8.1. Из истории международных отношений США

Американо-английский Версальский мирный договор 1783 г. подтвердил победу США над Англией в борьбе за независимость. Колонистов-американцев в борьбе против Англии поддерживали Франция, Испания, Голландия и Россия. Франция, Испания и Голландия были прямыми союзниками США в борь­бе против владычицы морей. Однако текст Версальского догово­ра американцы около года держали в тайне от своих союзников. Согласно договору границы США определялись на западе по реке Миссисипи и условной линией по направлению к Великим озерам, на севере — по линии Великие озера — река св. Лаврен­тия, на востоке — берег океана, на юге — Флорида, которая принадлежала Испании. Современные южные штаты США бы­ли мексиканскими1, т. е., когда американцы получили незави­симость, их территория составляла около 1/5 ныне занимаемой Соединенными Штатами Америки. Вот почему еще в середине 1780-х годов автор Декларации независимости США Томас Джефферсон сказал: Я содрогаюсь от страха за свою страну, когда осознаю, что Бог справедлив2. Третий Президент США знал, что говорил. Решив первона­чально свои территориальные проблемы за счет индейцев, осво­бодившись от назойливой опеки «старой доброй Англии», коло­нисты-протестанты устремили свои взоры на земли соседней Флориды, Мексики, а потом и Кубы, Пуэрто-Рико, Филиппин. Заинтересованность плантаторе в-рабовладельце в Юга и крупной буржуазии Севера в экспансии ставила перед полити­ками страны задачу создания благоприятных условий для расширения территории США и выдвижения лозунгов, теоретиче­ски оправдывающих «преимущественные права» Вашингтона на американском континенте. Лидеры США к 40-м годам XIX в. сформулировали принцип, связывающий рост могущества и благосостояния страны с про­цессом экспансии, с расширением территории. В 1824—1826 гг. лидеры США, прикрываясь миролюбивой фразеологией, пре­дотвратили освобождение Кубы и Пуэрто-Рико силами Колум­бии и Мексики. Более того, используя это факт, президент Д. Полк в середине 40-х годов обосновал «права» США на при­соединение мексиканских территорий: Техаса, Орегона и Кали­форнии. Американцы инспирировали «желание» населения этих земель присоединиться к США. В захватнической войне 1846— 1848 гг., под флагом доктрины Монро, провозгласившей прин­цип невмешательства, северный сосед, защищая права «суверенного Техаса» на самоопределение, отторг более полови­ны территории Мексики. Меридиональная экспансия США (рис. 8.1) была первым этапом становления мировой державы. Внешняя политика Вашингтона, по признанию американского социолога В. Вильямса, носила сугубо прикладной характер. Она решала практические задачи — расширение жизненного пространства. Это расшире­ние шло не только в меридиональном направлении. В 1867 г. набирающее экономическую мощь государство путем дипломатических усилий, экономической экспансии заставило Россию продать за бесценок Аляску и Русскую Калифорнию. За Аляску (якобы взяв ее в аренду на 99 лет) американцы уплатили России смехотворную сумму — 7,2 млн. долл. Рис. 8.1. Первый этап становления США мировой державой. Реализация «доктрины Монро». Меридиональная экспансия (см.: Дугин А. Основы геополитики. — М.: Арктогея, 1997) В конце XIX — начале XX вв. США выполняли по сути по­лицейские функции в Западном полушарии. В первом десятиле­тии XX в. они проводили многочисленные интервенции на Кубу, в Мексику, Гаити, Доминиканскую Республику, Никарагуа, Панаму и другие страны. Политика «большой дубинки», «дипломатия доллара», что по-прежнему демонстрируется аме­риканцами в конце XX в. по отношению к своим южным сосе­дям, в полной мере использовалась США и против большинства стран земного шара. Второй этап становления США как мировой державы связан с широтной экспансией (рис. 8.2), где талассократический им­периализм проявился в классической форме. Экспансия Вашингтона, исповедующего теорию и практику «анаконды», охва­тила большинство стран Западной Европы, Африки, Ближнего и Среднего Востока, Юго-Восточной Азии, Океании, включая Ав­стралию, Индонезию, Филиппины и т.д. Стратегию «анаконды» (блокирование вражеских территорий с моря и по береговым линиям, что постепенно приводит к стратегическому истоще­нию противника) впервые разработал Мак-Келлан. США следо­вали советам Мак-Келлана и адмирала Мэхена, рекомендовав­шего правительству выполнить следующие условия: Соединен­ным Штатам, пока есть необходимость, тесно сотрудничать с британской морской державой; препятствовать германским мор­ским претензиям; противодействовать экспансии Японии в Ти­хом океане; объединяться с европейцами против народов Азии. Рис. 8.2. Второй этап становления США мировой державой. Широтная экспансия. Талассократический империализм. Окружение Евразии с Востока, Запада и Юга (см.: Дугин А. Основы геополитики. — М.: Арктогея, 1997) Вашингтон постоянно стремился держать под контролем свои береговые зоны и одновременно старался оторвать от кон­тинента береговые зоны противника, душа в кольцах «анаконды» евразийские державы — СССР, Китай, Германию США делали это, перекрывая, где только можно, выходы к мо­рю (рис. 8.3). Рис. 8.3. Стратегия «анаконды». Заштрихованы страны евразийского материка, находящиеся под стратегическим контролем атлантизма. Стрелки — векторы геополитического давления атлантизма (См.: Дугой А. Основы геополитики) Эту стратегию США реализовали в Первую мировую войну против Германии и ее союзников, она видна и в организации «белого движения» в России. Во время Второй мировой войны эта стратегия служила удушению как Германии, Италии, так и Японии. Но наиболее ярко она была продемонстрирована в по­ру холодной войны против СССР и его союзников. В это время стратегия «анаконды» достигла глобальных размеров. Подобную политику продолжают американцы и сейчас, небезуспешно пы­таясь руками японцев, прибалтов, немцев, политиков Украины лишить Россию выходов в моря и океаны. США сейчас не упот­ребляют термин «политика сдерживания», сущностью которой и являлась концепция «анаконды», но стратегия НАТО на практи­ке реализует эту глобальную установку. Для создания монополярного мира, где все народы жили бы под руководством США, у западных политиков и ученых кроме стратегии «анаконда», контроля над Rimland, наработано много сценариев, включая стимуляцию интереса Китая к малозаселен­ным территориям Сибири, Средней Азии, Дальнего Востока, а также тихое поэтапное продвижение НАТО на Восток, а как идеальный вариант — расчленение России. Но в конце XX — начале XXI вв. реализовать идею монопо­лярного мира американцам становится все труднее. К середине 80-х годов США утратили важнейшие позиции в экспортно-импортной, валютно-финансовой войне, в вывозе капитала. На второе место по производству ВВП уверенно вышла Япония, обойдя СССР и ФРГ. После разрушения СССР и объединения ФРГ и ГДР на третье место в мире по экономической мошп вышла Германия. Таким образом, в конце XX столетия неук­лонно шел процесс выравнивания экономической мощи, эффек­тивности производства и научно-технического развития.
Объе­диняясь, Западная Европа (ЕС) постепенно теснила США и Ка­наду не только с мировых рынков сбыта, финансового капитала, инвестиций, но и с рынков продажи оружия, передовых техно­логий, превосходя американцев в 1,5—2 раза по таким важней­шим показателям, как прирост валового национального продук­та и промышленного производства. Но политическая сфера, сама система политических связей пока еще дают возможность США маневрировав и сдерживать развитие Западной Европы, позволяют им не уступать лидирующей роли в некоторых областях валютно-финансовых отно­шений. На фоне стремительного взлета на геополитические вершины стран Азиатско-Тихоокеанского региона (особенно Китая, Тайваня, а в 70-х—80-х годах — Японии, Южной Кореи), интеграции стран Западной Европы четко обозначилась тенденция относительного падения влияния и веса США на мировой арене. К концу XX в. Америка миновала свой звездный час, и мир стал свидетелем неуклонного заката «американского века». Об этом закате еще в 1975 г. писал известный американский социолог Даниел Белл. В своей работе «Конец американской исключительности», опубликованной накануне 200-летнего юбилея независимости США, он утверждал, что американцы не верят в то, что их страна играет уникальную роль в мире. Д. Белл отмечал: Ослабление мощи и потеря веры в будущее нации превратили США в такую же (обыкновенную) страну, как и все другие страны3. К этим настроениям привело прежде всего поражение амеиканцев во Вьетнаме, вызвавшее синдром неполноценности морально-волевого духа нации. Следующую пощечину они получили от Ирана, когда студенты захватили и сделали заложниками в Тегеране большую группу американцев. Провал военной экспедиции США в Сомали, где американская пехота сразу же стала нести потери (хотя и сравнительно небольшие), в ответ на терроризм США заставил Вашингтон вывести войска из этой страны. И только «Буря в пустыне» — агрессия против Ирака в 1991 г. немного восстановила моральный дух американцев. Но следует особо подчеркнуть, что в военных действиях против Ирака как в 1991, так и в 1998—1999 гг. ни один морской пехо­тинец не ступил на землю этой арабской страны: действия велись только с применением ракет и авиации. Несколько развеять этот «комплекс неполноценности» аме­риканской нации удалось Р. Рейгану с его «политикой с пози­ции силы». Он и его ближайший советник директор ЦРУ Уильям Кейси стали реализовывать детально разработанную программу «N500-75». Их стратегия была направлена против ядра советской системы и содержала в себе: • тайную финансовую, разведывательную и политическую помощь движению «Солидарность» в Польше; • военную и финансовую помощь моджахедам в Афгани­стане (с прицелом перевода войны на территорию СССР); • резкое ограничение поступления твердой валюты в СССР в результате снижения цен на нефть (в сотрудничестве с Саудовской Аравией), а также ограничение экспорта со­ветского природного газа на Запад; • психологическую войну, призванную посеять страх и не­уверенность среди советского руководства; • максимальное ограничение доступа Советского Союза к западным технологиям; • технологическую дезинформацию для разрушения совет­ской экономики; • рост вооружений и поддержание их на высоком техно­логическом уровне, что должно было подорвать совет­скую экономику и обострить кризис ресурсов.4 Эта программа, не без помощи прежних лидеров СССР, бы­ла реализована. Советский Союз потерпел поражение в «холодной войне» и затем был разрушен. Рейгану, его последо­вателям Бушу и Клинтону удалось несколько развеять чувство надвигающегося упадка Америки, ослабить у общественности ощущения надвигающейся угрозы для США. Но остановить упадок веса и авторитета в мире американцам объективно не представляется возможным. Об этом говорят сами американские ученые: политологи, социологи, геополитики, например, Р. Мид, Д. Каллео, П. Кеннеди и другие видные ученые. Осо­бый интерес вызвали работы П. Кеннеди, в которых утверждает­ся, что в процессе исторического развития на смену одним госу­дарствам, группе государств, доминирующих на мировой арене, приходят другие. На смену Великобритании в середине XX в. пришли США, начало XXI в. (при кажущейся мощи США) от­дает пальму геополитического первенства Западной Европе, Ки­таю, Японии и АТР в целом. Автор приходит к такому выводу: Какова бы ни была вероятность ядерных или неядерных столкно­вений между крупнейшими государствами, ясно, что в соотношении сил уже происходят важные изменения... на двух различных, но взаи­модействующих уровнях экономического потенциала и стратегической мощи. Общая расстановка сил в мировой политике, по мнению П. Кеннеди, зависит от распределения совокупного объема ми­рового производства и объема мировых военных расходов. Кон­центрация мощи (США, СССР — сейчас России, Китая, ЕЭС и Японии) сократится и постепенно рассредоточится по многим центрам, соотношение промышленных потенциалов меняется в пользу Японии и Китая5. Конечно, Соединенные Штаты стремятся продемонстриро­вать свой огромный потенциал: экономический, а особенно во­енный. Вот почему чаще всего искусство ведения научных, политических, дипломатических дискуссий подменяется угрозами с позиции силы. Таковы, например, по сути интервью первого заместителя государственного секретаря США Строуба Тэлботта, ответственного за политику США в постсоветских государствах, и политолога, бывшего помощника Президента США по нацио­нальной безопасности Збигнева Бжезинского «Независимой газете» (11 декабря 1997г.) и «Комсомольской правде» (6 января 1998г.), где они говорят о том, «Какая Россия нужна Америке». Оценку этим публикациям дал известный политолог, профессор МГИМО Н.С. Леонов. Он, в частности, пишет: Нас — граждан тысячелетней России — пытаются поучать, как жить, американец — житель страны с цивилизованным строем толщи­ной едва в двести лет, и польский еврей, эмигрировавший в Америку всего несколько лет назад. Причем нас пытаются не просто учить, как надо жить, а еще и как понимать историю своей страны". Эту же слабую сторону американской политической культу­ры отмечает и политолог К.С. Гаджиев, который в монографии «Геополитика» отмечает, что ... для США проблема состоит в том, что они заняли статус сверх­державы, не пройдя должных сроков школы великой военной политической державы, способной сосуществовать и на равных взаи­модействовать с другими великими державами. Поэтому Вашингтону весьма трудно учиться на уроках истории и делать адекватные соз­давшейся ситуации выводы7. Тем не менее большинство политических лидеров США про­возглашают в качестве геополитических целей создание монопо­лярного мира, в котором Америка будет выступать в качестве единственной сверхдержавы, вершителя судеб «мира, в котором народы признают разделяемую всеми ответственность». А глав­ная ответственность, по мнению автора этой идеи бывшего пре­зидента США Джорджа Буша, лежит на Америке, создающей «новый мировой порядок». Как он полагает, «в быстро меняю­щемся мире лидерство Америки незаменимо». Каким же видят мир американские политики в третьем тысячелетии?
<< | >>
Источник: Нартов Н.А.. Геополитика. (Учебник для вузов). 1999

Еще по теме 8.1. Из истории международных отношений США:

  1. 21.3. США в международных экономических отношениях
  2. История развития отношений Всемирного банка с Россией
  3. ТЕМА 6. Международная торговля в системе международных экономических отношений
  4. Глава 47 История развития мировых валютных отношений в XX веке
  5. § 1. Понятие международных экономических отношений. Формы международных экономических отношений
  6. ГЛАВА 3 ИСТОРИЯ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ЗЕМЕЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ В РОССИИ
  7. II ИСТОРИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА
  8. Вопрос о возникновении международного права и периодизации его истории
  9. Выбор типа контракта: история отношений компаний Д женерал Моторс и Фишер Боди
  10. РАЗДЕЛ 1. МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО В СИСТЕМЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ
  11. 19.1. Сущность мировой экономики. Международное разделение труда. Международные экономические отношения: сущность и формы
  12. § 2. История становления предпринимательского права. Концепции регулирования предпринимательских отношений
  13. ТЕМА 5. Международные экономические отношения
  14. МЕЖДУНАРОДНЫЕ ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ
  15. 21.4. МЕЖДУНАРОДНЫЕ ВАЛЮТНЫЕ ОТНОШЕНИЯ
  16. 3.2. Международные налоговые отношения
  17. МЕЖДУНАРОДНЫЕ НАЛОГОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
  18. 22.4. Япония в международных экономических отношениях
  19. Тема 32 Международные кредитные отношения