Задача США — управлять последствиями распада советской империи

Понимают ли некоторые члены команды Примакова азы глобальной экономики? Медлен Олбрайт ... Сейчас в России, по выражению самих русских, наступило смутное время. Ожидается, что в течение ближайшего года масштабы российской экономики резко сократятся. Предстоит трудная зима. Переход России от диктатуры к демократии не закончен Похоже, что в сознании многих российских граждан опять рухнули на­дежды на лучшее будущее, В сознании же многих американцев значи­тельно отдалилась перспектива создания настоящего партнерства со ста­бильной демократической Россией, а ведь в эпоху, наступившую после холодной войны, для этого были хорошие возможности. Разумеется, в постсоветской России это не первый кризис. Недавно исполнилось пять лет со времени трагического противостояния между президентом Ельциным и Верховным Советом. Всего два года назад каза­лось, что население России откажется выбирать Ельцина на пост прези­дента. Каждый раз находятся люди, которые с готовностью заявляют о том, что Россия уже совершила переход к новому строю. Каждый раз находят­ся люди, готовые подменить серьезный анализ громкими словами, люди, которые спрашивают; кто проиграл Россию? И каждый раз вопрос ставит­ся неправильно. Драматическая трансформация России из диктатуры и империи в современное демократическое государство далеко не законче­на. Мы не можем говорить о том, что Россия потеряла дорогу, поскольку она фактически только-только начала движение. Но нельзя говорить и о том, что Россия — это что-то наше и что мы проиграли, Мы можем помочь России сделать трудный выбор, но в конечном итоге Россия должна сама решить, какой страной она хочет стать. Реальный вопрос, который можно задавать сегодня, состоит в том, ка­кой выбор сделает новое правительство премьер-министра Примакова? Предпримет ли оно разумные шаги к стабилизации экономики, не вызывая при этом гиперинфляции, падения национальной валюты, коллапса бан­ковской системы и дефицита основных товаров? Сумеет ли оно прими­рить политический и моральный императив удовлетворения потребностей людей с императивом экономического возрождения? Поймет ли оно, что одно невозможно сделать без другого? Нет уверенности, что Россия справится с проблемами В день, когда Дума утвердила его в должности, премьер-министр Примаков сказал мне, что у него есть положительный ответ на эти вопро­сы. Он также просил нас подождать, пока будет сформирована его коман­да, и понаблюдать за ее действиями. Сейчас я еще не могу сказать, что политика нового правительства нас успокоила, В последние дни мы слы­шим много разговоров о денежной эмиссии, индексации заработной пла­ты, о регулировании цен и капитала, о восстановлении государственного управления некоторыми секторами экономики. В связи с этим возникает вопрос, понимают ли некоторые члены команды Примакова азы глобаль­ной экономики? Таким образом, мы не можем с уверенностью говорить о том, что в обозримом будущем Россия справится со своими проблемами. Но мы не должны ориентироваться на худший сценарий, потому что в России еще много людей, готовых бороться против того, чтобы история пошла вспять. Настоящий долговременный переход к нормальной жизни, к демокра­тии и свободному рынку в России не является ни неизбежным, ни невоз­можным. Этот вопрос остается открытым как предмет дальнейших деба­тов и борьбы. Именно так обстояло дело с того момента, когда эта огром­ная израненная страна начала отходить от тоталитарного кошмара, и именно так будет обстоять дело в ближайшие годы. Именно поэтому в нашей политике по отношению к России нами должны руководить терпе­ние, реализм и перспективное видение будущего. Негативные последствия мирного крушения империи Какова же та стратегия, которую предлагает администрация США для того, чтобы ответить на вызовы и использовать возможности, связанные с процессом происходящих в России преобразований? Я выступаю не толь­ко как государственный секретарь, но и как человек, посвятивший значи­тельную часть своей жизни изучению и преподаванию предметов, касаю­щихся обществ, когда-то находившихся по ту сторону железного занавеса. С годами мои книжные полки наполнялись литературой о холодной войне, книгами о коммунистической партии Советского Союза, об американо-советских отношениях, о ядерной стратегии. Я получаю огромное удовле­творение от того, что многие из этих книг уже устарели. Между тем для нас сохранили актуальность книги о российской истории. В них описываются бесчисленные попытки реформировать Россию, каждая из которых оста-" вила свой след и каждая из которых не была завершена. Триста лет назад Петр I предпринял попытку открыть Россию для За­пада. Сегодня, однако, Россия имеет шанс на то, чтобы завершить путь, который начался, когда на берегах Невы возникли контуры Санктг Петербурга. Более 80 лет назад на смену российской монархии пришла не коммунистическая революция, а конституционная демократия, которая рухнула прежде, чем смогла реализовать свои надежды. Прошло несколь­ко лет. и Сталин попытался двинуть страну совершенно в другом направ­лении. Ему это тоже не удалось; даже с его методичной жестокостью он не сумел превратить Россию в вечную тюрьму. Сегодня демократические реформаторы не могут позволить, чтобы их работа была остановлена на полпути, потому что Россия не может быть свободной наполовину. Но для того чтобы справиться с возникшими трудностями, они должны избавиться от наследства, которое осталось от последней попытки трансформиро­вать Россию. Для того чтобы понять масштаб задач, стоящих перед ними, мы должны осознать, как трудно было и будет преодолевать наследие коммунизма. Следует помнить о том, что не так давно Россия была страной, где строились предприятия для того, чтобы производить горы всякого ненуж­ного хлама; страной, где доллар был одновременно вне закона и пред­ставлял собой высшую ценность; страной, которая не заботилась о не­имущих гражданах, потому что не признавала самого их существования; страной, где преступления и мздоимство представляли собой ревниво охраняемые государством монополии; страной, где школьные учебники высмеивали принцип верховенства закона, называя его «буржуазным бук­воедством». Задача перестройки общества в России была труднее, чем в других стра­нах, скажем, таких, как Чехия, Польша или страны Балтии, потому что русские уже не помнили о былой политической и экономической свободе; они созда­вали что-то новое, но при этом не пользовались историческим опытом. Имен­но потому, что крушение советской системы произошло мирно, многие из тех, кто в свое время создавал старый порядок, теперь активно пытаются сформи­ровать новый порядок по образу и подобию старого. Многие россияне отождествляют реформы с воровством Если рассматривать ситуацию с этой точки зрения, то начинаешь даже удивляться тому, что Россия сегодня является настолько открытой стра­ной. Замечательно, что власть постепенно переходит из Москвы в регио­ны. Замечательно, что люди, которые хотят узнать, что происходит в Рос­сии, могут прочесть об этом в Интернете на страницах «Санкт-Петербург тайме», еженедельника «Нью Сайбирия» или «Владивосток ньюс». Заме­чательно, что руководители американских компаний могут собираться и обсуждать интересы, связанные с будущим России, к горые разделяют с ними миллионы рабочих и инвесторов в самой России. Замечательно, что Россия превращается в функционирующую демократию и что ее новое правительство пришло к власти именно потому, что президент и парла­мент соблюдали положения постсоветской Конституции. В прошлом рос­сийская политика проводилась, мягко говоря, не так. Между тем большин­ство экспертов, с которыми я говорила, ожидают, что именно так россий­ская политика будет проводиться. Мне бы не хотелось принижать серьезность нынешнего кризиса в Рос­сии, но я не могу и сказать, что российские реформаторы все делали пра­вильно. Вызывает беспокойство тот факт, что многие российские граждане отождествляют реформы с воровством. Существует верояность того, что многие начнут воспринимать политическую и экономическую свободу как еще одно утопическое намерение, которое никогда не реализуется. Я глубоко обеспокоена тем, что происходит в России. Но при этом я согласна с лозунгом, который висит в кабинете нашего посла в России Джеймса Коллинза: «Обеспокоенность — это еще не политика». Моя ра­бота как госсекретаря состоит не в том, чтобы формулировать наихудший сценарий для России или другой страны, Она состоит в том, чтобы фор­мулировать политику, способную защитить американские интересы и со­действовать наилучшему результату. Эта цель стоит перед нами с 1991 года, когда над Кремлем поднялся российский трехцветный флаг. И хотя ни один аспект нашей политики не может быть свободен от критики и пре­тензий, я считаю, что мы поставили перед собой правильную задачу. В нашей политике по отношению к России мы будем и дальше руководство­ваться рядом основополагающих принципов. Главное — интересы США Первый принцип состоит в том, что самым главным приоритетом в от­ношениях с Россией является обеспечение безопасности американского народа. Мы будем всегда заинтересованы в этом вне зависимости от того, кого снимают или назначают в Кремле, или от того, в каком направлении движется Россия. Наши усилия, предпринимаемые на этом направлении, принесли ощутимые результаты. Сегодня ни в Белоруссии, ни в Казахстане, ни на Украине нет ядерно­го оружия. Президенты Клинтон и Ельцин договорились о том, что в рам­ках Договора СНВ-3 будут произведены сокращения, в результате которых численность наших ядерных арсеналов будет снижена на 80% по сравне­нию с пиковыми показателями времен холодной войны. Россия вместе с нами подписала Договор о запрещении ядерных испытаний и ратифици­ровала Конвенцию о химическом оружии. Эксперты наших стран вместе работают над повышением уровня безопасности ядерного оружия и мате­риалов. Сегодня 75% долларов, которые мы направляем в виде помощи в Россию, расходуются на программы, призванные уменьшить угрозу ядер­ной войны и снизить опасность попадания оружия массового уничтожения в преступные руки. Недавно наши страны объявили о программе помощи ученым и рабочим закрытых ядерных городов России, которые теперь смогут найти себе работу на коммерческих гражданских предприятиях и тем самым избавиться от искушения продавать свои профессиональный опыт и знания силам, желающим нам вреда. Сегодня на территории стран Балтии больше нет российских войск. Вместо этого российские и наши солдаты несут службу в Боснии. Россий­ские офицеры работают с офицерами вооруженных сил наших союзников в штаб-квартире НАТО. Дипломаты наших стран предпринимают совмест­ные усилия в деле установления мира на Кавказе и в Косово. Когда Евгений Примаков был министром иностранных дел, мы рабо­тали в тесном контакте друг с другом. Мы видели друг в друге настойчи­вых защитников национальных интересов своих держав. Нам удавалось поднимать наше сотрудничество на новый уровень там, где наши интере­сы совпадали, и честно и конструктивно разрешать возникавшие между нами разногласия. Сегодня вопрос заключается в том, можно ли будет продолжать такое сотрудничество. В России многие хотят перенести центр тяжести взаимо­действия с Америкой и нашими союзниками с партнерства на неуступчивость, противостояние и пренебрежение интересами другой стороны. Ес­ли подобное произойдет, это будет двойным несчастьем для России. Во-первых, нам будет все труднее и труднее помогать России двигаться впе­ред, и в конце концов такая возможность вообще исчезает. Во-вторых, если произойдет сдвиг, о котором я сказала, российская внешняя полити­ка будет работать против интересов самой России. России нужен эффек­тивный режим нераспространения — ей нужно, чтобы такие страны, как Иран, не получили в свое распоряжение ядерное оружие или ракеты, ра­диус действия которых позволял бы достичь российской территории. Рос­сия нуждается в сокращении стратегических вооружений и в договоре, ограничивающем численность обычных вооружений в Европе. России ну­жен мир на Балканах и прекращение конфликтов на ее собственных гра­ницах. России нужны хорошие отношения с НАТО. России нужды такие соседи в Центральной Европе и других новых независимых государствах, которые жили бы в условиях безопасности и представляли собой процве­тающие образцы рыночных реформ — ведь успех и устойчивость гло­бальной экономики так же легко распространяются на другие страны, как кризисы и паника. Прежде всего России необходимо ориентироваться на сотрудничество с торговыми партнерами и инвесторами во всем мире. Конфронтационная политика, которая не принесла России ничего хорошего даже в ядерный век, разумеется, не пойдет на пользу ее интересам и в век информацион­ный. К счастью, в последнее время мы с удовлетворением отмечаем при­знаки того, что российское руководство, так же, как и мы, видит взаимовы­годное начало в американо-российских отношениях.
К примеру. 23 сен­тября Россия вместе с нами поддержала резолюцию Совета Безопасности о необходимости прекращения вооруженных действий Сербии против Ко­сово, принятую в рамках механизма установления мира, предусмотренно­го Уставом ООН. В ближайшие дни нам предстоит многое сделать для того, чтобы Милошевич понял, чего от него хотят. Я говорила с министром иностранных дел Ивановым о тех жестоких убийствах, которые произошли в последние дни, о необходимости добить­ся от Милошевича понимания того, насколько серьезно мы настроены. Мы продолжаем сотрудничать с Россией во имя разрешения этого кризиса, но хочу ясно заявить: если мы не придем к согласию в вопросе о применении силы, Соединенные Штаты и их союзники должны быть готовы к реши­тельным действиям. Ратификация Россией Договора СНВ-2 могла бы стать еще одним под­тверждением этой позитивной тенденции. По словам премьер-министра Примакова, это будет одной из его приоритетных задач. Его правительст­во получило беспрецедентную — по российским стандартам последнего времени — поддержку в Думе, а следовательно, и беспрецедентную воз­можность для такой ратификации. В то же время мы должны признать, что не имеющее финансовых средств российское правительство остро нуж­дается в деньгах на уничтожение ракет и запасов химического оружия, а также на выполнение других обязательств. В долгосрочном плане кон­троль над вооружениями даст России экономию, но в краткосрочном пла­не этот процесс связан с затратами, в покрытии которых мы и наши парт­неры должны помочь России — и не из благотворительности, а исходя из наших национальных интересов. Поэтому так важно, чтобы конгресс в этом году принял решение об увеличении финансирования программы Нанна-Лугара до 440 миллионов долларов Инвестиции или продажа родины? Второй принцип, которым мы руководствуемся в нашей политике, со­стоит в том, что мы заинтересованы стать на сторону русских, пытающих­ся построить более открытое и процветающее общество. Как ясно сказал президент Клинтон в ходе московского саммита, мы будем делать для этого все, что в наших силах. Вместе с тем следует признать, что в течение какого-то времени нам будет труднее помогать России. Впрочем, сегодня, для того чтобы сде­лать помощь России эффективнее, не обязательно давать ей больше денег. Прогресс, которого добилась Россия за последние семь лет, про­изошел в значительной степени при поддержке международных институ­тов, таких, как МВФ и Всемирный банк. Эти институты помогпи России победить гиперинфляцию, осуществить либерализацию цен и добиться кон­вертируемости рубля. Они настойчиво проводили политику стимулирова­ния конкуренции и ликвидации почвы для коррупции. В то же время выде­ление дополнительных крупных средств само по себе не восстановит до­верие инвенсторов к России. Не поможет это и российской экономике, еспи российское правительство не будет проводить надежную налогово-бюджетную и кредитно-денежную политику. Получаемые из-за границы деньги должны использоваться Россией для проведения реапьных реформ, а не для того, чтобы их оттягивать. Они должны идти на поддержку реформ в налоговой сфере, а не на компенсацию несобранных налогов, которые правительство не может или не хочет собирать. Они должны идти на поддержку программы, укрепляющей систему кредитования предпринимателей банками, а не на создание бан­ков, играющих на колебаниях валютного курса. Они должны идти на под­держку политики, которая служит интересам беднейших слоев населения России, а не поступать на счета оффшорных банков. В конечном счете разрыв между потребностями России и ее ресурса­ми должен быть ликвидирован не внешними кредитами, а иностранными инвестициями. Более того, России помогут не люди, играющие на ГКО, а делающие ставку на собственные заводы, нефтяные месторождения и трудовые ресурсы. Следует помнить о том, что Россия является очень богатой страной. Тем не менее инвестиции в нее текут тоненьким ручей­ком, вместо того чтобы вливаться мощным потоком. Если бы были созда­ны правильные условия, то, по имеющимся оценкам, только в нефтяную и газовую промышленность России инвесторы впожили бы свыше 50 млрд. долларов. Однако в 1997 году объем иностранных инвестиций в энергети­ку России не достиг и двух миллиардов. Подумайте о том, как много мож­но было сделать, если бы инвестиции соответствующего масштаба потек­ли в Россию еще в начале 1990-х годов. Тем, кто блокировал эти деньги, придется многое объяснить своему народу. Одним из препятствий на пути развития России является ее неспо­собность принять адекватное законодательство, регулирующее соглаше­ния о разделе продукции, и создать стабильную предсказуемую налоговую систему, которая в свою очередь создала бы благоприятный климат для привлечения инвестиций. Кроме того, многие в России отождествляют поступление иностранных инвестиций с продажей редины, Президент Клинтон и я часто говорим о том, что это опасная близорукость. Мы подчеркиваем, что иностранные инвестиции стали движущей силой экономи­ческого роста во всех странах с молодой, процветающей экономикой на пространстве от Латинской Америки до Центральной Европы, иностран­ные инвестиции помогли строить Америку в XIX веке, и сегодня привлече­ние иностранного капитала в США рассматривается нами как одна из при­оритетных задач. Давая дорогу долгосрочным целевым инвестициям из-за рубежа, Россия не продает саму себя, а получает рабочие места, экономи­ческий рост и налоговые поступления в казну плюс развитие технологий, что позволит ей продавать свои ресурсы по конкурентоспособным ценам. Она получает корпоративную культуру, которая поможет ей заменить криминальных магнатов на людей с чувством ответственности, которые, будут беречь национальные богатства. Она приобретает инвесторов, ко­торые не улетят домой и не переведут свои деньги в Швейцарию при пер­вых признаках надвигающейся нестабильности. Я думаю, что к числу лю­дей в России, начинающих понимать эти вещи, относятся российские гу­бернаторы, которые, подобно нашим губернаторам, видят, какую пользу приносят иностранные инвестиции. Я с глубоким уважением отношусь к представителям делового сооб­щества СТА, которые работают в России, несмотря на все трудности и неопределенность ситуации. Я благодарна им за это. Если российское правительство будет готово играть по правилам, принятым во всем мире, иностранные правительства и институты помогут ему пережить трудные времена. Но. невзирая на политику, которую будет проводить это прави­тельство, мы будем пытаться поддерживать программы, направленные на оказание помощи российскому населению и на утверждение наших об­щих интересов в сфере демократии. На фоне нынешнего кризиса в России мы пересматриваем свои про­граммы помощи, перенацеливая деньги туда, где они могут быть наиболее эффективно использованы для поддержки экономических и демократиче­ских реформ. Мы будем увеличивать поддержку малых предприятий и независимых средств массовой информации и постараемся, чтобы боль­шее число российских студентов, политиков и профессионалов приезжало на обучение и стажировку в Америку. Мы также собираемся помогать неправительственным организациям, попавшим в трудное финансовое по­ложение в связи с банковским кризисом в России. Эти программы сегодня нужны как никогда именно потому, что Россия переживает смутное время. Они отвечают интересам нашей страны и интересам делового сообщест­ва. Мы обратились в конгресс с просьбой увеличить финансирование этих программ в 1999 году, и нам нужна в этом поддержка деловых кругов еще до того, как закончится нынешняя сессия конгресса. Сейчас нельзя прекращать программы, которые могут принести нам такие важные дивиденды. Ставка на политину, а не на отдельные личности Третий принцип, который мы должны иметь в виду, состоит в том, что ни одно решение российских проблем не станет долговременным, если не будет иметь в России широкой народной поддержки. Я не хочу сказать, что у России есть какой-то свой уникально российский путь к процветанию. Если российское правительство напечатает слишком много рублей, ни в российской культуре, ни а характере русского человека не найдется ниче­го такого, что помешало бы инфляции разрушить надежды и мечты людей, Законы экономики иногда работают самым загадочным образом, но. как и законы физики, они действуют во всех странах одинаково. Я считаю, что даже будучи уверенными в своей правоте, мы не долж­ны рассматривать Россию как подопечную международного сообщества, Россия слишком велика и слишком горда для этого. Мы хотим, чтобы рос­сийское правительство проводило политику, разработанную на демокра­тических принципах, политику, которая нашла бы поддержку и понимание российского народа, иначе она обречена на провал. Это означает, что нам нужно терпеливо относиться к развитию демократического процесса в России. При оптимальном развитии событий компромиссы между эконо­мической ортодоксальностью и политической реальностью неизбежны. В конце концов демократия не представляет собой правления королей-экономистов. Она является системой, позволяющей прагматично настро­енным политикам добиваться консенсуса в отношении политики, вызы­вающей «боль» в краткосрочном плане. Демократия также означает, что мы не должны каждый день начинать с переписи реформаторов в Кремле или задерживать дыхание всякий раз, когда меняется руководство. Нам следует быть заинтересованными в по­литике, а не в отдельных личностях. В этом отношении отрадным явлени­ем представляется то, что в настоящее время у России есть правительст­во, получившее мандат как от парламента, так и от президента. Благопри­ятным развитием событий является и то, что коммунисты и аграрии в сво­ей официальной позиции вынуждены иметь дело с избирателями и пред­ставлять им конкретные результаты своей деятельности. Они поймут, что им нужно не только жаловаться и отрицать, но и действовать более конст­руктивно. Благоприятным является тот факт, что в следующем году в России пройдут парламентские выборы, а в 2000 году — президентские. Не опаса­ясь результатов этих выборов, мы должны смотреть вперед — на то, что должно стать первой за все время существования России мирной и демо­кратической передачей власти. Историк Джеймс Биллингтон писал, что мно­гократно в своей истории «русские стремились приобрести конечные про­дукты других цивилизаций, минуя промежуточный процесс медленного роста и внутреннего понимания». У нынешних реформаторов не так уж много вре­мени для прохождения этого процесса. Ведь в условиях сегодняшнего ми­рового рынка Россия будет уязвимой для внешних потрясений до тех пор, пока остаются незавершенными основные рыночные реформы. Поддерживать Россию до тех пор, пока она идет верным путем Переход России к истинной свободе, стабильности и процветанию по­требует времени, ибо он должен стать подлинным. Между тем нам необ­ходимо защищать наши интересы и говорить четко о том выборе, который, как мы надеемся, предпочтет Россия. И мы должны надолго сохранить приверженность подобным усилиям. С самого начала поразительного движения России к свободе я старалась не проявлять излишней эйфории, когда дела шли хорошо, и не поддаваться унынию, когда все было плохо. Запас моих знаний о переходе от коммунизма к демократии учит меня быть реалисткой и не заглядывать далеко вперед, когда речь идет о Рос­сии, Однако то же самое учит меня и быть оптимистом в перспективе. Нынешний период отличается от всех других периодов перемен и ре­форм в российской истории в одном важном отношении. В отличие от времен Петра Великого Россия не пытается войти в Европу абсолютных монархий, существующих в условиях постоянного конфликта. В отличие от 1917 года она не пытается убежать из Европы, охваченной бессмыслен­ной бойней тотальной войны. В прошлом Европа организационно оформлялась посредством союзов стран, отдававших себе отчет в том, кому они противостоят. В настоящее время Европа и большая часть мира объединяются на условиях консенсу­са в поддержку открытых рынков, более честных правительств, большей терпимости и жизни в условиях мира. В конце XX века силы, которые под­талкивают Россию к интеграции и противостоят автократическим силам, толкающим к самоизоляции, более могущественны, чем когда-либо в ее истории. Наша задача состоит в том — поскольку это в наших интересах, — чтобы управлять последствиями распада советской империи, помочь Рос­сии интегрироваться в сообщество, частью которого мы являемся, и, в конечном счете, помочь России добиться процветания, а не просто кое-как сводить концы с концами. Это означает, что нам по-прежнему следует неуклонно отстаивать наши принципы, интересы и цели. Это также озна­чает поддержку России до тех пор, пока она движется в правильном на­правлении. Я и впредь приложу все силы для того, чтобы добиться успеха в этом принципиальном начинании.
<< |
Источник: Нартов Н.А.. Геополитика. (Учебник для вузов). 1999

Еще по теме Задача США — управлять последствиями распада советской империи:

  1. 4. Экономические последствия распада колониальной системы
  2. Тема V.1. Характерные черты "социалистической системы хозяйства", причины и последствия распада
  3. VI.1.1. Последствия распада Совета экономической взаимопомощи для системы мировой экономики и международных отношений
  4. Миф 32 России грозит распад. Единственное спасение — централизация власти, даже если она и приведет к негативным экономическим последствиям
  5. Налоги в Древнем мире и в Российской империи
  6. § 2. От падения Римской империи до Вестфальского мира
  7. § 1. Зарождение и развитие криминалистических познаний в Российской империи
  8. 4. Диалектика «нового мышления». Начало разоружения. Разблокирование региональных конфликтов. Распад социалистической системы
  9. 8.2.4. Арбитражный управляющий
  10. УПРАВЛЯЕМЫЙ ТРАСТ
  11. Внешние механизмы контроля управляющих
  12. Лекция 15 ИНСТИТУТЫ ЭКОНОМИКИ СОВЕТСКОГО ТИПА
  13. 8.2.5. Саморегулируемые организации арбитражных управляющих
  14. 28.4. Внешнеэкономические связи бывших советских республик и их отношения с Россией
  15. 2. Советская экономика в годы войны
  16. Глава 6. Что такое управляющие компании?