Глава 6 Опорный пункт на Дальнем востоке

Эффективная политика Америки в отношении Евразии заключается в том, чтобы иметь опорный пункт на Дальнем Востоке. Эта необходимость не будет обеспечена, если Америка будет изгнана или сама уйдет с Азиатского континента. Для глобальной политики США важное значение имеют тесные отношения с морской державой – Японией, в то же время для американской евразийской геостратегии необходимо плодотворное сотрудничество с материковым Китаем. Следует иметь в виду возможные последствия этой реально сложившейся обстановки, так как существующее взаимодействие на Дальнем Востоке между тремя основными державами – Америкой, Китаем и Японией – создает потенциально опасную региональную головоломку и почти неизбежно вызовет серьезные геополитические перемены. Для Китая расположенная через Тихий океан Америка должна стать естественным союзником, так как Америка не имеет планов в отношении Азиатского материка и исторически противодействовала и японским, и российским посягательствам на более слабый Китай. Для китайцев Япония была основным противником на протяжении всего прошлого столетия; России, «голодной земле» в переводе с китайского, Китай всегда не доверял; Индия для него также в настоящее время становится потенциальным противником. Таким образом, принцип «сосед моего соседа является моим союзником» вполне подходит для геополитических и исторических отношений между Китаем и Америкой. Однако Америка больше не является заокеанским противником Японии. Напротив, она поддерживает с Японией тесные союзнические отношения. У Америки также установились прочные связи с Тайванем и с рядом стран Юго‑Восточной Азии. Кроме того, китайцы болезненно относятся к содержащимся в доктрине Америки оговоркам в отношении внутреннего характера нынешнего режима Китая. Таким образом, Америка также рассматривается как главное препятствие на пути стремления Китая к тому, чтобы не только занять ведущее положение в мире, но и играть доминирующую роль в регионе. Является ли вследствие этого столкновение между США и Китаем неизбежным? Для Японии Америка служила «зонтиком», под которым страна могла спокойно прийти в себя после опустошительного поражения, набрать темпы экономического развития и на этой основе постепенно занять позиции одной из ведущих держав мира. Однако сам факт существования этого прикрытия ограничивает свободу действий Японии, создавая парадоксальную ситуацию, когда держава мирового уровня одновременно является чьим‑то протекторатом. Для Японии Америка по‑прежнему является жизненно важным партнером в процессе ее превращения в международного лидера. Однако Америка также является основной причиной того, что Япония по‑прежнему не имеет национальной самостоятельности в области безопасности. Как долго может сохраняться такая ситуация? Другими словами, в ближайшем будущем роль Америки на Дальнем Востоке Евразии будет определяться двумя геополитическими проблемами, имеющими центральное значение и непосредственно связанными между собой: Насколько практически возможно и, с точки зрения Америки, насколько приемлемо превращение Китая в доминирующую региональную державу и насколько реально его усиливающееся стремление к статусу мировой державы? Так как Япония сама стремится играть глобальную роль, каким образом Америка может справиться с региональными последствиями неизбежного нежелания Японии продолжать мириться со статусом американского протектората? Для геополитической обстановки в Восточной Азии в настоящее время характерны метастабильные отношения между странами. Метастабильность предусматривает состояние внешней устойчивости при относительно небольшой гибкости и в этом отношении больше характерна для железа, чем для стали. Она уязвима при разрушительной цепной реакции, вызванной мощным резким ударом. Сегодняшний Дальний Восток переживает период чрезвычайного экономического динамизма наряду с растущей политической неопределенностью. Экономическое развитие Азии фактически может даже способствовать этой неопределенности, так как экономическое процветание делает не столь явной политическую уязвимость региона, тем более что оно активизирует национальные амбиции и приводит к росту социальных надежд. О том, что Азия достигла экономического успеха, не имеющего равных за всю историю человечества, не стоит и говорить. Вот некоторые основополагающие статистические данные, которые наглядно демонстрируют эту реальность. Менее четырех десятилетий назад доля Восточной Азии (включая Японию) составляла лишь около 4% от всего мирового ВНП, в то время как Северная Америка занимала ведущее положение в мире и ее доля составляла 35‑40% ВНП; к середине 90‑х годов оба региона имели примерно равные результаты (около 25%). Кроме того, Азия достигла темпов роста, беспрецедентных в истории. Экономисты отмечают, что в начальный период индустриализации Великобритании потребовалось более 50 лет, а Америке чуть менее 50 лет для увеличения вдвое производства на душу населения, в то время как и Китай, и Южная Корея добились этого результата примерно за десять лет. Если в регионе не произойдет какого‑либо массового потрясения, в течение четверти века Азия, по‑видимому, по показателям ВНП обойдет и Северную Америку, и Европу. Однако помимо того, что Азия стала экономическим центром тяжести мира, она также потенциально может быть уподоблена политическому вулкану. Хотя Азия и обошла Европу по экономическому развитию, она на редкость сильно отстала от нее с точки зрения регионального политического развития. Ей не хватает многосторонних структур в области сотрудничества, тех, что определяют европейский политический ландшафт и ослабляют, поглощают и сдерживают наиболее традиционные европейские территориальные, этнические и национальные конфликты. В Азии нет ничего подобного ни Европейскому Союзу, ни НАТО. Ни одна из трех региональных организаций – АСЕАН (Ассоциация государств Юго‑Восточной Азии), АРФ (Азиатский региональный форум, платформа АСЕАН для диалога по вопросам политики и безопасности) и АПЕК (Азиатско‑Тихоокеанская группа экономического сотрудничества) – даже отдаленно не соответствует той сети многосторонних и региональных связей в области сотрудничества, которые объединяют Европу. Напротив, сегодня Азия является местом концентрации пробудившегося в последнее время и все более активизирующегося массового национализма, который подпитывается внезапным появлением доступа к массовым средствам связи, сверхактивизируется растущими социальными надеждами, порожденными ростом экономического благосостояния, а также увеличивающимся неравенством в социальном положении и становится более восприимчивым к политической мобилизации благодаря бурным темпам роста населения и урбанизации. Эти факторы приобретают еще более зловещий характер вследствие масштабов наращивания вооружений в Азии.
В 1995 году регион стал, согласно данным Международного института стратегических исследований, крупнейшим в мире импортером оружия, обогнав Европу и Ближний Восток. Короче говоря, Восточная Азия охвачена энергичной деятельностью, которая до сих пор направлялась по мирному руслу быстрыми темпами экономического развития региона. Однако клапан безопасности в определенный момент может быть перехлестнут вырвавшимися на свободу политическими страстями, если они будут спровоцированы каким‑то событием, хотя бы относительно тривиальным. Потенциальная возможность такого события таится в огромном количестве спорных вопросов, каждый из которых вполне может быть использован в демагогических целях и, таким образом, взрывоопасен: Недовольство Китая независимым статусом Тайваня растет по мере того, как позиции Китая укрепляются, а все более процветающий Тайвань начинает пользоваться своим формально независимым статусом как национальное государство. Парасельские острова и острова Спрэтли в Южно‑Китайском море создают опасность столкновения между Китаем и рядом государств Юго‑Восточной Азии по поводу доступа к потенциально ценным энергетическим ресурсам морского дна, при этом Китай по‑имперски рассматривает Южно‑Китайское море как свою законную национальную собственность. Острова Сенкаку оспариваются Японией и Китаем (при этом соперники – Тайвань и материковый Китай – яростно отстаивают единую точку зрения по этому вопросу), и исторически сложившееся соперничество за господство в регионе между Японией и Китаем придает этому вопросу также символическое значение. Раздел Кореи и нестабильность, присущая Северной Корее, которая приобретает еще более опасный характер вследствие стремления Северной Кореи стать ядерной державой, создают опасность того, что внезапное столкновение может втянуть полуостров в войну, что, в свою очередь, вовлечет в конфликт Соединенные Штаты и косвенным образом Японию. Вопрос самых южных островов Курильской гряды, в одностороннем порядке захваченных Советским Союзом в 1945 году, по‑прежнему парализует и отравляет российско‑японские отношения. В число других скрытых территориально‑этнических конфликтов входят русско‑китайские, китайско‑вьетнамские, японо‑корейские и китайско‑индийские пограничные вопросы; этнические волнения в провинции Синьцзян, а также китайско‑индонезийские разногласия по поводу океанских границ (см. карту XXI). Расстановка сил в регионе также не сбалансирована. Китай со своим ядерным арсеналом и огромными вооруженными силами явно является доминирующей военной державой (см. табл. на стр. 187). ВМС Китая уже приняли на вооружение стратегическую доктрину «активной прибрежной обороны», стремясь в течение ближайших 15 лет приобрести океанские возможности «эффективного контроля за морями в пределах первой цепочки островов», что означает территорию Тайваньского пролива и Южно‑Китайского моря. Несомненно, военный потенциал Японии также растет, и в плане качества вооружений она не имеет себе равных в регионе. В настоящее время, однако, японские вооруженные силы не являются средством осуществления внешней политики Японии и в значительной степени рассматриваются в рамках американского военного присутствия в регионе. Пограничные и территориальные споры в Восточной Азии Карта XXI Укрепление позиций Китая уже способствовало тому, что его соседи по Юго‑Восточной Азии стали с особым уважением относиться к его интересам. Следует отметить, что во время мини‑кризиса в начале 1996 года, возникшего в связи с Тайванем (когда Китай затеял в какой‑то мере угрожающие военные маневры и перекрыл воздушные и морские пути к зоне поблизости от Тайваня, тем самым вызвав демонстративное развертывание военно‑морских сил США), министр иностранных дел Таиланда поспешил заявить, что такие действия являются нормальным явлением, его индонезийский коллега подчеркнул, что это исключительно дело Китая, а Филиппины и Малайзия объявили о своей политике нейтралитета по этому вопросу. Отсутствие равновесия сил в регионе заставило Австралию и Индонезию, до этого достаточно настороженно относившихся друг к другу, начать все более активное взаимодействие в военной области. Обе страны не стали делать Под личным составом имеются в виду все военнослужащие, состоящие на активной воинской службе; в число танков входят основные боевые танки, и легкие танки, в число истребителей – истребители класса «воздух‑воздух» и штурмовые истребители наземного базирования, в число надводных кораблей – авианосцы, крейсеры, эсминцы и фрегаты, в число подводных лодок – подводные лодки всех типов. К передовым системам оружия относятся системы, созданные не ранее середины 60‑х годов с использованием передовых технологий, таких как лазерные дальномеры для танков. Источник; Отчет Главного контрольно‑финансового управления «Последствия модернизации вооруженных сил Китая для Тихоокеанского региона», июнь 1995 года. секрета из своей обеспокоенности долгосрочными перспективами военного господства Китая в регионе и необходимостью сохранения присутствия вооруженных сил США в регионе в качестве гаранта безопасности. Эта озабоченность также вынудила Сингапур рассмотреть возможность более тесного сотрудничества в области безопасности с этими странами. Фактически во всем регионе центральным, но до сих пор не получившим ответа вопросом, которым задаются стратеги, стал следующий: «Как долго сотня тысяч американских солдат сможет обеспечивать мир в самом густонаселенном и все более вооружающемся регионе мира и, в любом случае, как долго они будут оставаться в регионе?» В этой нестабильной обстановке, характеризующейся растущим национализмом, увеличивающейся численностью населения, повышающимся благосостоянием, бурно растущими надеждами и соперничеством за власть, происходят поистине тектонические сдвиги в геополитическом ландшафте Восточной Азии: 1. Китай, какими бы ни были его перспективы, представляет собой приобретающую влияние и потенциально господствующую державу. 2. Роль Америки в обеспечении безопасности во все большей степени зависит от сотрудничества с Японией. 3. Япония ищет возможности обеспечить себе более четкую и независимую политическую роль. 4. Роль России значительно уменьшилась, в то время как когда‑то находившаяся под влиянием России Средняя Азия стала объектом международного соперничества. 5. Раздел Кореи становится менее прочным, в результате чего ее будущая ориентация вызывает все больший геостратегический интерес со стороны ее основных соседей. Эти серьезные перемены придают особое значение двум центральным вопросам, вынесенным в начало главы.
<< | >>
Источник: Збигнев Бжезинский. Великая шахматная доска (Господство Америки и его геостратегические императивы). 1998

Еще по теме Глава 6 Опорный пункт на Дальнем востоке:

  1. § 3. Особенности местного самоуправления в районах проживания коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока
  2. Глава 1 Особенности экономического развития стран Древнего Востока
  3. ГЛАВА 6 Развитие экономики стран Востока в I—XV вв. н. э.
  4. ГЛАВА 3 Изменения в экономике в странах Востока в I тыс. до н. э.
  5. ГЛАВА 15 Экономика ведущих стран Востока в XVI—XIX вв.
  6. Глава 3. Российское инвестиционное законодательство: зарождение, становление и дальнейшее развитие
  7. 22. Несение службы на контрольно пропускных пунктах
  8. СБОР ЗА УБОРКУ ТЕРРИТОРИЙ НАСЕЛЕННЫХ ПУНКТОВ
  9. Статья 18.4. Нарушение режима в пунктах пропуска через Государственную границу Российской Федерации
  10. 6.2. Применение пункта 4 статьи 170 НК РФ в отношении основных средств
  11. 1. Расцвет естествознания на Арабском востоке
  12. Статья 18.6. Нарушение порядка прохождения установленных контрольных пунктов (точек)
  13. 7.1 Конституционные основы бюджетного процесса в странах Ближнего и Среднего Востока
  14. РАННЯЯ ФИЛОСОФИЯ ДРЕВНЕГРЕЧЕСКОГО ВОСТОКА И ЗАПАДА
  15. 2. 1. Философия Древнего Востока и основные особенности антич-
  16. § 3. ДАЛЬНЕЙШИЙ ЭТАП РАССЛЕДОВАНИЯ
  17. § 3. ДАЛЬНЕЙШИЙ ЭТАП РАССЛЕДОВАНИЯ
  18. § 3. ДАЛЬНЕЙШИЙ ЭТАП РАССЛЕДОВАНИЯ
  19. § 3. ДАЛЬНЕЙШИЙ ЭТАП РАССЛЕДОВАНИЯ
  20. Дальняя дорога