ее часть.

Эмоциональную и рациональную составляющие сознания можно различать и по уровню абстрактности. Ясно, что эмоция не может быть абстрактной: нет гнева вообще, есть лишь гнев по определенному поводу; нет страха вообще, есть лишь страх перед чем-то конкретным (за исключением навязчивых состояний в случае психопатологии). Мышление же — оперирование абстрактными понятиями.

Связь эмоциональной и рациональной сторон сознания раскрывается как связь чувственных и логических форм познания. Неразрывность этой связи проявляется уже на уровне ощущения. Ощущение как форма чувственного познания отличается от ощущения как формы отражения, присущей практически всем животным, тем, что в чувственном познании мы не только ощущаем, но и понимаем, ЧТО ощущаем. Таким образом, ощущение в познании выходит на уровень рационального, осознается в понятии.

Например, ощущение твердого соединяется с понятием «твердое», ощущение горячего — с понятием «горячее» и т. п. Если данное конкретное ощущение мы не можем соединить ни с одним понятием нашего мышления, то мы не понимаем, ЧТО ощущаем, и ощущение остается на уровне отражения, не становясь моментом чувственного познания. С другой стороны, никакое понятие не образуется, если ему не предшествует чувственное отражение данного класса предметов, на основании которого и формируется понятие как мысль, отражающая существенно-общее. Нельзя, конечно, смешивать процесс образования понятия с процессом обмена готовыми понятиями и суждениями, фиксированными в языке. В таком процессе основой служит раскрытие содержания понятия, его определение. Однако и определение понятия опирается на чувственный опыт тех, кому преподносится содержание нового понятия. Сказанное нужно отнести и к суждению, и к любому умозаключению.

Итак, связь между чувственными и рациональными формами познания носит неразрывный и двусторонний характер. Чувственные формы должны быть доведены до осознания в понятиях и суждениях, а последние не могут строиться иначе как на материале чувственных данных.

Связь чувственного и логического в познании может быть представлена в табл. 3.

Таблица 3. Чувственное и логическое в познании

<< | >>
Источник: Огородников В. П.. История и философия науки. (Учебное пособие для аспирантов). 2011

Еще по теме 1. Чувственное и логическое в познании:

  1. 8. 3. Соотношение чувственного и рационального отражения в процессе познания.
  2. 3. Программа логического позитивизма (логического эмпиризма)
  3. Тема 8. Познание как отражение действительности. Диалектика процесса познания.
  4. 2. Особенности научного познания. Специфика научного, философского и эстетического освоения мира. Наука и обыденное познание
  5. 9. 2. Методы и методология познания. Общенаучные методы эмпирического и теоретического познания.
  6. ОТРАЖЕНИЕ ЧУВСТВЕННОЕ
  7. ОТРАЖЕНИЕ ЧУВСТВЕННОЕ
  8. СЛОВЕСНО-ЛОГИЧЕСКАЯ ПАМЯТЬ — см. Памяти виды, Память словесно-логическая.
  9. ЧУВСТВЕННОЕ ОТРАЖЕНИЕ — см. Отражение чувственное.
  10. ЧУВСТВЕННАЯ ТКАНЬ
  11. ЧУВСТВЕННОЕ ОТРАЖЕНИЕ